Не пытайтесь сбить меня с толку

Слабая искра, для разведения огня, от сверления дерева, вспыхнула при дуновении холодного предзимнего ветра. Лицо Ю Цзоцзиня вспыхнуло, и он мгновенно отпрянул. С трудом скоординировав движения, он, как деревянная кукла, отошел на пару шагов и встал, повернувшись спиной, не зная, как смотреть в глаза Шэн Юаню. Эти слова попали точно в цель. Он потер кончики пальцев, его сердце бешено колотилось. Ему не терпелось увидеть выражение лица Шэн Юаня, но он боялся опозориться перед ним. Обычно ему было все равно, но сейчас появилась тяжесть — страх, что он сделает что-то постыдное и разочарует Шэн Юаня. Кроме тех моментов, когда он не мог контролировать эмоции, каждое его движение перед Шэн Юанем было тщательно обдумано. Как сделать так, чтобы Шэн Юань похвалил его, оценил, полюбил ещё сильнее? А сейчас Ю Цзоцзинь совсем онемел, не в состоянии выйти из ступора от слов: «А с тобой у меня все по-настоящему». Будто его напоили дурманящим зельем. Он поднялся в белоснежные облака и не хотел опускаться. Но из-за его молчания Шэн Юань подумал, что Ю Цзоцзинь всё ещё злится. Он говорил ему приятные вещи и пыталась уговорить его, но тот отвернулся и молчит. Шэн Юань посмотрел на него и надулся. Разум Ю Цзоцзиня все еще оставался пуст. — Настолько не хочешь ехать со мной? — Я опоздал, и ты уже не поедешь? Похоже, ты не очень-то и хотел, чтобы я тебя забирал. Выражение лица Ю Цзоцзиня застыло, и он повернулся, чтобы объяснить. Но Шэн Юань нарочно сделал вид, что обиделся и не слушает. Он даже отвернулся, пряча лицо: — Я действительно опоздал. Ладно, не хочешь — значит не хочешь. — Да и правда, ты с самого начала не хотел, чтобы я тебя забирал. Это я сам напросился. Холодное лицо Ю Цзоцзиня было немного взволнованным: — Нет. Шэн Юань поднял глаза на него и нахмурился. Красивые брови и глаза выражали недовольство, как у сердитого львенка: — Я прихожу сюда каждый день, и лишь сегодня опоздал, а ты даже пару минут подождать не хочешь. Ю Цзоцзинь онемел, и как большой неуклюжий медведь он кружил вокруг Шэн Юаня, не зная, как его утешить: — Нет... Вечерний ветерок шуршал в ветвях, как будто смеясь над тем, как он всё испортил. Шэн Юань включил режим «зеленого чая»: — Ты только и знаешь, что ждал две минуты, и не подумал, устал ли я, когда ехал, может, замёрз под этим ветром. Сказав это, он протянул руки Ю Цзоцзиню. — Руки обветрило, уши продуло, всё болит… Только никому до этого нет дела. — Тогда мне и правда не стоит быть твоим гэгэ. Пойду в поле и стану маленьким кочанчиком капусты. — Нет... У него внутри всё сжалось от боли. Будто плеснули серной кислотой, и всё разъедало. — Что нет? Ю Цзоцзинь держал его руку, переполненный эмоциями, но не в силах сказать хоть слово. Он жалел о своей холодности, которая так ранила другого, но язык не поворачивался сказать хоть что-то тёплое. — Пошли. Шэн Юань поднял брови: — Куда. — Назад. Его плечи были широкими, он склонился, прикрывая Шэн Юаня собой, и тер его руку, не отпуская. Его ладони были сухие и грубые и, зная, что у него грубый голос, он не решался говорить громко. Его чёрные глаза смотрели прямо на него, и он самым мягким тоном, на какой только был способен, уговаривал его: — Не сердись. — Я куплю тебе клубники. Ту, которую он любил больше всего. — Куплю самую большую и самую красную. Но его голос, как бы он ни старался, всё равно оставался хриплым. Он всё время боролся с собственной ущербностью, но она будто вросла в кости, и не вырвешь, даже если содрать плоть. Он был очень бережен с Шэн Юанем. Как уродливый монстр, который бережно ухаживает за цветком, он боялся, что тот не выдержит палящего солнца, но ещё больше боялся, что сам нечаянно сломает его. Каждое движение казалось неуклюжим, но в каждом сквозило безмерное