Первый молодой господин Лань

Мэн Яо и сам не знал, почему он был в этом уверен. После слухов о произошедшем в Гусу, в том хаосе, который продолжал чинить клан Вэнь, этим заклинателем, скрывавшимся в лесу, мог быть кто угодно, в том числе любой из адептов клана Гусу Лань. Но Яо почему-то был уверен, что это был именно первый молодой господин Лань. В том положении, в котором находился Яо, он не мог позволить себе быть альтруистом и думать о чужих проблемах. Да и в конфликте клана Вэнь с другими великими кланами он — человек без связей, без признанного происхождения — не был уверен, какую сторону он должен занять. Тем более, что клан его отца, в который он все еще не терял надежды однажды попасть, тоже никак не мог определиться. Но почему-то в этот момент он не просто не просто хотел помочь, он чувствовал себя обязанным оказать помощь этому беглецу, чем бы это не грозило самому Яо. Наверное, брать на себя такое обязательство было ужасно глупо, ведь скорее всего Лань Сичэнь и не помнил о его существовании. С первым молодым господином Лань они виделись лишь однажды, вся их беседа состояла из десятка вежливых фраз, и тем не менее… В жизни Яо было так мало людей, кто сделал для него что-то хорошее… и Лань Сичэнь, который вышел навстречу, чтобы лично принять дар из его рук, не обращая внимания на привычные шепотки сплетников за спиной Яо, был одним из этих немногих. В конце концов, Яо хранил в памяти множество обид, но не мог не сохранить и благодарность. И даже если этим заклинателем окажется не Лань Сичэнь, а другой адепт Гусу Лань… ну тогда он поможет ему ради первого молодого господина Лань. Найти пещеру, где скрывался заклинатель, оказалось не так сложно, что обеспокоило Яо, ведь это означало, что его могли найти и другие. Он остановился недалеко от входа, зная, что тот, кто скрывался внутри, явно услышал его шаги и, возможно, готовится защищаться. - Господин заклинатель, - произнес Яо, - позвольте мне войти? Я не желаю вам вреда… После небольшой паузы, в глубине шевельнулась тень, и знакомый голос спросил: - Молодой господин Мэн? Это вы? Сердце Яо, и так колотившееся как бешеное, ухнуло куда-то вниз. Это действительно был Лань Сичэнь, первый молодой господин Лань, и он не только помнил имя Мэн Яо, но и узнал его голос! В это было невозможно поверить. Он бросился внутрь пещеры: - Первый молодой господин Лань, это в самом деле вы! И вы… помните меня? - Разумеется, помню, - при виде Мэн Яо, Лань Сичэнь опустил меч, и устало прислонился к стене. Это был совсем другой Лань Сичэнь по сравнению с тем, которого Яо помнил из Облачных Глубин. Тот был существом из другого мира, недостижимым небожителем в бирюзовых одеждах, снизошедшим на минуту к Яо, чтобы спасти его от неловкого положения, произнести пару ободряющих фраз и великодушно подхватить под руки, не давая совершить низкий поклон, пытаясь подчеркнуть их равенство. Но о каком равенстве можно было говорить тогда, когда один из них — законный наследник одного из пяти великих кланов, готовящийся однажды стать главой клана Лань, а другой — один из множества незаконных сыновей, рожденный матерью-проституткой в борделе и не признанный отцом. Один — первый в списке молодых господ-заклинателей, другой — бродяга без рода и пристанища. Один — мастер даосских техник, другой — самоучка с безымянным мечом. Но сейчас… сейчас Лань Сичэнь был совсем другим. Его светлые клановые одежды запачкались и обтрепались, нога была неумело перебинтована и из-под повязки сочилась кровь, волосы были растрепаны… Сейчас он казался значительно моложе, чем в своем парадном виде, а в глазах таилась растерянность. В самом деле, первого молодого господина Лань готовили ко