Плаванье здесь не главное

      — Сядь мне на лицо! Сядь мне на лицо своей сладкой попкой!       Я вновь просыпаюсь на твердой постели: я должна лежать прямо и беречь спину. Я смотрю на бетонную стену, забывая, что я вовсе не в своей комнате, и на этой стене нет часов, а на этом мрачном потолке нет люстры со звездным небом. Я наказана за свой проступок и теперь вынуждена ночевать в этой комнате. Мое тело само хочет скрутится в позу эмбриона, но не может: оно просто прямо лежит на спине.       В абсолютной темноте мое воображение рисует образы, от которых, тем не менее, мне неуютно. Я хочу отвести взгляд, но не могу: что-то держит мою голову.       — Сядь мне на лицо, Люси! Ах, ты такая милая!       Я слышу голос Леди Валентайн, наверное, она бы растеклась, если бы узнала, что я её так назвала.       — Ты не умеешь? Давай я тебя научу… мне самой хотелось, чтобы наши губы соприкоснулись… твои пухлые на лице… и мои, те что снизу…       Я не могу дышать, что-то перекрывает мне воздух. Я теряю сознание.       Утром я просыпаюсь от резкого свиста: мой тренер пришел лично убедиться в моем состоянии. Когда я сажусь на край кровати, он пытается ущипнуть меня за живот, но его пальцы тщетно смыкаются без ничего между ними. Он доволен и гладит меня по голове: «Ты чудо, Люси, умница. Ещё одно соревнование и за тобой закрепится статус лучшей пловчихи не штата, но всей Америки!»       Я улыбаюсь и киваю: «Без Вас бы я не справилась.» Я не уверена в искренности своих слов, по правде, я сейчас ни в чем не уверена.       — Люси, — он садится рядом со мной и смотрит в глаза. Он опять пытается сжать мою ладонь. — Поешь сейчас, поешь быстро. И через час я буду ждать тебя на тренировке, сегодня сама Первая Леди будет присутствовать.       Боже мой, ну почему?       — Это звучит просто чудесно! Я постараюсь её не разочаровать! — я аккуратно убираю свою ладонь подальше от его и мило улыбаюсь.       Кивнув, он уходит.       Я беру свою подушку и кричу в неё так, насколько позволяют легкие: пару месяцев назад я кричала меньше и слабее, заметны тренировки.       Когда моя маленькая истерия закончилась, я выхожу на кухню. Братья и сестры почти доели, мать угрюмо докуривает сигарету: «Остыло уже все. Ты ссышь слишком долго.»       Точно, я забыла сходить в туалет. Но если я пойду сейчас, то она снова будет злиться. Что-то промычав про себя, я съедаю завтрак и наконец иду в туалет, благо запах испражнений и табака меня там никогда долго не держит.              Я собираю свои вещи и еду на тренировку на автобусе. Папа меня никогда не подвозит, мама меня никогда не подвозит, в одну машину с тренером я никогда не сяду.       Уже в экипировке и неуместно открытом купальнике я захожу в помещение бассейна. Как и ожидалось, Леди Валентайн сидит на стуле скрестив ноги, лукаво мне улыбается и крутит волосы, а на коленях у неё винтажный бинокль. Я машу ей рукой и это её сильнее заводит: она прыгает на месте.       Я становлюсь на позицию. Тренер подходит со спины и начинает отсчёт. Закрыв глаза, я выдыхаю и делаю то, что должна.       — Ого-го, Люси, это новый рекорд! — тренер радостно кричит мне с другой стороны бассейна, за ним животрепещуще хлопает в ладоши Леди Валентайн.       Я улыбаюсь и неловко увожу взгляд.       Теперь прыжок с трамплина. Раньше, я боялась высоты, потому что я боялась соскочить и умереть довольно нелепым образом. Теперь я боюсь высоты из-за людей снизу.       — Великолепно! Очень хорошо, Люси! — мой прыжок оценил тренер. Я молодец, наверное.       В углу Леди Валентайн с возбуждением на лице и по глупому открытым ртом очень медленно убирает бинокль. Ее тонкие брови, казалось, сейчас улетят с её огромного, как аэродром, лба.       Тренировка подходит к концу, я возвращаюсь в гардероб и краем глаза замечаю, как Скарлет что-то говорит тренеру. Наверное, обо мне.       Холодная вода помогает отвлечься и настроиться. Я тянусь к мылу, но нащупываю лишь пустую полку. Мои глаза тоже ничего не находят.       — О, ты это ищешь? — я резко дергаюсь из-за голоса со спины, нагая Леди Валентайн держит в руках вспененную мочалку. — Давай я помогу тебе.       Я молча разворачиваюсь к ней спиной чтобы она не увидела весь ужас на моем лице. Опустив голову, я ещё немного опускаюсь, раздвигая ноги. В который раз.       — Хорошая девочка. — Леди Валентайн прижимается ко мне со спины, её большая силиконовая грудь ложится на мои лопатки, одна рука сжимает мои груди, вернее теребит соски на моих дощечках, а мочалкой она разглаживает мою попу. — Ах, я так люблю тебя, твои маленькие сисечки, твои пухлые щечки, твою румяную попочку. А попочку больше всего.       