Попридержи коней

Начало этого дня Арсений уже и не помнил. Кажется, он сегодня ходил на пары, перекладывал очередные бесполезные бумажки на работе, обедал в кулинарии и спорил с Серёжей на тему нового закона о налогообложении. Но всё это как будто было очень и очень давно, точно не в течение двадцати четырех часов, потому что всё это время Арсений стоял в коридоре собственной квартиры и пытался понять, не сошел ли с ума. – Привет, я Антон. Ты меня не знаешь, но я твой парень, – со смущенной улыбкой сказал незнакомец, как только Арсений открыл входную дверь. Перебирая в голове все таблетки, которые могли вызвать подобные галлюцинации, Арсений пришел к выводу, что ни у спазмалгона, ни у мезима таких побочных эффектов не должно было быть. – Простите, что? – выдавил он после бесконечно долгой паузы и на всякий случай потянулся к металлической ложке, висящей на обувничке. Он читал много историй про маньяков и психбольных. Одним из его хобби для релаксации были трукрайм подкасты, поэтому о существовании сумасшедших личностей он был достаточно осведомлен, но сталкиваться с ними в реальной жизни было в новинку. – Вы ошиблись адресом, – быстро сказал он, собираясь закрыть дверь. Но незнакомец, представившийся Антоном, шагнул вперёд, мешая осуществить задуманное, и показательно поднял руки вверх, демонстрируя безоружность. – Положи, пожалуйста, ложку, Арсений. Знаешь же, как долго будет ехать скорая, а рука у тебя тяжёлая, – голос Антона звучал спокойно, и это тревожило только сильней. Пятясь, чтобы хоть немного дистанцироваться от опасности, Арсений пытался состроить угрожающий вид. Он, смотря исподлобья, вместо того, чтобы выполнить просьбу, поднял ложку выше, хватаясь за нее обеими руками. – Ничего я не буду никуда «ложить», убирайтесь сейчас же из моей квартиры, пока я полицию не вызвал! Арсений, напуская на себя уверенности, вздёрнул голову, пытаясь выглядеть непоколебимым. На самом деле страх сковал его изнутри, и, реши сейчас незнакомец вычудить что-то, он не то что не успеет стукнуть его, так ещё и сам случайно побежит навстречу. Таких эпизодов в жизни Арсения ещё не происходило. Хоть он часто размышлял о том, как лучше всего действовать в экстренных ситуациях, на деле, кроме стучащего в висках страха и ступора ничего не приходило на ум. – Так, стой, стой, – Антон выставил руки вперёд, защищаясь, и, как будто такой же растерянный, вышел обратно в подъезд. Ловя это мгновение безопасности, Арсений в секунду захлопнул за ним дверь, поворачивая щеколду. Напряжение отпустило, когда между ними образовалась тяжёлая металлическая преграда, и он прислонился спиной к стене, пытаясь восстановить дыхание и успокоить сердце. – Послушай, пожалуйста, – глухо послышался всё тот же голос из-за двери. – Я всё понимаю, но я и правда твой парень. И нам нужно поговорить. Если хочешь – спроси что-нибудь личное о себе, о чем никто другой не может знать. Ему явно тяжело было говорить длинные предложения на высокой громкости. Напряжённые связки уже после пяти слов давали хрипотцу. Арсений крепко зажмурился, решая окончательно убедиться в своей адекватности, и закрыл руками уши. Минутная тишина, последовавшая за этим, добавила какого-то спокойствия, но долго не продлилась, потому что Антон снова заговорил: – Арс, пожалуйста! Всю эту сцену из психологического триллера Арсений предпочел бы никогда не переживать. У него не было никакого парня, даже на примете не стоял никто, к тому же, ориентацию свою он старался скрывать. Прокручивая в голове события последних двух лет, он думал о том, где и когда мог пересечься с этим загадочным Антоном, но заходил в тупик. В клубы Арсений не ходил, на студенческих вечеринках бывал редко и почти всегда трезвым, на работе коллектив был маленький и не запомнить кого-то было сложно. Ни одной ситуации, в которой у Арсения каким-то невероятным образом появлялся парень, он вспомнить не мог. – Дай