Deluge

Дедпул не мог оставить своего партнёра в переулке один на один с нью-йоркской преступностью. Он прятался в тени и наблюдал, как Человек-паук, спотыкаясь, идёт к своему дому. Люди почти не обращали на него внимания, вероятно, принимая за бездомного пьяницу, и только когда тот добрался до одного из многоквартирных домов, Дедпул немного успокоился. Это была новая ситуация для него. Совершенно новая. Всего несколько месяцев назад он поклялся бы своей разбитой душой, что никогда не будет заботиться о напарнике, скорее бросит его глупую задницу под расстрел, и всё закончится. Но с Человеком-пауком всё было по-другому. Ново. Непривычно. Он зашил ему рану, убедился, что она чистая и хорошо перевязана, проводил его домой и перенёс бы через порог, если бы Человек-паук раскрыл свою личность. Дедпул всё же проскользнул вслед за раненым, оставаясь вне поля зрения и ожидая, пока тот зайдёт в квартиру и не рухнет на пол на лестнице. После этого наёмник ушёл. Теперь он знал, где живёт Человек-паук. Ни имени — нет, он не заглядывал в почтовые ящики — ни лица, но он знал, где искать. Всё осталось в безопасности. Человек-паук и его личность были в безопасности с ним. И всегда будут. В нём снова вспыхнула яростная жажда защищать — искажённая форма того, что когда-то было его сверхъестественной частью. Теперь она была злобной и острой, безжалостной и кошмарной. Это было грубое ощущение — как зазубрины и измельчённое стекло — но оно было приятным. Оно вскрыло старые раны, заставило их вяло кровоточить, но и очистило, смыв пепел свежей кровью. Устроившись на здании, примыкающем к дому Человека-паука, Дедпул провёл ночь, наблюдая, делая заметки о том, кто приходит и уходит, оценивая уровень опасности. Он не сводил глаз с окна квартиры, в которую забрался герой. Но он не подошёл ближе. Не заглянул внутрь.

***

На следующее утро Питер чувствовал себя лучше, хотя из зеркала по-прежнему смотрел призрак. Синяки на лице посветлели, но ему нужно было замазать их, если он не хотел, чтобы его спрашивали, не подрался ли он с кем-нибудь. Верхняя часть его тела была покрыта тёмными пятнами заживающих синяков, а рана на боку болела, но, по крайней мере, она не воспалилась. Работа была мучительной, и коллеги замечая его бледность, спрашивали, не отравился ли он или что-то в этом роде. В этот день, как обычно, он работал сверхурочно, чтобы в следующем месяце хватило денег на оплату квартиры и самые необходимые продукты питания, даже если с каждым часом его кожа становилась всё бледнее и привлекала больше внимания. Питер позволил им строить догадки, пока не закончил работу и не ушёл домой, чтобы ещё немного поспать, будучи совершенно измотанным. Той ночью он пропустил патрулирование, проспав его из-за того, что принял ещё обезболивающего от Дедпула. И следующее тоже. Дедпул был там, на их крыше, на третий день после инцидента со стрелой. Он выглядел расслабленным и внезапно чрезвычайно воодушевлённым. — Малыш-паучок! — поприветствовал он молодого человека, крепко обнимая его, но так, чтобы не задеть рану. Его обычно крепкие объятия были нежными, почти невесомыми по сравнению с прежними, и он, казалось, опасался прикасаться к раненому. — Привет, Дедпул. — Я патрулировал за тебя. Я хороший мальчик, — заявил наёмник, выпятив грудь. — Никто не был обезжизнен! Человек-паук рассмеялся, и его захлестнуло настоящее веселье. — Могу я получить за это леденец? — Нет. — Ой, да ладно! — Дедпул выглядел удручённым. — Даже не сахарную тросточку? Мороженое? Тако? Я бы всё отдал за тако! О, как насчёт этого? Я приготовлю его специально для тебя. Он слегка подтолкнул другого мужчину. — Просто заплати за них деньгами, и всё. — Эй, я оказал тебе услугу, малыш. Ты должен заплатить, — проворчал Дедпул в ответ, хоть уже и направлялся к лестнице. — Но сегодня я в хорошем настроении. Расслабься и наслаждайся этой ночью. Я принесу что-нибудь выпить, и мы поболтаем. И он исчез. Питеру пришлось признать, что он скучал по этому человеку. Человеку, который был высококвалифицированным, абсолютно смертоносным убийцей. Который поймал его, перевязал, охранял его покой в течение нескольких часов