Не разбудить лисичку

Мышцы чуть тянет после тяжелой рабочей недели, но Куна ведет плечами, сбрасывая тягучую усталость. Физическое… Все это потом. Рё сладко облизывает взглядом постель, на которой такой красивой кошкой Сугуру соблазняюще… спит. Божечки. Как невинно. Шелковая ткань длинного халата слегка задралась, красиво раскрывая ноги. Сильные икры, аппетитные бедра, отсутствие белья… Ох. Рё облизывается, шумно выдыхая. Негодяй, а не парень. Даже не дал вчера сладко зажать на постели и трахнуть. Развел на ласки руками, стек на колени, соблазняюще поглядывая снизу вверх. Хитрость лисички, лукавый взгляд и умелая глотка — все желание жаркой, безумной ночи пропало под умелыми пальцами. Гето довел и расслабил. Встретил дома, точно любимая женушка. Обласкал, накормил, а сам остался нетронутым снизу котенком. Лишь отдрочил себе в душе, а внутрь… Проникающего вчера не вышло. Но Куна и не жалуется. Смеется только с того, как этот искуситель всегда выворачивает все так, как ему хочется. Вроде поддается, позволяет себя трогать, начать, притворяясь послушным теплым пластилином, а стоит потерять бдительность, как окажешься на лопатках со связанными руками. И это не аллегория. Четверг позапрошлой недели буквально. Куна ведет крупными пальцами по бархатной загорелой коже и хмыкает, стоит увидеть, как чужое тело слегка ежится под прохладными касаниями. Гето в своей излюбленной маске для сна — тоже черной, как и весь его таинственный образ. Она слегка раздражающе скрывает мимику, зато точно дарит блаженную темноту, не выдавая лучей света из-за чуть приоткрытых для лучшего вида штор. Куна улыбается. Накрывает ладонью бедро. Чуть сжимает, скользит вверх, поднимая темную ткань полупрозрачного халата выше. Какой… сочный. Гето хочется сожрать. Или вылизать. Желание сворачивается внутри тугим узлом, распаляя невинные утренние ласки. Полюбоваться… На такое сокровище нельзя лишь смотреть. Грех. Куна легким движением раскрывает чужие ноги, подбираясь к телу поближе. Он бесшумно раскрывает выдвижной ящик прикроватной тумбы, выуживая тюбик смазки, греет в ладонях, прежде чем коснуться самого сладкого, скрытого местечка. Рёмен не проникает. Кружит по сжатым мышцам, пачкает ягодицы. Давит слегка на анус и расслабляет, держа Гето за бедро. А тот и не думает просыпаться. Сопит невинно на подушках. Его волосы красивым водопадом растекаются по всей постели, а сам даже не дергается на осторожную тихую грацию большой кошки Сукуны. Поддается. Вот сейчас и правда пластилин. Сукуна на пробу аккуратно погружает внутрь две фаланги и останавливается, давая дырочке привыкнуть даже к столь малому объему. В сравнении с членом хочется рассмеяться. Это — ничто. Двадцать семь сантиметров, крупная головка, толщина и пирсинг… Рё одновременно наградила природа и сократила потенциальное количество партнеров до минимума. Такой монстрокок в себя были готовы принять не все. А те, кто мечтательно думал, что осилит, обычно сдавались на половине. Помнится, когда с милой подружкой Умэ те по пьяне все же добрались до постели, она покрутила у виска и сказала, что вот «это» в свою вагину даже вставлять не собирается. Зато Гето каким-то чудом подстроился. Пусть не сразу и с долгой растяжкой, но вошел во вкус, и даже глоткой научился опускаться почти до основания. И раз уж этот акт сомнофилии неожиданно возник, то надо растянуть мальчика хорошо. Куна оглаживает стеночки изнутри. Сгибает палец, кружит у входа, подставляет рядом наконечник аппликатора и выдавливает смазку внутрь, лишь затем проталкивая палец до конца. Для члена нужно четыре. И пока основная цель — не разбудить.

