Кукла колдуна

Вокруг было темно. Эндрю медленно, крадясь словно вор, двигался по мрачному коридору. Стараясь ступать как можно тише, он постоянно оглядывался и вслушивался в обманчивое безмолвие стен. Ему было прекрасно известно, что любое неосторожное движение или звук повлекут за собой необратимые последствия: из-за угла тотчас выскочат те, кто спят в дальних коридорах уже не одно столетие, и без промедления набросятся на него, разорвав на части. От представленной картины по телу пробежали мурашки, но Миньярд постарался прогнать ненужные мысли и двинулся вперёд. Его цель уже близко. Очередной поворот, и перед ним возникла дверь. В нерешительности он толкнул тяжёлые створки, которые распахнулись с противным скрипом. Взору открылся просторный зал, по краям заставленный фигурами девушек и юношей в белых одеяниях. Вот высокая блондинка, из которой будто выкачали все краски, рядом с ней - брюнет, с двойкой на скуле, где-то в углу - смуглая пара из парня и девушки, с кудрявыми, но выцветшими, от долгого заточения, волосами. Но главной особенностью, что объединяла их всех, были глаза, покрытые мутной пеленой и напоминающие грязное стекло. Они будто рассматривали Миньярда, оценивали, старались заглянуть в самую душу. Покрепче сжав крест, висящий на шее, Джозеф быстро пересёк помещение, стараясь игнорировать стеклянные взгляды, провожающие его вслед. Тихо проскользнув в маленькую неприметную дверцу, он попал в средних размеров комнату. У стены стоял стол с различными бутылочками,в которых плавало нечто непонятное и не вызывающее желания рассмотреть их поближе. Возле небольшого окошка расположилась большая кровать с балдахином. Как только он отодвинул лёгкую ткань в сторону, глаза сразу же наткнулись на такое родное, но при этом такое незнакомое, такое неправильное лицо. Луна освещала острые скулы, пушистые ресницы трепыхались, отбрасывая тени на веснушчатые щеки, а пухлые розовые губы были слегка приоткрыты. Рыжие завитки волос разметались по кроваво-красным простыням, напоминая закат. Но всю красоту портили глубокие тени, залёгшие под глазами, и болезненно-белый цвет лица. "И как же так вышло?" Миньярд погрузился в воспоминания о их последней встрече. Ах, как он был прекрасен. В тот день он так ярко улыбался и весело вещал о своей скорой свадьбе, что и Эндрю, хоть и с лёгкой грустью, но не мог не радоваться за него. Точнее… Так было до тех пор, пока он лично не познакомился с женихом. Он не понравился ему сразу. Мужчина лет тридцати был статен и красив, но красота эта была будто бы искусственной, ненастоящей. Лживая кривая улыбка не сходила с его лица, пока в глазах мелькало что-то необъяснимое, пробирающее до костей и заставляющее замирать в страхе, каждый раз как только они пересекались взглядами. О, как же он жалел о том, что не смог отговорить рыжего от помолвки в тот день, что не смог противиться его радостному выражению лица и горящим глазам, наполненным завораживающим сиянием. Не смог переубедить. Не смог... Из-за глупых чувств и нежелания портить отношения с ним, он в одно мгновение остался один, потеряв самое дорогое, что у него было... Они исчезли сразу же после свадьбы, никому ничего не сказав. Ни дядя, ни соседи, ни кто-либо другой не знали куда подевались обвенчанные. Но Эндрю хотел вернуть свою ненавистную проблему, хотел вновь увидеть его острую ухмылку, хоть никогда не решился бы сказать подобное вслух. Именно поэтому он не смог сидеть на месте, именно поэтому отправился на поиски, с жадностью цепляясь за любую, даже самую маленькую подсказку о местоположении супругов. Джозеф продолжал надеяться. Надеяться, что рыжик просто забыл сказать, забыл предупредить о том, что уезжает. Однако глубоко в душе Эндрю понимал, что это была не обычная случайность. Надежда