и не снял маску. Он скучал по тому, кто был совсем не похож на него. Кто был совершенно другим. И кому он доверял. Даже свою жизнь. Дедпул принёс достаточно еды, чтобы накормить небольшую армию, что было идеально для них двоих. — Как рана? — спросил наёмник, когда последний тако исчез. — Прекрасно. — Покажи мне. — Всё в порядке, Дедпул. Напряжённый взгляд, скрытый за выразительной маской, был почти пугающим. Казалось, что само присутствие этого человека давит, окружая Человека-паука. — Покажи мне. Его голос не был громким, почти спокойным, однако угрожающим, но Питер не встревожился. Он не чувствовал угрозы. Человек-паук помедлил, а затем напомнил себе, что этот парень поймал его своим телом; зашивал, охранял, защищал и доставил его жалкую задницу домой. — У меня есть лечебный фактор, — возразил он, хотя теперь это звучало менее уверенно. — И это не первый мой танец. Раньше было и хуже. Я исцеляюсь, Дедпул. — Покажи. Мне. На этот раз слова проникли глубже, затронув что-то внутри него, что запульсировало в ответ. Это было притяжение. Нежное, но настойчивое. Человек-паук решил не испытывать судьбу. Если бы он не подчинился, то оказался бы на спине, а Дедпул сорвал бы с него костюм, чтобы проверить рану. Поэтому он медленно стянул с себя костюм, обнажив тугие бинты под ним. Дедпул осторожно, но уверенно положил руку на место травмы. Он сосредоточился на повязке, и у Питера от чужой аккуратности по спине пробежала дрожь. Затем в чужой руке оказался нож, и Человек-паук напрягся. — Я не причиню тебе вреда, малыш, — растягивая слова, сказал ему Дедпул. — Просто хочу проверить свою работу. — Ты можешь просто снять повязку! — огрызнулся Питер, не желая портить бинты. Он не взял с собой новые. Дедпул, который, похоже, умел читать мысли, порылся в сумке и достал ещё не распакованный стерильный набор медицинских бинтов. — Почему?.. — Ты любишь получать травмы, малышка-паучишка. Я всегда наготове, — он снова шагнул ближе. — А теперь сними повязку. Я не хочу, чтобы ты получил инфекцию. — Я не заражусь! Я заботился о себе задолго до твоего появления, — холодно ответил Питер. — Раздевайся, или я сделаю это за тебя. В этом звуке была угроза и предупреждение, произнесённые тем спокойным, ровным голосом, который редко кто-либо слышал от Дедпула. Человек-паук знал, что может просто использовать свою скорость и силу, чтобы уйти, спрыгнуть с крыши и улететь на паутине. Но он не хотел этого делать. Он снова почувствовал, что Дедпул сосредоточен на нём, что ему нужно проверить, всё ли в порядке с его напарником, что его тянет к Питеру сильнее, чем обычно. — Без ножа, — только и сказал он, прежде чем развязать узел, который удерживал бинты. В ту ночь, после того как они быстро осмотрели окрестности, Питер лежал в постели, положив руку на заживающую рану. Он всё ещё чувствовал, как Дедпул сосредоточенно и осторожно ощупывает уже затянувшийся шрам. Он был почти нежен. Это больше всего поразило Питера, как и его тихое заявление о том, что швы можно будет снять в ближайшее время. Питер знал, что предложил наёмник. Он закрыл глаза, медленно и глубоко дыша, и ощущение того момента всё ещё пронизывало его. Что-то пульсировало в нём, что-то, что он чувствовал раньше. Это уже не казалось странным, почти приятным. Всё вернулось на круги своя ещё через неделю. Рана зажила, оставив новый шрам, который со временем исчезнет. Он сам снял швы, хотя Дедпул настоял на том, чтобы проверить результат. После этого он выглядел довольным и намного спокойнее. Питер до сих пор помнил невероятно нежное прикосновение пальцев в перчатках к его чувствительной коже. Исследуя, прощупывая, убеждаясь. От одного прикосновения к старой ране от пули Питер почувствовал, как ожили миллионы нервов, а притяжение между ними стало в разы сильнее. На мгновение у него в голове промелькнуло множество ощущений, и если бы он знал, что делать, то, вероятно, сделал бы. Но он растерялся, пытаясь понять. Осталось лишь сильное ощущение связи между ним и Дедпулом, смотрящим вдаль, где конец пути напоминал вращающееся тёмное ничто. Внутри этой тьмы что-то двигалось, пытаясь приблизиться, пытаясь коснуться его.

