Не пытайтесь сбить меня с толку

В конце января в детском саду уже начались зимние каникулы. Шэн Ван не ходил в садик, а каждый день ходил в лапшичную вместе с Фэн Жуан и Шэн Чэнгуном. Несмотря на свой маленький возраст, он обладал светлым умом, и с детства умел зарабатывать деньги. Он настоял на том, чтобы работать в лапшичной, где бы он, как ребенок, получал один юань в день. Шэн Юань вернулся в ресторан в два часа дня. Шэн Ван крепко спал в маленькой комнате на втором этаже, пока не чихнул во сне. Он полусонно сел, почесав свой маленький белый живот и, сморщив лицо, отчаянно пытался дотянуться ногами до пола. Работать. Пора работать. Надев ботинки, он шаг за шагом, осторожно и неуклюже спустился по лестнице. Добравшись до первого этажа, он сразу же увидел Шэн Юаня, окружённого людьми. ! Старший брат!! Глаза Шэн Вана загорелись, он раскрыл объятия и, не заботясь о том, заметил ли его Шэн Юань, бросился вперед на своих коротких ножках: — Брат!!! Шэн Юань услышал звук и увидел Шэн Вана, который рванул к нему. Он наклонился и поднял его на руки: — Ты проснулся? На лице Шэн Вана всё ещё были следы от подушки, он выглядел очень мило. Братья не виделись целых полмесяца. Шэн Ван сказал: — Брат, я так скучал по тебе, что даже похудел! Шэн Юань закрыл ребенку рот: — Будь умницей, в следующий раз думай хорошенько, прежде чем что-то говорить. Шэн Ван моргнул и сказал: — Брат, думаешь, я бы стал тебе лгать? А разве ты сейчас не лжешь своему брату? Истинно Прогрессивная: .... Этот малыш стал чуть пухлее, чем когда они уезжали. Лицо заметно округлилось. Шэн Ван узнал о возвращении брата несколько дней назад. Говорят, он поступил в хороший университет, и папа весь вечер звонил и радостно хвастался этим. Все соседи и жители района уже знали, что в 11-м доме появился студент, который поступил в Пекинский университет Циньхуа. Что касается самой лапшичной, то о ней и говорить нечего. Снаружи был вывешен баннер, гласящий, что в течение трёх дней все блюда подаются бесплатно. Сердце ребенка было изменчиво, и пока Шэн Юань обнимал его, его сердце унеслось куда-то в другое место. Глядя на вещи в руках Шэн Чэнгуна и Фэн Жуан: — Ух ты! Какие красивые! Шэн Чэнгун: .... Фэн Жуан: .... Стоявшие рядом супруги и державшие в руках уродливые предметы, снова были шокированы суждением своих детей. Фэн Жуан: — Сяо Ван, они тебе нравятся? Шэн Ван очень уважительно ответил: — Они очень красивые. Фэн Жуан: ... Как так вышло? У двух братьев одинаковый вкус. Неудивительно, что они братья. Истинно Прогрессивная молча смотрела, как Шэн Ван любуется ажурным шарфом Фэн Жуан. Она чувствовала небольшую сложность. [Система: Хост, ты не чувствуешь никаких угрызений совести?] Шэн Юань: ? — За что? [Система: За вкус маленького ребенка.] — Общаясь с кем-то с хорошим вкусом, у него тоже развился хороший вкус. Истинно Прогрессивная: .... Неужели он действительно не видел разницы между красотой и безвкусицей? В мире Шэн Юаня все яркое считалось красивым, и чем оно ярче, тем красивее. После возвращения Шэн Юаня семья закупила много еды и отправилась домой, чтобы отпраздновать это хот-потом. Вернувшись домой, супруги возились на кухне, а Шэн Юань и Шэн Ван сидели на диване и смотрели телевизор. Шэн Ван: — Я хочу посмотреть про кролика и медведя. Это должен был быть мультфильм. Шэн Юань пультом переключал каналы, изображение на экране постоянно менялось. Внезапно палец Шэн Юаня, нажимавший на кнопки, замер, и он с некоторым удивлением посмотрел на человека на экране. Резкие черты лица и серьёзное выражение, одетый в чёрный костюм, а волосы аккуратно зачёсаны назад. Он был величественен и сдержан, а его лицо на 50% напоминало лицо Ю Цзоцзиня. Дело даже не в том, что черты их лиц