трепетное чувство. Шэн Юань заглянул ему в глаза и замер на мгновение, машинально прикусив губу. — Я и не особо-то злился. Его глаза блуждали, он избегал встречаться взглядом с Ю Цзоцзинем. Он вытащил руку и, будто ставя точку в их перемирии, проговорил: — Ладно, давай вернемся в школу, а то опоздаем. Он снова взялся за руль, а Ю Цзоцзинь всё смотрел на его руки. Шэн Юань не знал, показалось ему, или нет, но в этот раз Ю Цзоцзинь будто придвинулся ближе, чем обычно. У него было такое ощущение, будто его спина прислонилась к печке, внутри которой потрескивали сухие дрова. Уличные фонари создавали цепь света и тени, танцующих на стенах. Бесплотный и не имеющий формы свет всё же освещал дорогу юноше перед ним. Когда зимой выпадет снег? Сколько он будет таять, прежде чем наступит весна? Сбросило ли листья камфорное дерево, стоящее на холодном на ветру? Вопросы, которые вроде бы и не вопросы, но именно в них заключён весь путь юношеского взросления. Они были, как камни на берегу моря, как звёзды в ночном небе. В одинаковой школьной форме, проживали почти одинаковые дни: скука, сон, зубрёжка учебников, птичий щебет за окном, забытый на баскетбольной площадке мяч, который потом судорожно искали всем классом. Те же юные лица, то же сердце, пылающее, как утреннее солнце. Мысли дерзкие, беспокойные, поступки — порой безрассудные, порой полные сожаления. Их тысячи, миллионы, и они все вроде бы между собой похожи, но, как не бывает двух одинаковых листьев, никто из них не может быть заменён. Они всегда останутся собой, и юноша всегда будет юношей, но лишь в глазах того, кто смотрит сердцем. Если бы ему довелось выбрать одного из бескрайней людской реки, Шэн Юань был бы тем самым одним на миллион. Шэн Юань довёз Ю Цзоцзиня до школьных ворот, поправил шарф, растрёпанный ветром, и уехал. Вернувшись в 408-ю комнату, Ю Цзоцзинь открыл шкаф, достал серые свободные штаны и пошел в ванную. В темном углу шкафа лежала коробка для часов с матовой текстурой и серебряным логотипом. Он только недавно забрал её и до сих пор не знал, как подарить Шэн Юаню. Выйдя из ванной, в свободно свисающих на бедрах штанах, он сел на кровать, разглядывая свои руки, словно все еще помнил прикосновение руки Шэн Юаня. Работа в овощной лавке у старушки уже закончилась. Вначале согласованный срок работы был всего один месяц. На следующее утро Ю Цзоцзинь вышел за пределы кампуса и отправился в один магазин товаров для дома. В магазине товары пестрели разнообразием. От одежды до предметов повседневного обихода, всё было разложено на прилавках в полном изобилии. Этот магазин находился на углу улицы Наньаньлу, как раз на пути между 12-й и 1-й школами. Почти все ученики проходили мимо него. Утром все спешили на занятия, поэтому в магазине было не так много учеников. Как только Ю Цзоцзинь вошел, он сразу привлек всеобщее внимание. Он был красив и выглядел довольно стильно. Если бы не его пугающая репутация, то среди сверстников он пользовался бы огромной популярностью. Вместо того чтобы спросить дорогу у продавцов, сам обошёл зал, и остановился у стеллажа с перчатками и шарфами. У Шэн Юаня уже был красный шарф. В пару к нему Ю Цзоцзинь заприметил пару красных перчаток. В этот момент рядом послышались весёлые голоса: — Ой, да перестань, — хихикала девушка. 　　 — Я серьёзно! Если купишь, он, возможно, и не подумает, что это важно. А вот если ты ему своими руками свяжешь перчатки, то он точно растрогается! 　 