***

— Тебе следует подумать о тренировках. Человек-паук взглянул на Дедпула. — Каких тренировках? — Уклонения от стрел с автоматическим наведением. — Обычно я полагаюсь на паучье чутьё. — В прошлый раз оно тебе не помогло. Питер пожал плечами. — Я не могу двигаться слишком быстро. Дедпул прищелкнул языком: — Тренировки помогут с этим. Ещё один взгляд. — Погоди. Ты предлагаешь стрелять в меня? — спросил Питер. Другой мужчина ухмыльнулся: — Я знал, что ты умный парень, паучок. — Э-э, нет, спасибо. — Я бы не причинил тебе вреда! — тут же заверил Дедпул, став серьёзным. — У меня холостые патроны. Паучок, тебе, возможно, придётся постирать костюм, но он не превратится в швейцарский сыр. — Дай мне подумать об этом, — пробормотал Питер. — Конечно. Они сидели близко, не касаясь друг друга, но между ними всё равно была связь, которая не требовала физического контакта. Питер наслаждался восхитительным горячим шоколадом, который согревал в холодную погоду, что грозила превратить его в сосульку. Дедпул, казалось, не обращал внимания на мороз. Он потягивал такой же напиток, хотя по запаху было похоже, что в него добавили специй. Алкоголь на него не действовал, как однажды сказал ему Дедпул. Его ноги свисали с низкой стены, а поза была задумчивой. Через некоторое время Питер встал, с грустью обнаружив, что его стаканчик пуст. Он потянулся, разминая затёкшие мышцы. Пора было совершить последнее патрулирование перед возвращением домой. — Ты заземляешь меня, — внезапно сказал Дедпул, и голос раздался совсем рядом с ним. И когда он успел подойти так близко, что Питер этого не заметил? Яростная защита была почти осязаемой, сильной и непоколебимой. Она была словно живое существо, обвившееся вокруг Питера, притягивающее его к себе. — Я.. что? — Человек-паук просто уставился на своего напарника, лихорадочно соображая, забыв о холоде. Дедпул изучал его, медленно наклоняя голову влево, вправо и обратно. — Как никто другой. Никто. Это невозможно. Я сломан. Не подлежу восстановлению. Всё в черных руинах и сожжённых мостах. Я… Я не могу.. — он покачал головой, сжимая и разжимая кулаки. — Я не должен.. Человек-паук ошеломлённо смотрел на него. — А? — выдавил он. Возможно, решение работать весь день после долгой ночной смены, успев поспать всего три часа перед встречей с Дедпулом, было не самым мудрым. Но ему нужны были деньги. Деньги можно было заработать, работая в лабораториях и продавая фото Человека-паука. Ему нужно было платить за квартиру, и ему действительно нужны были эти часы и сверхурочные. Он не стал бы просить помощи у тёти Мэй и не стал бы занимать в банках. Студенческие кредиты были ещё одним кошмаром, о котором ему нужно было регулярно заботиться. — Ты знаешь моё досье, — хладнокровно заявил наёмник. Человек-паук моргнул. — Нет? Дедпул фыркнул. — Ты дружишь с Мстителями. Я уверен, что они показывали тебе мои файлы. Ну, не все. Насколько я знаю, у них есть хорошая фотография моего профиля, но.. — Дедпул! Другой мужчина широко улыбнулся под маской. — Да, дорогая? Питер вздохнул. — Они сказали мне, что ты опасен и чтобы я держался от тебя подальше, но они так и не дали мне твоё досье. Но кое-что я всё равно знаю. Например, твоё имя, что ты участвовал в программе «Оружие Икс».. Дедпул тихо зарычал. Питер замолчал. Затем: — Что ты, вероятно, сверхъестественное существо.. может быть, сверхъестественный от рождения... Это вызвало у него невесёлый смешок. — Хищник. Человек-паук молча ждал. — Хороший, чистый маленький сверхчеловек, — пробормотал Дедпул. — Не слишком особенный, но полезный. Насколько хорошо ты разбираешься в мутантах и сверхъестественных? — Я знаю нескольких суперлюдей. И несколько сверхъестественных существ. — Знаешь какую-нибудь адскую гончую? — Э-э, нет? — Что ж, очень жаль. Ты мог бы составить красивую таблицу и сравнить. — А? Дедпул развёл руками. — Адская гончая. Точнее то, что от неё осталось. На самом деле, малая её часть. Моя миленькая маленькая ДНК испортилась и спуталась с тем, что, по мнению «Оружия Икс», могло помочь в создании идеального оружия, безмозглого раба, который будет выполнять их приказы и убивать, когда им это нужно. «Никогда не задавай глупых вопросов, иди в бой, к чёрту оружие». Питер знал об адских гончих, об их преданности, решительности и упорстве, о том, как они действуют независимо от стаи, как оборотни, и о том, что их преданность была их величайшей силой, но также и слабостью. — Тебе следует