на счастливый финал пошатнулась, когда в очередном бедном городишке, за руку его схватила какая-то девчушка. Она затащила Миньярда в грязный переулок и тихим голосом стала говорить. По мере рассказа его вечно недовольное лицо вытягивалось от шока, а в груди сворачивался тугой комок гнева, приправленного долей страха. Она сказала, что действия Эндрю не имеют никакого смысла, что его близкого человека уже не спасти. Сказала, что Миньярд далеко не первый и наверняка не последний, кто потерял своë дитя, друга, возлюбленную. Сказала, что и сама когда-то встречала загадочного мужа, что это он забрал еë дорогую подругу. С каждым словом рука еë сжимала запястье Эндрю всë сильнее, а в глазах разгоралось пламя жгучей ненависти, за которым скрывалась всепоглощающая печаль. Но она всё продолжала и продолжала говорить. Говорила, что сама когда-то пыталась найти его, что так же как и Джозеф, искала любого, кто знал хоть что-нибудь. И ведь нашла! Как оказалось, многие знали о ком она спрашивала, но не многие осмеливались что-то сказать. А те кто осмеливался, говорили, что он и человеком то не был, рассказывали, будто бы сам дьявол стоял в день свадьбы перед алтарём. И лишь немногие из них были близки к правде. Загадочный муж был колдуном, что жил уже не одно столетие. И ни кому не было известно, зачем он похищает девушек и юношей из поселений. Не знали они для чего тот притворялся человеком, однако все знали, что если невеста пропала, то больше не вернётся, став безвольной марионеткой в руках кукловода. И Эндрю был преисполнен решимостью, когда отправился сюда сразу же после рассказа, рассчитывая успеть спасти, рассчитывая исправить ошибку, но теперь, стоя перед кроватью, он понимал - слишком поздно. Вдруг, глаза ранее неподвижного юноши распахнулись, он резко подорвалась с постели и вцепилась в Миньярда ледяными пальцами, угрожающе шипя и скаля зубы. От неожиданности Джозеф опешил и не успел среагировать, в то время как его уже повалили на жёсткий пол и попытались выцарапать глаза. Спасением, как ни странно, стал крест, подаренный "на удачу" девушкой-церковницей. Задевший бледную кожу крест заставил Нила... Нет. Нечто закричать. Сбросив оцепенение, Эндрю вывернулся из крепкой хватки некогда любимого человека и бросился в сторону выхода. Пробегая по залу, он пытался увернуться от рук очнувшихся от долгого сна марионеток, которые пытались схватить Миньярда и оторвать пару кусков плоти, заливая пол алой жидкостью. Они набрасывались на него со всей возможной свирепостью, но отступали и выли от боли каждый раз, когда дотрагивались до креста. Однако уже через пару секунд нечисть снова кидалась на Эндрю. Марионетки продолжали гнаться за ним даже в темноте коридоров. Из-за чего Джозефу приходилось прилагать немыслимые усилия, чтобы не упасть и не врезаться в стену при очередном повороте. Любая ошибка могла стать последней в его жизни. "Чëрт, да когда же это закончится!?" И вот долгожданная свобода. Миньярд перескочил через порог, и тяжелые ворота захлопнулись за его спиной. Но он продолжил бежать, спотыкаясь и падая, пока в лёгких не закончился кислород, а ноги не начали отниматься. Только тогда он остановился и попытался восстановить сбившееся дыхание, мысленно проводя проверку полученных повреждений. Вдруг за его спиной раздались тихие шаги, а на плечи опустились тяжелые ладони, сжавшиеся в железной хватке, не позволяя сделать ни единого движения в сторону. От слов, последовавших за этим действием и произнесённых обманчиво-ласковым голосом, волосы на затылке Эндрю встали дыбом, а сердце бешено заколотилось, разгоняя кровь по в миг заледеневшими конечностям: - Неужели тебе так не понравились мои куклы, Эй-Джей? Жаль, а ведь я надеялся, что ты захочешь к нам присоединиться.