паспорт! – крикнул он через дверь. Любопытство, борющееся со страхом, подстегивало выслушать неожиданного гостя, но Арсений, считая себя человеком разумным и рассудительным, не мог позволить ему так быстро взять верх. – У меня нет с собой паспорта, – растерянно признался Антон. Пока всё складывалось совершенно не в его пользу. Арсений дверь открывать не собирался ни при каких обстоятельствах, но узнать причину появления на своем пороге странного незнакомца ему очень хотелось. – Какое у меня любимое блюдо? – задал вопрос Арсений. Он и сам ответа не знал, но раз этот странный мужчина настаивал на их крепкой романтической связи, то должен был назвать хотя бы одно из. – Тыквенный суп! – кажется, в его голосе проскочили радостные нотки. Арсений разочаровано вздохнул. – Я никогда в жизни его не пробовал, – признался он. На самом деле, ему было даже жаль, что это странная ситуация зашла в тупик. Дух авантюриста внутри так и кричал о том, что если бы этот Антон хотя бы угадал его любимое блюдо, он смог бы рассказывать эту историю друзьям. Он всё равно будет её рассказывать, только не так вдохновленно, как хотелось. Полностью развеяв любые сомнения насчёт городского сумасшедшего, бродящего по квартирам, Арсений отлепился от стены, вешая ложку на место, и решил вернуться к домашним делам. Мало ли кто мог постучаться в его дверь. Этот хотя бы не казался агрессивным или неуравновешенным, так что скоро должен был потерять интерес и уйти – сам или под ручку с дядей полицейским. Он уже сделал первый уверенный шаг в сторону своей комнаты, как неугомонный гость за дверью снова заговорил. – Когда ты кончаешь, у тебя уши дёргаются! – крикнул он слишком громко. Замерев на месте, Арсений в действительности убедился, что сходит с ума. Он почувствовал, как к лицу прилил жар, а мысли в голове, которые он только-только смог структурировать, снова слиплись в тягучую кашу. – А ещё... У Арсения внутри похолодело. Меньше всего он хотел знать, какое там было «ещё», и гораздо меньше хотел, чтобы об этом знали все его соседи. Оказавшись у двери так быстро, как только смог, он распахнул дверь, ударяя ей о напольную вешалку, и с широко распахнутыми глазами посмотрел на Антона. – Какого чёрта? Бог с ним, с тыквенным супом, но как можно из всех вещей в мире ткнуть наобум в дергающиеся во время оргазма уши и попасть? – Прости, я не хотел тебя смущать, – кажется, искренне чувствуя себя виноватым, сказал Антон. Он стоял в широких тёмно-серых шортах, кроссовках на высоченной платформе и безразмерном свитшоте и выглядел так, будто только что вернулся с рекламной компании какого-нибудь массмаркета, типа бифри. Его массивные цепи на руках и вокруг шеи, а ещё бесчисленное количество колец, добавляли его образу какой-то необъяснимой брутальности, достичь которой, казалось, было невозможно, особенно, если ты на полном серьёзе выбирал носить шорты. Если смотреть беспристрастно и забыть об обстоятельствах, то Антон по уровню привлекательности доходил до уверенных семи, потому что для любых отметок выше, его нужно было узнать получше. – Пожалуйста, можно я зайду? – спросил он тихо, замирая в проходе. Арсений, всё ещё крайне растерянный, совершенно не понимал, что говорить. Он мог только пялиться на Антона, ощущая дереализацию, и молчать. – Давай, если всё ещё переживаешь, ты отправишь мою фотку Серёже. Если я что-то не то сделаю, меня по ней смогут найти, – крайне дружелюбно, по-доброму улыбаясь, Антон поднял вверх два пальца, позируя для будущей фотографии. Решив не задавать очередных глупых вопрос по типу «Откуда ты знаешь Серёжу», Арсений просто открыл на телефоне камеру и сделал снимок. На душе действительно стало немного полегче. Вряд ли тот факт, что его возможного убийцу смогут вычислить, как-то помешает психопату совершить задуманное, но так шансов как будто становилось чуточку меньше. Антон ободряюще кивнул, наконец свободно заходя в прихожую