прочитать моё досье. Вероятно, хороший кандидат на экранизацию. Весь этот саспенс и острые ощущения… хотя, возможно, им придётся вырезать несколько сцен из-за рейтинга. Они бы вошли только в режиссёрскую версию, — продолжил Дедпул. — Материал для блокбастера, не меньше. Они даже смогли создать новый вид сверхъестественного: химеру. — "Химеру"? — переспросил Человек-паук, пытаясь собраться с мыслями. — Единственную и неповторимую, никаких подделок. — Дедпул ухмыльнулся под маской, и это было слишком заметно. — У меня бонусных способностей, как на конкурсе талантов. Питер почувствовал, как связь искривилась и задрожала, а волнение, исходящее от Дедпула, стало почти осязаемым. Он ощущал беспорядочные всплески, пока наблюдал за другим человеком, отмечая напряжение в его мощной фигуре, то, как он явно разрывался между желанием «драться» и «бежать». Несмотря на свои слова, на самом деле Дедпулу было не по себе от подобных разговоров. Поэтому Питер сделал единственное, что он когда-либо делал в отношении наёмника: последовал инстинкту. Он протянул руку и слегка коснулся маски, почти лаская, и результат не заставил себя ждать. Дедпул замер, казалось, расслабился, из его груди вырвался тихий вздох. Питер слегка улыбнулся под маской, обхватив пальцами его крепкое предплечье. — Что ты делаешь со мной… — сказал Дедпул через некоторое время. Его голос был почти невозможно расслышать, но Питер уловил его. — Этого не должно быть.. но ты… Он в изумлении отдернул руку: — Что..? Потеря контакта была почти болезненной, и Дедпул тут же шагнул ближе, снова зашипев. — Нет! — Дедпул? Питер не отступил — не почувствовал, что ему нужно это сделать. Что бы он ни уловил от этого сверхъестественного человека, это не было опасным. Этот человек был воплощением убийцы без принципов, наёмника, готового лишить жизни любого, за кого заплатят. Но для Человека-паука, Питера Паркера, он был… другим. Рука в кожаной перчатке прижалась к груди Питера, пальцы легли на логотип паука. Она была тёплой и тяжёлой, как якорь, прикреплённый к его груди и проникающий глубже. Воспоминания пронзили его. Он почувствовал, как рука Дедпула лежит на его груди. Ласкает. Успокаивает. Воспоминания о том, как он был ранен, беспомощен, слаб… и о прикосновениях Дедпула. — Ты прикасаешься ко мне, — прошептал наёмник. — Разве я не должен? — растерянно спросил молодой человек. — Ты заземляешь меня, паучок. С тех пор этого не случалось. Я потерял такую способность. Я сломлен. Я не должен так себя чувствовать. Ты.. ты — спокойствие. Ты… Питер посмотрел в белые глазницы, чувствуя притяжение, потребность, и ощутил злобную тварь на другом конце. Она рычала, щёлкала зубами, была голодна. Казалось, что-то вот-вот порвётся, как цепь. Рука отодвинулась, и Питер внезапно почувствовал себя потерянным, будто лишился равновесия. — Что ж! — внезапно и громко воскликнул Дедпул, хлопнув в ладоши и напугав Человека-паука. — Хватит нытья на эту ночь! Тебе нужно отдохнуть, а у меня есть дела, которые я не могу игнорировать. Увидимся в следующий раз, малыш! Будь осторожен и дважды осмотрись, прежде чем переходить дорогу! — Хм, что? Питеру казалось, что его только что выдернули из расслабляющей медитации, и он ещё не мог ориентироваться в реальном мире. Дедпул небрежно отсалютовал ему, затем спрыгнул с крыши, перепрыгивая на соседнюю. Питер был ошеломлён и сбит с толку, всё ещё ощущая прикосновение Дедпула, словно призрачную ласку на своей груди. Воспоминание об этой тёмной сущности пугало и одновременно воодушевляло. — Какого чёрта?.. — пробормотал он. У Питера почти не было времени, чтобы как следует обдумать всё это или проанализировать каждое слово. На него навалилась куча работы, а Джеймсон кричал, требуя, чтобы он лучше описал угрозу в лице Человека-паука, который теперь тусовался с безумным наёмником по имени Дедпул. Безумный наёмник, который внезапно и подозрительно перестал появляться в патруле по ночам. По крайней мере, когда Питеру удавалось не спать во время патрулирования — он был совершенно измотан. Он почти всегда засыпал, как только возвращался домой с работы. А потом, после двух недель рабского труда и двух четырнадцатичасовых рабочих дней в лаборатории, начались сокращения. Его рабочий день был уменьшен, и сверхурочная работа не разрешалась. Бам, бум, спасибо, чувак! Питер почувствовал себя так, словно кто-то выбил у него почву из-под ног. Пошло оно всё к чёрту! Продолжение следует..