всякому… но не к тому, что ему придется бежать из родной обители, объятой пожаром. Радость Яо от новой встречи с Лань Сичэнем и от мысли, что тот вспомнил его, тут же угасла и на ее место вернулась тревога. - Вам нельзя здесь оставаться! - сказал он поспешно и, стараясь быть как можно более убедительным, добавил, - доверьтесь мне, я отведу вас в более безопасное место... И когда Лань Сичэнь, поколебавшись, согласился, Яо почувствовал, будто ему в руки попала удивительная редкая драгоценность, которую он ни в коем случае не может позволить потерять или отдать врагам. Эти несколько дней, что они провели вместе, показались Яо какой-то другой жизнью, как будто сном, в который он погружался каждый вечер, приходя в убежище, которое он нашел для Лань Сичэня, и садясь напротив, чтобы разделить с ним скромный ужин, рассказать о последних новостях, которые удалось добыть или просто поговорить о жизни. С этим новым Лань Сичэнем Яо было говорить легче и проще, словно исчезла — пусть и временно — какая-то разделявшая их пропасть.Вопреки тому, что можно было ожидать от выросшего в тепличных условиях сына главы клана, Лань Сичэнь не жаловался на условия, мужественно переносил все трудности, а свое отсутствие бытовых навыков вроде умения готовить и стирать воспринимал с виноватой улыбкой и легким юмором. И хотя Яо очень хотелось, чтобы его помощь была абсолютно бескорыстной, он все же не утерпел и попросил Лань Сичэня показать ему несколько заклинательских техник — Яо всегда жадно хватался за любую возможность узнать что-то новое и не мог удержаться. Яо сам вынужден был повзрослеть очень рано, и теперь он видел, как на его глазах также стремительно повзрослел Лань Сичэнь. Так они вдвоем провели несколько ночей в беседах — два юноши, которым пришлось слишком рано стать мужчинами. В одну из этих ночей Яо принес непростую весть о том, что первый молодой господин Лань отныне глава клана. Лань Сичэнь принял ее с подобающей сыновьей утрате печалью и спокойной решимостью. Яо пожалел тогда в очередной раз, что судьбе было угодно связать его с кланом Ланьлин Цзинь. В самом деле, ну почему нельзя было найти какого-нибудь отдаленного родства с кланом Гусу Лань?.. Как было бы хорошо быть членом клана, главой которого был Лань Сичэнь… Когда Лань Сичэнь решил отправиться дальше, Яо хотелось бросить все и просто уйти вместе с ним. Это было неразумно и неправильно, к тому же и сам Лань Сичэнь не только не звал его с собой, но и оставил ему поручения, которые не позволили бы Яо последовать за ним. И в то же время… оставленные ему свитки из знаменитой библиотеки Гусу Лань были залогом того, что они еще обязательно должны увидеться. Эта мысль абсурдно вселяла в Яо надежду на то, что нить судьбы, которая случайно связала их с первым молодым господином Лань, не порвется.

* * *

Яо поднялся и, накинув халат, пошел заменить палочку благовоний в курильнице: - Я тут вспоминал недавно - помнишь, когда ты был в бегах… мы были оба такие смешные тогда. - Молодые и глупые, да, - улыбнулся Сичэнь, лениво наблюдая за ним взглядом, - я совсем не знал, что делать… если бы не ты… - Так и я не знал! Думаешь, я не боялся тогда? - Ты вел себя очень мужественно, - Сичэнь потянул Яо обратно на кровать, поближе к себе, на что Яо с удовольствием поддался: - Ну это же я: умение делать хорошую мину при плохой игре… Устроив голову на плече у Сичэня и вдыхая такой родной аромат его растрепавшихся волос, Яо подумал, вспоминая те давно оставшиеся в прошлом ночи в заброшенном храме в лесу: «Возможно, единственный раз в жизни, без всякого расчета, я сделал тогда то, что мне подсказывало сердце. Быть может, мне следовало слушать сердце немного чаще?..».