и закрывая за собой дверь. Арсений продолжал наблюдать, решая принять любую участь, которую приготовила для него судьба, за опрометчивое решение пустить в дом незнакомца. Снимая свои огромные кроссовки, Антон бодро прошагал в сторону комнаты. Он выглядел так, будто уже не раз бывал в этой квартире. Просеменив за ним следом, Арсений проследил, как его гость по-хозяйски упал на старенький потрёпанный диван. – Как же давно я тут не был, – сказал Антон, глубоко вдыхая. Наблюдая эту картину, Арсений недовольно скрестил руки на груди. Он ничего не понимал и всё ещё отчасти был напуган чужим странным поведением и расплывчатыми формулировками предложений. – Может ты, блять, объяснишь, откуда ты знаешь, как я кончаю? – взмахнул руками он. Он всё ещё решительно не понимал, кто был этот мужчина с модной стрижкой под ёжика и осветленными волосами. – Всегда материшься, когда нервничаешь, – мягко улыбнулся Антон, игриво подмигивая. – Тебе же сейчас двадцать два? Я уже и забыл, каким милым и недоверчивым ты был в это время. Терпения у Арсения оставалось ровно на одну попытку. Ещё чуть-чуть, и он лопнет от любопытства и обязательно убьет этим мощным хлопком развалившегося на его диване Антона. – Объясняй. Выдержав ещё один умиленный взгляд в свою сторону, Арсений сел на диване рядом. – Да я и сам ничего не знаю, если честно, – признался гость стыдливо. – Ты говорил, что это однажды произойдет, но я так и не понял принципа и того, что мне нужно сделать. – О чем ты? – Арсений ему точно никогда ничего не говорил, он видел его первый раз в жизни. – Короче, я, типа, из будущего, – выпалил Антон, кажется, сам стесняясь глупости своей фразы. – Ага... Повисла неловкая тишина. Арсений полностью убедился, что в какой-то момент сошел с ума и не заметил этого. – Так, вот щас я знаю, что ты думаешь, будто свихнулся, – протараторил Антон, машинально хватая Арсения за запястье. Касание ощущалось вполне реальным. Человеческое и теплое оно будто заземляло. Арсений выдохнул, отмечая, что у Антона потели ладони, и со всей серьёзностью во взгляде посмотрел на него, ожидая получить более подробный рассказ. Самобичевание можно было продолжить и позже. Сейчас хотелось разобраться с тем, во что он вообще влез. – Короче... – замялся Антон, неловко возвращая руку на колено. – Мы с тобой встречаемся, там, в будущем. До этой версии Арсений смог додуматься и сам после последней фразы. – И вот там ты рассказал мне, что ещё до нашего знакомства я приходил к тебе якобы «из будущего». – Антон замолчал, вспоминая что-то. – Я не знаю, как это работает, но ты говорил что-то про то, что это событие, которого нельзя избежать, чтобы всё сложилось так, как надо. В принципе работы мультивселенной Арсений разбирался на том же уровне, на каком знал испанский: слышал где-то когда-то несколько слов и некоторые даже мог повторить с жутчайшим акцентом и ошибками в ударении. Все его знания базировались исключительно на заумных фильмах и странных тредах в твиттере. Не сказать, что он был совсем плох (несколько идей в подобных теориях казались очевидными), но всё-таки оценивал свою эрудированность в этом вопросе на троечку с плюсом. Однако Антон, с очень напряжённым лицом подбиравший слова, был тем самым хулиганом с задней парты, который не знал даже элементарных вещей и пытался выкрутиться во время ответа, двигаясь исключительно на харизме, поэтому Арсений решил хоть как-то его поддержать. – Да, твоё путешествие по времени зацикливается и становится частью новой временной линии. Если когда-то прямая ветвь хронологии была нарушена, образуется временная петля, и она повторяет произошедшие события, потому что во время её образования, появляется новая вселенная, которая не может существовать без того самого события, спровоцированного петлей, – по собственным ощущениям он городит полную чушь, собранную из отрывков киношных монологов, но Антон смотрит так искренне