После — Сейчас

- Ты всегда заставляешь мужчин падать к своим ногам?       Всегда. Понятие слишком обширное, а ее галерея воспоминаний слишком мала, чтобы выцепить даже одну незначительную тень. Она словно нарочно блокировала все, что не касалось работы на Сибири, будто та была ее убежищем от реального мира. Хотя... почему будто, так и было. Именно там Лейн всегда чувствовала себя на своем месте: нужной, важной. И сейчас стоя перед Дмитрием, она ловила себя на мысли, что он внушает ей те же эмоции и чувства. Сдержанный, сильный, практически всегда холодный, он до безумия напоминал базу, что была полноценным, но затерянным миром. Теперь, когда Сибирь канула в разлом, именно Дмитрий стал ее защитой, спокойствием. И сейчас Лейн четко ощущала, что ей не нужны мужчины, падающие перед ней, она сама готова опуститься на колени перед генералом. И... действительно желает этого. Но сперва… - Кажется, рана открылась.       Тихий шепот с придыханием, совершенно не так должна говорить со своим генералом обычная лаборантка. Но от ощущения крепкой руки, что сильнее сжалась на ее талии Лейн подумала, что все делает правильно. - Анна потом зашьет.       Такой же тихий, но рычащий шепот в ответ, от которого ее колени подгибаются. Она рефлекторно хватается за здоровую руку генерала, слегка качая головой. Поддаваться нельзя, деструктивное поведение Дмитрия по отношению к себе уже давно очевидно и она не может потакать ему лишь потому что от одного его обжигающего взгляда у нее в голове происходит форматирование мыслей. - Потом нельзя… мне нужно позвать ее. - Это приказ. - Опрометчивый приказ, ведь потом Анна… - Это потом…       Он наклоняется еще ниже. Дыхания смешиваются, от чего губы пульсирующе покалывают. Ему определенно нравится доводить ее до белого каления, в любом случае Лейн видит, как взгляд ледяных глаз неотрывно скользит по ее губам. Они хотят одного и того же, правда же? Уже испытывали эти чувства, пусть и в экстренной ситуации, так почему же он медлит? - Подожди, к нам гости.       Лейн не сразу поняла, что он имеет в виду, однако отчетливый стук в купе быстро стал ответом. Кто бы ни был за этой дверью она готова выкинуть его из движущегося поезда в эту же секунду. Почему прямо сейчас?!       Но тело движимое… чем? Тело быстрее мыслей, ее проклятий и еще не до конца восстановившегося генерала. Обхватив крепкую шею, она стремительно подбирается, наконец, исполнив их общее желание.       Его щетина действительно колется и царапает матовую кожу ее лица, но Лейн нравится. Нравятся его твердые губы. Аромат хвои и дыма, с легкой ноткой крови. Она обязательно отчитает генерала за отношение к собственному здоровью, но это будет потом. Все будет потом, а сейчас…       Из – за двери доносится приглушенный разговор Грега и Анны. Кажется, девушка недовольна, что такой необходимый покой ее брата нарушают, попыткой найти решение очередной проблемы. Ох, если бы она только знала, что прямо сейчас происходит за этой самой дверью, наверное, разозлилась еще сильнее. Впрочем, она и так это сделает, когда увидит открытый шов на ране. Но все это опять же будет потом.       Лейн словно снова тонула, но в этот раз это была такая желанная нехватка воздуха, такая приятная безвольность. Дмитрий снова сжимал ее тело будто тиски, от чего кружилась голова, и хотелось, чтобы он лишь сильнее обнимал. До треска костей, до невозможности дышать. Хотелось чувствовать его силу на себе в полном объеме. Быть в его абсолютной власти, впервые уступить.       Возможно, лихорадка еще не совсем отпустила его, но почему то она уверена, что тело генерала всегда такое горячее, от чего хочется немедленно стянуть всю мешающую одежду и прижаться. Он согреет ее, вечно холодную, лучше, чем любая одежда или техника. Человеческое тепло всегда самое живительное. А когда это тепло смешивается с силой, то оторваться невозможно. Быстро становишься зависимым.       Языки без промедления начали неравное сражение, хотя она с легкостью пустила его на свою территорию, пытаясь увлечь еще сильнее. Сейчас капитуляция была самым желанным исходом. Хотя, Дмитрию это было не нужно. Привыкший отдавать всего себя, чувствовать и действовать на максимум. Он целовал жадно, грубо, отчаянно, словно давно ждал этого. Все внутри нее замирало от этого, казалось бы, незамысловатого слияния, трепетало и порождало еще большую жажду. Мимолетная мысль, что он также жаждет ее, кружила голову, хлеще его любимого алкоголя. Может именно этот образ преследовал его во сне? Или просто ей так этого хотелось. Хотелось занять все его мысли, встать на одну ступень с обязанностями, а может даже еще выше. Однако для этого сейчас нужно сделать шаг в неизвестность.       