Кирилл и (почти) весь 7К.

Две тысячи двадцать второй год, первое сентября. Дата, которая запомнится многим, учащимся на тот момент в школе, тяжёлый для принятия праздник. День знаний. Но для Кирилла, одиннадцатилетнего мальчика невысокого роста, хрупкого телосложения, с тёмной кожей и совершенно не цепляющими глазами, этот день изменил его личность в целом. В кадетство, вроде как, не должны брать кого попало. Кирилл казался там одним таким нежным. Остальные же, даже девушки, выглядели достаточно крепко для своих лет. Они были похожи на мужчин...Кирилла возбуждали мужчины. Ему понадобился всего один день, чтобы развратиться и жаждать чужих сочных членов постоянно. Обычная еда стала для него отвратна, но учитывая его размеры это было не критично. В день ему, как Дюймовочке, хватало двух булочек со спермой Кобякова. Увы, внешность Кирилла не подходила на женскую, и надевая короткие юбочки и чулочки нужно было заранее готовиться к взглядам осуждения. Прошло некоторое время. Наступил вечер. Кирилл уже давно был дома. Заскучав, он принял решение зарегистрироваться в чат-боте для знакомств, встроенном в мессенджер Telegramm "Дайвинчик". В анкете кратко описал себя как послушную и милую няшу, так же выставив в анкету две свои самые удачные фотографии и последнюю, являющуюся нюдсом, спрятав под спойлер. После, маленький Кирилл пошёл дописывать конспект, чтобы в следующую пятницу его очко не было разорвано трудовиком. Звук для уведомлений на телефоне фембоя Кирилла были выключены, поэтому сообщение из чат-бота, на котором он недавно создал анкету, он прочёл не сразу. Закончив написание конспекта и отложив тетрадь в сторону, парень встал и поправил свою бесформенную пижаму, прошёл к своей кровати. Кирилл лёг в неё, запутываясь в пушистом одеяле, его снова посетили мысли о его одиночестве, нехватки отцовского тепла и любви, хоть у него и было четыре отца и один отчим. Материнской любви ему конечно тоже не хватало, но женщины ему всегда были чужды. Мальчику хотелось чувствовать себя желанным. Вытерев слёзы рукавом, Кирилл приподнялся и на ощупь взял свой телефон. Усевшись поудобнее, посла перемещения подушки в вертикальное положение, поднёс телефон к лицу. Он не мог поверить. Всего одно уведомление, несколько слов, заставили его потерять дар речи. "Одному пользователю понравилась ваша анкета". Быстрым, возможно даже сверхскоростным, двойным кликом, Кирилл открыл чат-бота. "Кирилл, один человек из г.Д***** хотят пообщаться с тобой...". Быстро нажимая цифру один на панели выбора возникшей внизу экрана вместо клавиатуры, Кирилл увидел чужую анкету. Решил, не читая, отправить сердце, соглашаясь дать свой юзернейм анонима. Списавшись с неким Stasawa-ой и проведя целый вечер за рассказами анониму о своей жизни, не требуя ничего взамен. Кирилл уже был готов на встречу. Люди ведут себя безрассудно, когда влюблены. Договорившись о встрече, Кирилл сразу же, даже не в переносом значении, подпрыгнул с кровати, скинул с себя пижаму и сел за туалетный столик. Сделав лёгкий нюд-макияж, надел толстовку несколькими размерами больше, короткую теннисную юбку и облегающие длинные чулки, достающие до самой задницы. Вылезать из дома пришлось через окно, поскольку все его пятеро "отцов" вновь решили устроить оргию, Кирилл порвал чулочки. Но Кирилл не смотрел ТВ3 и не понял, что это знак судьбы от его матери, что не стоит никуда идти. Далеко идти не пришлось. Быстрым шагом своими короткими худыми ножками Кирилл дошел примерно за десять минут. И вот, он уже ждал... Это было глупо. Он даже не знал, кого именно. На тот момент уже совсем стемнело. Фонарь около этого дома был давно выбит. Как идиот, Кирилл стоял на проходе, пялясь в свой телефон и ожидая от нового контакта сообщение типа "Хаха, лох". Чувства и сердце очень сильно подводили парня, поскольку даже чужой пристальный взгляд и дыхание он не смог почувствовать. Настолько сильно его захлестнули чувства о предстоящей встрече. Но вот. Взмах биты. Удар по затылку. И Кирилл уже был в отключке. Глеб ехидно ухмыльнулся, скалясь. Убрав биту в чехол из под гитары, он поднял Кирилла на руки, нежно поцеловав его в лоб и понёс к себе домой. А вот до дома Глеба дорога была уже долгая. Но ему повезло, что на улице совершенно никого не было. Да даже если бы у кого-то тело маленького мальчика в юбке на его спине вызвало подозрения, они бы вряд-ли стали спорить с такой огромной макакой. Они дошли. Глеб посадил Кирилла на пол, чтобы снять обувь и верхнюю одежду, а после понёс Кирилла в ванную. Сняв и всю чужую одежду ( что было достаточно просто, поскольку для Глеба Кирилл был как маленькая кукла Барби), он осмотрел чужое тело. Взъерошенные волосы, слегка приоткрытые глаза и, довольно манящие, губы, тонкая, возможно очень вкусная, шея, тёмные соски и их ореолы, внушительный, но аккуратный член, ножки и следы чулков на них. Возбуждение нарастало. Набрав тёплую ванну и посадив туда Кирилла, Глеб стал мыть его. Нежно, едва касаясь кожи, похожую на чёрный фарфор. Парень не ошибся, ему хотелось владеть именно этим телом. Закончив, он спустил воду, слегка высушил чужие волосы полотенцем, одел Кирилла в одну из своих футболок, которые маленькому парню были как платье и отнес его в свою секретную комнату. Пристегнув Кирилла наручниками к батарее, повязав на глаза повязку и нацепив на шею поводок, парень слегка укусил мальчика за ушко, посла зализав то место. Глеб встал, потянулся и ушел есть макароны с огурцами.