восхищённо, что Арсений готов часами продолжать болтать. – Вот-вот! – закивал мужчина из будущего, улыбаясь. – Ты что-то такое и объяснял. Прости уж, но я в других вещах умный. Примерную концепцию их встречи Арсений понял. Допуская возможность и реальность перемещений во времени, он мог объяснить, почему Антон оказался на его пороге и почему обязательно захотел зайти к нему домой. Если их встреча невозможна без вмешательства будущей версии Антона, то сам факт его прихода уже определяет, что они так или иначе встретятся. Переварить это было сложно. Арсений именно поэтому ненавидел хронофантастику: от неё в прямом смысле ломался мозг. – И почему же тогда ты, зная, что попадешь в прошлое, не спросил у своего Арсения про любимое блюдо? Он же знал, что я задам этот вопрос. Следя за вытягивающимся лицом Антона, у которого как будто тоже рассыпались в голове нейронные связи, Арсений сдерживал смех. В целом, если смотреть на его непосредственность под призмой отношений, можно было понять, чем именно он зацепил душного заумного Арса. – Потому что всё должно пройти так же, как в ту встречу, поэтому ты ничего мне про неё в итоге не рассказал, – кое-как сформулировался он. – Цитирую: «Ты не знал правильных ответов, так что действуй интуитивно, и всё пройдёт хорошо». – Но про саму встречу же рассказал. Как я определил, что стоит твоего внимания, а что нужно опустить? – уже откровенно веселился Арсений. Ему самому было достаточно предыдущей фразы, чтобы всё понять: Антон ответил «тыквенный суп», и теперь нынешнему Антону, которого ещё предстоит встретить, ни за что нельзя говорить правильный ответ, потому что он скажет что-то другое и, возможно, не дойдет логической цепочкой в голове до идеи рассказать про наблюдение во время оргазма. Тогда Арсений из прошлого ему не поверит и не впустит, и образуется новая временная петля с новой вселенной, где они никогда не встретились. – Бля, Арс, да я не ебу! – всплеснул руками Антон, ребячески дуя губы. – Я твою голову учусь понимать примерно всю жизнь. Не задавай мне такие вопросы. Отвернувшись от издававшегося над его умственными способностями Арсения, он выглядел обижено. Такой его внешний вид только сильнее подстегивал продолжать шутить. – Ты тоже материшься, когда нервничаешь? – картинно удивился Арсений, сдерживая смех. Антон, как будто что-то в голове срастивший, внезапно посмотрел на него совершенно другим взглядом. По шее от такой пристальности пробежали мелкие мурашки. – Ох, Боже... – на выдохе сказал Антон, часто моргая. – Как же ты сейчас похож... на себя. Он замер, разглядывая чужое лицо с яркими и завораживающе испуганными голубыми глазами. Арсений смотрел в ответ, пытаясь прочитать новую яркую эмоцию, направленную на него. – В смысле? – нахмурился он. Дав себе ещё минутку полюбоваться, Антон тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и следом мягко тепло улыбнулся, отворачиваясь. – Забей, – сказал он, возвращаясь в привычное состояние. – А матерюсь я всегда, это моё хобби, ты быстро привыкнешь. Надеясь поскорее замять этот неловкий инцидент с пристальными взглядами, Арсений попытался вернуть их к нужной теме разговора. – Так что ты должен мне такого сказать, чтобы запустить дальнейшую цепочку событий? – поинтересовался он. – Что восьмого августа ты найдешь меня на проспекте Мира возле твоей любимой кофейни, – улыбнулся Антон. Арсений не мог в это поверить. – То есть, ты серьезно отправился в прошлое, чтобы проследить за тем, что мы встретились в этот день? Он предполагал цель более глобальную, на подобие спасения мира или хотя бы города. Как будто временные петли не могли существовать без эпичнейших миссий по продвижению идеи гуманизма и принятия. В фильмах, которые он смотрел, герои во время путешествий осознавали свои величайшие ошибки, исправляли историю, переписывали хронологию страшных событий, а он... Он должен был просто найти себе парня. На