Она легонько наваливается на его тело, ладонями, подталкивая обратно к спальному месту. Дмитрий поддается, хотя они оба понимают, что, не позволив генерал этого, то она никакими усилиями не сдвинула его с места. Но сейчас он, кажется, готов сыграть в ее игру, подчиниться, хотя ему не составит труда перехватить контроль в любой момент. Интересно, как далеко он готов зайти, потому что она вряд ли сейчас видит границу.       Лейн слегка пригибается, чтобы забрать еще чуть – чуть дыхания, когда он садится, но теперь генерал полностью в ее власти. С довольной улыбкой она, изящно словно змея, опускается на колени, заставляя его шире расставить ноги. Кажется, Дмитрий хочет поднять ее, однако получает лишь отрицательный кивок головой и лукавый взгляд. О, они оба знают, что он ни за что не доверился бы ей в любом другом случае, как раз из – за этого взгляда. Но сейчас это их минута покоя, долгожданного диалога, пусть пока и весьма примитивного, ведь ни один не готов оголиться по – настоящему. Обнажить мысли и чувства.       Она легко скользит по крепким бедрам, подбираясь все выше к поясу, удерживая зрительный контакт. Вечные льды и туманная чаща, между ними так мало общего, однако сейчас пылают они одинаково. Щелчок ремня был резким словно спущенный курок. На секунду он отрезвляет Дмитрия, что тут же хватает ее за руку. Но Лейн уже слишком далеко зашла, наметила цель и не намерена отступать. - У нас мало времени, генерал, или мне сразу позвать Анну? - Ты пытаешься выдвигать мне условия? - Нет, лишь констатирую факт, который и так очевиден. Просто позволь мне…       Кто же знал, что ее руки могут быть такими ловкими. Пара пуговиц и молния сдаются без боя и Лейн выразительно смотрит на генерала, ожидая полный карт бланш. Не хочет же этот упрямец и прям мучать их обоих, когда они давно пересекли границу положений и субординации. Они оба упрямы до смерти, так что лишь компромисс может стать выходом из положения. На секунду Дмитрий прикрывает глаза, что может означать лишь одно: сегодня победа за Лейн. Генерал слегка приподнимает бедра, помогая ей спустить, такие раздражающие штаны. - Гордец.       Ехидно мурлычет Лейн, когда освобождает такое очевидное возбуждение, от чего Дмитрий лишь фыркает, но более не сопротивляется. Холодная ладонь осторожно, но уверенно, обхватывает налитый член, заставляя генерала вздрогнуть. - Приедем на базу и проведем полное обследование, это не нормально, что у тебя такое холодное тело. - Думаю, ты можешь исправить это и без обследования. - Я серьезно, Лейн…       Но она более не намерена припираться и отвлекаться. Они позаботится о здоровье друг друга позже. К тому же она не вся холодная. Например, язык, который сейчас медленно скользит по четко очерченным венам, очень даже горячий. Сдавленный рык, обрывает его нотацию. Да, так намного лучше.       Лейн осторожно проходиться по возбужденной плоти еще несколько раз, когда голову внезапно приходит весьма раздражающая мысль: как давно у Дмитрия была женщина? Сбрасывал ли он напряжение с помощью кого – то из отряда или может на базе? А что касательно той уже прошлой жизни? Какая вообще женщина считается в его глазах привлекательной и может ли она подходить под эти критерии? Дурацкие социальные стереотипы. Дурацкие мысли, ведь теперь… теперь что? Он принадлежит ей? Нет, потому что между ними так много «но», препятствующие этому. Раздражающих «но» и домыслов… Однако она не хочет ни того, ни другого. Хочет лишь Дмитрия, сейчас и без преград. Пухлые губы, нежно обхватывают налитую головку, одновременно скидывая все мысли на дно подсознания, чтобы не думать, чтобы терзаться, чтобы не было больно.       Она ощущает его большую ладонь на собственном затылке. Он не давит, не направляет, лишь гладит шелковые пряди, слегка сжимая, когда губы особенно старательны. Сдерживается, боится навредить? С их общим прошлым это весьма забавная деталь. - Ты можешь направлять меня, генерал. - Не уверен, что ты справишься. - А ты проверь.       Похоже, она никогда не устанет бросать ему вызов. Интересно, откуда вообще эта уверенность в том, что ее навыков достаточно, чтобы доставить ему удовольствие, которого они желают? Имеются ли эти навыки вообще? В эти моменты, она и правда, просто упрямая кукла с базовым набором знаний, но что ей это дает? По сути ничего и скорее лишь сильнее сбивает с толку и раздражает. Насколько сильно сейчас она разочарует Дмитрия? - Я… - Просто, начни, как тебе удобно.       Была ли это неловкость, нет, скорее стыд. Все же это она все начала. Да, их обоюдное желание, все еще неизменно, однако… Мягкие поглаживания, будто нарочно стали более ощутимыми, от чего хотелось замурчать будто кошка. Кто бы мог подумать, что в ней имеются подобные потребности? Рефлекторно Лейн склоняется к его руке, вызывая у генерала слегка хитрую, но теплую улыбку. Как давно он уже не улыбался так?       