Та девушка передразнила голос своего парня, нарочито грубовато и с надрывом: — У-у-у, малышка, я так тронут. Мы теперь точно навсегда вместе! Рука Ю Цзоцзиня замерла в воздухе, так и не дотянувшись до красных перчаток. — В любви главное — намерение, — продолжала девушка. Первая, наивная юношеская любовь — самая чистая. Всего, чего они ищут — это эмоции. И эти эмоции должны быть взаимны. Ю Цзоцзинь больше не смотрел на те красные перчатки, а вместо этого пошёл следом за двумя девушками в отдел с пряжей и товарами для рукоделия. Девушки склонились над полками, выбирая мотки. Он тоже наклонился. Красный. Но тут всё оказалось куда сложнее, чем он думал. Был целый ряд красных мотков, и на каждом ярлыке было написано: «Пламенный красный», «Гранатовый», «Боярышниковый»… Разве они не все красные? Разницы он не видел, но лицо его стало серьёзным. Таким серьёзным, что со стороны это выглядело даже пугающе. После долгого выбора он наконец остановилась на красном цвете, который, по его мнению, больше всего напоминал цвет шарфа Шэн Юаня. Но не будет ли слишком однообразно использовать только один цвет? Шэн Юань любит клубнику. Ю Цзоцзинь задержался в отделе пряжи еще на десять минут, выбрал моток зелёной и моток чёрной пряжи, а потом пошёл за девушками выбирать инструменты. Девушки брали крючки для вязания, и он тоже взял, но, подержав в руках, понял, что они слишком маленькие и неудобны для него. Пришлось поменять на деревянные спицы. Они были похожи на карандаши, но толще и длиннее. Несмотря на то, что это деревянные спицы, они все равно выглядели довольно опасными, если разглядывать их по-отдельности. В школе такие вещи вполне могли быть отнесены к категории запрещённых или опасных предметов, что-то вроде холодного оружия. Особенно если их держал Ю Цзоцзинь, трудно было не заподозрить его в худшем. На кассе девушка несколько раз бросала на него взгляд: — Пакет нужен? Ю Цзоцзинь коротко кивнул, расплатился и сразу же вернулся в общежитие. Достав телефон, он поискал, сколько нужно времени, чтобы связать перчатки. 　 Согласно ответу Baidu, обычно это занимает около трех-четырех дней, но если быстро, то можно справиться и за два дня. Если он начнёт сейчас, Шэн Юань сможет надеть их уже через три дня. — Девочки, а теперь начинается занятие с Учителем Овечкой, — весело зазвучал голос из видео. Ю Цзоцзинь нахмурился, но тут же расправил брови, взял мотки и деревянные спицы и стал следовать инструкциям из видео. Так он провел все утро в общежитии, пытаясь совладать со своими большими руками. Его движения получались неуклюжими, и петли часто сбивались. Тем не менее, он снова и снова ставил видео на паузу, аккуратно во всем разбирался и продолжал. Вязание совершенно не вязалось с его внушительной аурой. Казалось, будто лев копошился в норе у кролика. Ему потребовалось три с половиной часа, чтобы наконец-то связать основу. Криво-косые швы напоминали шрамы. Ю Цзоцзинь молча смотрел на это уродство в своей руке, даже слегка потрясённый. Он явно все делал шаг за шагом. Оказывается, не во всем можно добиться успеха, просто прикладывая усилия. Он распустил дефектную часть и начал заново, повторяя те же действия, что и до этого. Новый результат вышел чуть лучше, но всё равно был далёк от идеала. Ю Цзоцзинь уставился на пряжу и спицы. Учебное видео подходило к концу. 　 — Если кому-то, девочки, что-то не понятно, не стесняйтесь писать в комментариях. Учитель Овечка обязательно всем ответит! Внимание Ю Цзоцзиня зацепилось за эти слова. Он посмотрел на экран, и долго сидел неподвижно, но потом медленно взял телефон в руки. Он не указывал свои личные данные, и платформа сгенерировала ему случайный ник. 3132196. Но чтобы оставить комментарий, нужно было сначала заполнить 30% профиля. Ю Цзоцзинь немного помедлил, но потом всё-таки ввёл нужные данные, вышел со страницы и вернулся в раздел комментариев. Его длинные, с чётко очерченными суставами пальцы скользнули по экрану, и он отправил сообщение: «Я маленькая девочка: почему я так уродливо вяжу?» — Автору есть что сказать: Ю Цзоцзинь: Он на меня разозлился… значит, он меня любит!