сюжет нетфликса не тянуло совсем, разве что на галимо написанный сценарий порнушки. – Я никуда не отправлялся, сам не знаю, как это получилось, – снял с себя ответственность Антон, – но вообще да. Моя цель – организовать нашу встречу. Кстати, тебе стоит заметить, что у меня развязались шнурки. Чувствуя себя самым глупым и растерянным человеком в мире, Арсений перевел взгляд на чужие ступни в серых укороченных носках. – Да не сейчас, – рассмеялся Антон, – а восьмого. Это первое, что ты скажешь мне, когда мы увидимся. Смиряясь с незначительностью своего положения в мировых масштабах, Арсений больше ничего не хотел понимать. – Ты хочешь сказать, – начал он медленно, – что у меня будет парень, с которым я провстречаюсь много лет, из-за того, что я доебался до чьих-то шнурков на улице? Несложно было заметить, что он снова нервничал. Такая глупая, простая и немного нереалистичная история любви плохо укладывалась у него в голове. – С парнем ты провстречаешься всю жизнь, – возразил Антон, – по крайней мере, в моем будущем у нас пока такие планы. – Невероятно, – припечатал Арсений в ответ. – Ты же понимаешь, что я в этот бред ни за что не поверю. Он врал. На самом деле он поверил с самого начала. В конце концов, может их встреча действительна нужна для какой-то благой цели. Возможно, вместе через пятнадцать лет они изобретут лекарство от рака или вылетят за пределы млечного пути, чтобы изучать Вселенную. Кто знает? Но даже если нет, и эта временная петля образовалась только для того, чтобы два конкретных человека нашли друг в друге счастье, то не самая ли невероятная это история любви? Может, в жанре хронофантастики их история и будет худшей из всех, зато как мелодрама она порвет все топы. – Раз мой Арсений, ну, то есть, будущий ты поверил, значит, и ты поверишь, – совершенно спокойно кивнул Антон. Всё-таки глупым он не был, просто не очень внимательным, а еще, кажется, не любил ничего усложнять. – Слишком много местоимений, – вернулся в режим подколов Арс. – Слишком много язвительности, – спародировали его интонацию. Атмосфера в комнате стала легче. Тяжёлые мысли о собственном сумасшествии больше не преследовали Арсения. Он успокоился, почему-то полностью доверяя всем сказанным словам. Даже если всё это чистой воды выдумка, никто и никогда не тратил столько времени и фантазии на то, чтобы его удивить. – Судя по всему, тебе такое нравится, – ответил Арсений, не успевая словить игривую интонацию. Удивленный Антон совсем не долго, однако, удивлялся. Снова смотря на него тем самым пристальным взглядом, он очень тихо произнес: – Нравится. Такая реакция больше не напрягала, наоборот, что-то внутри зашевелилось от подобного внимания к своей персоне, и Арсений покраснел, вспоминая о том, что там, в будущем, этот Антон был его самым настоящим бойфрендом. Он спрятал глаза, отчаянно пытаясь не представлять себе их блестяще-розовую сопливую историю, и за всем этим едва не упустил момент, когда Антон снова начал говорить. – Слушай, а можно... Он замолчал на полуслове, как будто проводя продолжение фразы через внутренню цензуру, и разрываемый любопытством Арсений его поторопил: – Что? Раздумывая ещё всего секунду, Антон, кажущийся невозмутимым, решился-таки закончить начатое. – Можно поцеловать тебя? – спросил он, сжимая от напряжения руки в кулаки. В этот раз Арсений покраснел весь до самой шеи. Такое непристойное, ужасное, неэтичное предложение застало его врасплох. – Ты совсем головой поехал? – выдал он, отмечая, что голос взлетел на несколько тонов. – Я знаю тебя тридцать минут. Антона этот факт не капельки не смущал. – Да, но... – произнес он сдержанно, хотя в его глазах уже были заметны чертики, готовые разводить огонь, – сейчас, то есть, в моем времени, ты такой... другой. Это, наверное, немного крипово и по-извращенски, но у меня же больше никогда не будет такой возможности: снова увидеть тебя двадцатидвухлетним. В