пляж

вечер. солнце плавно тонуло в море, растекаясь по его поверхности золотыми и оранжевыми красками. Володя курил и усердно копался в песке, выискивая красивые ракушки. Поэт, в свою очередь, наслаждался моментом. наслаждался теплым песком, легким морским бризом вялыми волнами и Володей. где-то далеко был слышен шелест листьев и голоса людей, которые с каждым часом, проведенным на пляже, становились все тише и тише. Женя слегка облокотился на локти и закинул голову назад. черные, кудрявые пряди волос спали с его лица и открыли наконец-то обзор на нос с горбинкой и глаза цвета малахита. чаще всего взгляд Поэта был наполнен глубокой печалью, смешанной с тоской, реже — беспечной радостью, что так сильно нравилась Володе в моменте, когда Женя нежно поглаживал его по щеке, или по голове, или по плечу… впрочем, где поглаживал — значения не имело. невесомые касания длинных худых пальцев всегда доставляли рыжему удовольствие. порой Володе казалось, что он готов отдать все сокровища земли и даже больше, лишь бы мельком заметить эту искорку упоения в глазах любимого, но сокровищ у него в руках не было сейчас. были лишь ракушки, которые он старательно выбирал целый день на пляже. пока Женя был увлечен пейзажами, Володя тихонько наматывал самые интересные экземпляры на тонкую веревочку, заранее положенную в карман шорт. через пятнадцать минут стараний работа над небольшим презентом была окончена. обрывать тишину и вытаскивать Поэта из размышлений не хотелось, но требовалось. Володя аккуратно коснулся плеча брюнета и придвинулся ближе. — я кое-что подготовил для тебя, – негромко промурчал он, показывая ожерелье из ракушек. оно действительно было красивым. ракушки расположены в четком порядке: одна белая, затем другая цветная. цветные были самыми разными — рыжие с оттенком ржавчины, полосатые, даже была пара фиолетовых. Володя взглянул на Поэта, который внимательно разглядывал подарок, всматриваясь в каждую ракушку, в ожидании реакции. Поэт поднял глаза на парня и на его губах появилась теплая улыбка. в зеленых глазах был искренний, детский восторг. такие маленькие радости значили для брюнета больше, чем любые драгоценные камни или прочие роскоши. Женя до сих пор лишь учился доверять, учился правильно показывать эмоции и проговаривать их. он заново учился любить, а Володя максимально старался поддерживать его и помогать в этом. — спасибо — прошептал Поэт, все с той же смущенно-теплой улыбкой, — не только за ожерелье. спасибо за этот вечер. за то, что ты рядом. эти слова снова и снова заставляли Володю таять. он положил руку на запястье Поэта и ласково погладил слегка грубоватую кожу. парень взял украшенье, бережно надел его на тонкую шею Жени. Володя не мог себе представить, что будет обходиться с кем либо бережливее и обходительнее, чем с кудрявым сиротой с грустными глазами в которых Володя мог найти самый родной в мире покой. они сидели молча, держась за руки. Володя рассматривал родинки на теле возлюбленного, мысленно составляя из них созвездия, иногда он даже робко их касался, проводя линии, чему Женя совсем не возражал. хоть Поэт никогда не выделялся особой тактильностью, да и не сказать, что был большим поклонником прикосновений, — Володе он позволял такое. Володя у него особенный. по его ощущениям от Володи даже в пасмурные питерские дни веяло уютом и пахло морем. природа вокруг поражала обилием красок. да и было выбрано отличное — Володя нашел его еще в детстве. оно было отдалено от общественного пляжа, люди сюда приходили крайне редко — все-таки, пробираться по тонкой, заросшей тропинке через колючие кусты не было в удовольствие. глупые, даже не подозревали что упускали. Володя давно понял, чтобы пробраться к сердцу (будь то природы или человека), надо сначала пройти тернистый путь. юный Володя приходил сюда чтобы успокоиться, уйти в свой маленький мирок от городского шума и суеты. в день, когда они с Женей любовались закатом на крыше, рыжик понял, что при первой же возможности хочет сводить парня именно сюда, впустить его в свой мир, чтобы тот стал его частью, желательно навсегда. солнышко уже спряталось за горизонт, а на его смену пришла красавица Луна вместе со звездами. они отражались на морской глади не менее завораживающе. когда редкие волны били о берег, оставаясь на нем белоснежной пеной, Женя аккуратно взял Володю за подбородок и притянул ближе к себе. Володя коротко улыбнулся и коснулся его губ своими. они целовались не в первый раз, но сейчас, в груди что-то особенно разлилось приятным теплом. этим “чем-то”, наверное, была любовь. Володина рука расположилась где-то на талии Жени, оба были крайне нежны в своих действиях. тогда Володя в очередной раз убедился, что никогда не сможет полюбить кого-то сильнее, чем парня с глазами цвета малахита. Володя ни в коем случае не напирал, и позволял Жене вести весь процесс, чтобы в случае чего не переусердствовать, не напугать в порыве эмоций. Женю это полностью устраивало. он бесчисленное количество раз мысленно благодарил Володю за всю заботу, хотя из-за особенностей своего характера проговаривал вслух крайне редко. поглощенные любовью, они долго целовались, продолжая изучать друг друга, и время от времени менять позиции рук, наплевав на потребность в кислороде. до конца отпуска оставалась пара дней. возвращаться в серый и дождливый питер к своей не менее серой рутине совсем не хотелось. оба желали навсегда остаться в этом моменте, где есть только по уши влюбленные они, шум волн, спокойный ночной ветерок, шелест листвы и целое звездное небо над головой. а главное, все это принадлежало только им двоим.