Следуя за его лаской, она снова наклоняется. К черту, за окнами поезда Апокалипсис, они сами в любой момент могут стать трупами, и дай… кто там остался, действительно мертвыми кусками плоти, а не новой формой посмертной жизни.       В этот раз ее движения уверенные и не ограничиваются головкой. Она медлит, растягивает мгновение. Как прилежная ученица, коей Лейн всегда была, старается, постепенно вбирая все больше, хотя они оба понимают, что шансы слегка не равны. Кажется она пытается уловить слегка дерганный ритм поезда, дразня. Раз за разом все сильнее заигрывает языком, чувствуя, как он удерживает бедра, чтобы не поддаться вперед, глубже. Сдавленный рык. Не выдержав, она поднимает взгляд, рассматривая, как Дмитрий, откинул голову и прикрыл глаза. Ему нравится. - Черт…       Ранее легкие поглаживания, сменяются четкой фиксацией, однако он все еще не пытается, как – то направлять ее. Хотя Лейн прекрасно чувствует, еще чуть – чуть и он крепко стиснет ее пряди. Какой сдержанный. Вырвавшийся смешок, вибрацией проходиться по члену и Дмитрий резко толкается внутрь, достигая горла. Она крепко, вцепляется в его штаны, стараясь сохранить правильное дыхание. - Прости, я…       Лейн не знала, что он увидел в ее глазах, однако эту же секунду волосы оказались стиснуты в крепком кулаке, и она почувствовала уверенное направление. С каждым новым толчком генерал погружался все глубже, упираясь прямо в горло. Ее язык старался синхронизировать ритм с движениями. - Да, умница, а теперь попытайся ускориться.       Хриплый голос Дмитрия, будто легкий разряд, прошелся по телу, вниз живота, от чего она сама застонала. Каждая мышца в ней была напряжена, каждый нерв натянут. Лейн попыталась сомкнуть бедра сильнее, чтобы хоть немного унять собственное возбуждение, но это было бесполезно. Она хотела, чтобы он коснулся ее, пока она удобно расположиться на его крепких бедрах.         Постепенно Лейн уже спокойно опускалась все ниже, беря длину практически полностью, под четким руководством своего генерала. Генерал… даже в плане секса его выдержка определенно была далеко впереди. У нее уже болела челюсть, а член казалось, становился лишь тверже и больше. Неугомонный. Настоящий. Интересно, она сможет стать такой же, постоянно находясь с ним? Как быстро сдастся, когда их тела сольются? Позволит ли Дмитрий оседлать себя, когда плечо полностью заживет? Теперь в ее голове было так много образов того, как они могли бы забыться в телах друг друга. Долго, чувственно, дико, в соответствии с нынешними условиями, отбросив всякую человечность. Вернувшись к неким «заводским» настройкам.   - Черт, Лейн, ты…         Давай же, генерал, сдайся. Мы оба этого хотим. Всего один шаг, всего один раз спустить тормоза… и больше будет не остановить. В конце концов, они заслужили это в гребанном Апокалипсисе! Лейн почувствовала, как он весь подобрался, понимая: шах и мат. Всего несколько секунд и максимум усилий. В последний момент Дмитрий все же отстранил ее. Теперь густое семя, медленно впитывалось в ткань недавно свежего свитера, но их это мало волновало. Ее слегка потряхивало, когда у генерала полностью сбилось дыхание. Взгляды затуманенные, голодные. Она не могла перестать смотреть на него, расслабленного и мощного, словно древнее божество, но тут взор зацепился за расцветшее пятно крови. Чертово отродья и чертова рана! И ее беспечность? Когда же она успела так сильно потерять голову?         Дмитрий уверенно поднял ее с колен, намереваясь исполнить недавнее желание, однако Лейн, обхватив сильную шею, не позволила усадить ее. Она знала, что произошедшего им недостаточно, данная ситуация изрядно облегчила им жизнь, но также и усложнила. Им обоим о много предстоит подумать на досуге и поговорить. Но сейчас самым важным было здоровье генерала. Минутная слабость прошла, ей как никогда сейчас нужна холодная голова, хотя ощущение его сильных рук мало способствовало этому.   - Сядь.         Надо же какой требовательный. Лейн на это лишь хихикнула, легко зарывшись пальцами в темные волосы и оставив на губах генерала невесомый поцелуй   - Все же нужно позвать Анну, ты совсем недавно очнулся, такая физ. нагрузка явно не способствует твоему выздоровлению.   - Ты сомневаешься…   - Нет, но я хочу ощутить тебя всего, не беспокоясь о том, чем это может обернуться на утро. Твоей ране требуется повторная обработка. Один раз я уже уступила, так что теперь твоя очередь, генерал.     - Когда мы прибудем на «Адам» у нас не будет так много времени.   - На фоне всего происходящего, это вообще не проблема. Помощь в переводе я никогда не отторгаю.         Дмитрий фыркнул, хотя Лейн видела по его постепенно проясняющемуся взгляду: победа за ней. Она все же не смогла отказать себе в последней шалости: долгий поцелуй. И обещание: Я приду к тебе после отбоя.