его глазах было столько неприкрытого восхищения, как будто он снова переживал первую влюбленность. Хотя, по сути, так оно и было. Может, не первую и не совсем влюбленность, но там в своём времени они уже были практически другими людьми, с историей и воспоминаниями, которые для Антона оживали на глазах. Сопротивляться этому порыву ностальгических чувств казалось неправильным, но и соглашаться без всяких вопросов – тоже. – А я из будущего не буду ревновать тебя к себе из прошлого? – тихо спросил Арсений, пытаясь найти в глазах Антона верный ответ. Но он и сам как будто не был уверен в своих действиях – просто сказал на эмоциях то, что почувствовал, и теперь сам не понимал, какую реакцию на всё это выдавать. – У вас же один мозг по идее, – справедливо заметил он. – Я поэтому и спросил разрешения. Думая над этим, Арсений не знал, как стоило поступить по отношению к будущему себе. Однако, с логической точки зрения у них всё шло точно так же, как в предыдущей временной петле, и раз любое его решение предопределено заранее, а Арсений из будущего о нем уже знает, то, выбирая из двух вариантов, нужно было выбирать тот, который подсказывало внутреннее ощущение. «Действуй интуитивно, и всё пройдёт хорошо», – вспомнил он слова своей будущей версии, переданные Антоном. Больше не сомневаясь, Арсений сам себе благодарно кивнул и, собирая в кулак всю свою волю, подался вперёд, больно врезаясь губами в чужие губы. Опешивший Антон потратил ровно три секунды на то, чтобы осознать происходящее, а потом будто сорвался с цепи. Он навалился на Арсения всем своим весом, прижимая того к спинке дивана, звякнул цепочками на запястье и уложил руку ему на плечо, указательным пальцем дотрагиваясь до шеи. Прикосновение отдало жаром во всё тело, но поцелуй... поцелуй был лучше всего. Антон вёл, сплетаясь языками, и так пошло причмокивал, что голова шла кругом. Он был таким нежным и уверенным в своих действиях, что Арсений улетал, полностью теряя связь с реальностью. У него никогда такого не было, чтобы сразу ощущалось так правильно и хорошо. Это, наверное, должно было быть очевидно, учитывая тот факт, что Антон целовался с ним до этого много лет, но думать об этом сейчас совершенно не хотелось. Он поддавался восторгу, откладывая в памяти этот момент. Когда чужая рука соскользнула с плеча ниже, на грудь, Арсений почувствовал, что пора дёргать стоп-кран, и, оттягивая последние секунды поцелуя, всё-таки отстранился. – Ладно, это уже странно, – пытаясь восстановить дыхание, сказал он. Антон кивнул, будто на автомате, и тоже отодвинулся. – Как же я хочу поскорее вернуться к тебе, – сказал он, уже не разделяя в голове две версии Арсения. – Я был так плох? Шутка утонула в тяжёлых вздохах, но Антон всё равно смог её различить. – Не волнуйся, – мягко улыбнулся он, – моя нынешняя версия тебя натренирует. После настолько интимного момента, как первый поцелуй, смущаться намеков было глупо. – Фу, Боже, надеюсь, у нее не такое пошлое чувство юмора, как у тебя, – отшутился Арсений, гоня из мыслей развратные картинки. – Конечно нет, – Антон наклонился к нему поближе, чтобы усилить эффект произнесенной реплики, – этому всему меня научил ты, мистер дрожащие ушки. Опять краснея и пряча глаза от стыда, Арсений слушал чужой заливистый смех и очень надеялся, что вся рассказанная Антоном история окажется правдой. Они проболтали на общие темы ещё пару часов, стараясь не затрагивать события будущего или личность Антона, а потом тот просто ушёл, пожелав своему вдохновленному нынешнему-будущему парню удачи. На следующее утро все эти события показались обычным ничего не значащим сном, который воображение Арсения придумало, чтобы скрасить одиночество. Вот только восьмого августа он, не смотря на это, всё-таки пошёл к своей любимой кофейне на проспекте Мира и действительно встретил там солнечного кудрявого паренька с развязанными шнурками на кроссовках.