Она шептала в мое ухо, облизывая его и покусывая. Мочалка проходит между моих ног и поднимается к моему лобку, снова опускается и натирает мою вагину.       — Ты как-то напряжена… — Леди Валентайн круговыми движениями натирает мне спину. — Расслабься, милая, никто никогда не узнает, это очередной наш маленький секрет.       Она целует меня в шею и проводит по месту поцелуя зубами, языком, хотелось бы ей больше, чем просто вкус моей белоснежной кожи.       — Леди Валентайн… — я произношу на выдохе, неспособна сдержать смущение.       «Но-но, — но она меня разворачивает к себе и поднимает мое лицо. Я увожу взгляд, но это заводит её ещё сильнее. — Я говорила тебе: Скарлет.»       — Скарлет…       — Да-а? — простанывая, она наклоняется ко мне слишком близко: сейчас поцелует.       — Я так больше не могу… — я закрываю глаза и, вместе с душевой водой, по моей щеке катится слеза. — Не могу жить без Вас… без тебя, Скарлетт.       Если я скажу то, что она не хочет услышать, она обидится. Если обидится — разозлится. Если разозлится — накажет.       От моих слов она растекается и льнет ко мне, прижимая гиалуроновые губы к моим. Как рыба, она засасывает меня. Склизким языком она гладит мой и пересчитывает мои зубы.       — Ах, Люси!       Трясущимися руками я делаю то, что должна — обнимаю её осиную талию и прижимаю к себе, медленно я поглаживаю её зад, но она не дает мне продолжить: она хватает мою руку и ведет к своей…       — Мяу, хи-хи-хи.       …киске. Пальцем я нахожу бугорок и легонько его массирую, вызывая восхищенные стоны Скарлет.       — Я так люблю тебя, Люси.       Наслаждаясь моими поглаживания «киски«(Скарлет настоятельно просила называть вагину так и никак иначе), она расслабленно выдыхала, откидывая свою голову, демонстрируя мне лебединую шею. Я должна поцеловать её.       Мои губы покрывают шею Скарлетт россыпью поцелуев, как чистый холст покрывают невидимыми чернилами.       — Ты такая нежная. — хихикнув, она сжимает мой зад почти впиваясь ногтями.       От неожиданной боли, мой палец соскочил «киске в ротик». Скарлет восторженно открывает глаза и сжимает меня ещё сильнее: «Отъеби меня, отъеби меня, Люси, оттрахай меня своими маленькими ручками!»       Она облокотилась на спину кабинки и раздвинула шире ноги, а я начала быстрее двигать пальцами внутри её.       — А-ах, Лю-юси!       Прикусив губу в наслаждении, она резко схватила меня за руку и строго посмотрела: «Нет, это хорошо, но недостаточно. Я хочу, чтобы ты села на меня своей сладкой миленькой попкой.»       Она предлагает это каждый раз с одной и той же интонацией, и я каждый раз соглашаюсь.       Мы выходим из душа, и она ложится на постеленный полотенцем пол. Выдохнув, я сажусь на её лицо, спиной к телу. Одной своей рукой она сжимает мое бедро, а другой, наверное, гладит свою «киску». Она жарко вдыхает мой запах, её острый нос упирается мне половые губы. Её язык сначала работает, как «ложечка», она по «ложечке» меня выедает. Потом её язык начинает вырисовывать причудливые узоры на моем клиторе, вызывая приятные ощущения по всему телу. Мне становится сложнее дышать, особенно, когда она ускоряется.       Я что-то простанываю про себя и она лижет мне настолько быстро, насколько может. Я так больше не могу и издаю последний глубокий стон, после чего мое тело содрогается волнами.       — Лю-юси, ты умничка! — что-то простанывает Скарлет, дотрахивая себя пальцами. — Ты так хорошо на мне сидишь…       Получив свои оргазмы, мы встаем. Присев на скамейку, Скарлет вытягивает руки ко мне, чтобы я к ней подошла, и мы бы с ней пообнимались. Я так и делаю и она нежно прижимает меня к себе. Объятия, в которых я не чувствую тепла, которое ощутила бы со Стивеном. Я увожу глаза и обнимаю Скарлет, чтобы она не обиделась.       — Знаешь, Люси, я очень люблю наблюдать за твоими тренировками и соревнованиями. Ты так изящно двигаешься в воде… а прыжки с трамплина, они меня так заводят! Как только представлю, что ты прыгаешь не в воду, а на меня, я сама намокаю.       Мы вышли из раздевалки, Скарлет для меня снова стала Леди Валентайн. Я не увижу её до следующей недели, если ничего не изменится.       Хм, прыжок с трамплина на человека? Я пытаюсь себе это представить. Если высота небольшая, то максиум, что человек повредит себе шею. Если очень высокий, то шею, может, сломаю. От этой мысли я невольно улыбнулась.