***

Гето не реагирует. Ни два, ни три, ни даже последний четвертый не будят любимую лисичку. Он… Дышит чуть глубже, единожды двинул ногой, но… Ничего. Ничего больше. И только когда крупная головка все же протискивается в хорошо растянутую дырочку слышно шуршание простыни. Сукуна над ним замирает. Сам выдыхает глубоко, уже не боясь разбудить, и дает время привыкнуть не телу Гето под ним, а себе, потому что… Господи, это крышу сносит. Дырка сжимает плотным кольцом. Давит прямо под головкой и опаляет своим лучшим жаром. Гето без сознания не ерзает, не сжимается чаще положенного, потому что соображал бы и был бы взволнован. Нет. Его податливое тело позволяет вторгнуться в самое сокровенное. Надавить чуть сильнее, сжать бедро, протолкнуть член внутрь до середины и обронить еще один рык. Пиздец. Если бы Сукуна знал, что однажды сможет трахнуть кого-то без переживаний о размере. Что найдет человека, который позволит «этому» войти в себя даже в момент сна. Без страха, а лишь с соблазнительной улыбкой. Фантомный разговор прошлого приятным теплом разливается внутри. — Я был бы не против, — Гето игриво не отводит глаз, обнимает тонкими пальчиками щеки Сукуны и улыбается. — Только постарайся. Растянуть, не разбудить… Если сможешь, я не против. Кажется прошли бесконечные месяцы. Пара попыток закончилась несдержанным стоном. Возней по постели и неминуемым подъемом Гето ото сна. Который всегда хихикал и очень наигранно сочувствовал, что ничего не вышло. Зато вышло теперь. И Рёмен сейчас сойдет с ума от вороха всех мыслей. Он поместился? Пусть трахается с ним давно, но как же прошибает мозги с этого в каждый раз. Гето не страшится, не отказывается? Сам хочет каждый раз делить постель и даже соглашается на подобное? Сукуна ласково жмется губами к виску, снимая уже эту дурацкую маску для сна.

***

— Блять… Рваный лисий вздох мешается с искренним смешком. Куна ловит его возмущение губами, сцеловывает утреннюю негу и толкается снова, уже так легко по смазке вбиваясь до основания. Яйца громко шлепают о голые ягодицы, и вот теперь Гето очаровательно сжимается своей дырочкой на члене. — Ты… — Выиграл пари, лисенок! Дурацкое и глупое, но не нужно было говорить, что у Сукуны таки не получится провернуть сомнофилию, ясно? Рёмен стреляет глазками на часы. Растяжка и еще почти десять минут сладких ласк, пока он трогал, аккуратно толкался и тонул в такой извращенной мастурбации. Браво. Куна лыбится и чмокает Гето, что все еще сонно жмурится, в нос. — Ты должен мне любое выполнение секс фантазии. Будто Сугуру и без того не соглашается на все. Кто придумал настолько идиотский приз в споре? Ах да. Он. Гето вообще-то собирался нарядить Куну в женские шмотки и прикупить рыжий длинный парик, как на тех-самых-фото-из-прошлого. Сугуру выдыхает, расслабляясь под ним, и послушно кивает, притягивая к себе за шею. — Ты должен мне оргазм. Гето даже не проснулся до конца, а уже так сладко дуется, посмотрите! Как же Ураумэ не прогадала, сказав на него, что это идеальный мэтч, стоило лишь увидеть их рядом. И правда. Типаж точно его. Куна охотно подхватывает стройные ножки, закидывает к себе на плечи, сгибая Сугуру, как удобно, и углубляет поцелуи, распаляя поскорее. Его грубые пальцы давят на бока, он толкается внутри жарких стенок и говорит даже слишком блаженно. — Будет исполнено, принцесса. Гето, кажется, абсолютно доволен.