были похожи, а в том, что мимика и структура лиц были одинаковы. Только один серьёзный, а Ю Цзоцзинь пугающе холоден. Шэн Юань даже оцепенел, так как ему казалось, что он смотрит на Ю Цзоцзиня. Репортёр по телевизору вёл репортаж. Шэн Чэнгун вышел из кухни, чтобы послушать новости. — Снова выборы мэра? Тщательно подсчитав, он вздохнул: — Прошло пять лет. Как быстро летит время. Шэн Юань смотрел на человека на экране. — Кто он? Шэн Чэнгун удивился: — Мэр Ю. Ты разве не знаешь мэра нашего города? У него такая же фамилия, как у Ю Цзоцзиня. После того, как пять лет назад Ю Фэнжэн вступил в должность, город начал масштабные преобразования в облике и инфраструктуре, его развитие постепенно набирало обороты. Сегодня Хайчэн был довольно успешным городом: как торговый порт и центр экономики, а так же туристическая зона. В прошлом году он был особенно популярен. Конечно, в развитии города были и недостатки. Ю Фэнжэнь был строг и старомоден. Порой он не понимал модных тенденций молодёжи и упускал множество хороших возможностей в планах развития, но, к счастью, все это было не критично. Его достижения полностью перекрывали возможные ошибки. Шэн Чэнгун смотрел на мужчину в костюме на экране: — Если не произойдет ничего непредвиденного, его, скорее всего, переизберут. В конце концов, вероятность была 90%. Достижения Ю Фэнжэня были очевидны для всех. Шэн Юань посмотрел на Ю Фэнжэня: — У него есть жена и дети? — Что за вопрос? Как их может не быть? Он давно женат, и у него есть сын примерно твоего возраста. Шэн Юань: — Как выглядит его сын? — Этого никто не знает. — Брат, мультики. Только услышав настойчивую просьбу Шэн Вана, Шэн Юань переключил канал. С приближением конца года в начале февраля во всех начальных и средних школах начались зимние каникулы. Первокурсники и второкурсники 1-й школы, как обычно, ушли на месячные каникулы, но у третьекурсников времени для отдыха было мало, всего семь дней. Уже на пятый день Нового Года они должны были возвращаться в школу. Свидетельство о зачислении Шэн Юаню выдадут только в середине марта. До этого он всё ещё считался учеником и должен был посещать занятия. К середине марта он сможет свободно выбирать, продолжать обучение или отправиться на продолжительные каникулы до начала учёбы в сентябре. Сегодня был последний день перед началом каникул. Ся Чжици предложил: — Шэн-гэ, давай вечером выберемся куда-нибудь. После Нового Года у нас будет не так много времени. Ежик с ним согласился: — Я тоже за. Он увлекался спортом, и хотя он начал тренироваться только в выпускном классе, для него не было проблемой поддерживать хорошую физическую форму. После возвращения с новогодних каникул начнутся сборы, затем медицинский осмотр, а затем — спортивные испытания. Он не может позволить себе расслабиться, график был очень плотный. Шэн Юаню тоже нужно было кое к чему подготовиться. В марте в средней школе № 1 должна была состояться 100-дневная церемония принятия присяги, и он должен стать представителем учеников, выступить с речью на сцене. — Хорошо. Было решено, что сегодня вечером молодые люди вместе проведут свою юность. Цзинь Аньчжу внезапно вмешался: — Если вы все пойдете, я тоже пойду. Ся Чжици: — ...Почему ты повсюду? — Что ты сказал? А ну повтори! Шэн Юань: — Можно ли привести с собой других людей? — Конечно, брат Шэн, как ты скажешь. Ты ведь старший. Они договорились о месте встрече и отправились в сычуаньский ресторан. Когда Шэн Юань вошёл, за ним следовал Ю Цзоцзинь, закутанный в уродливый шарф. У Ся Чжици потемнело в глазах, когда он увидел уродливый шарф на шее Ю Цзоцзиня. Прошло так много времени. А стиль этого парня оставался такой же взрывной. В прошлый раз это была ярко-красно-зеленая бейсбольная куртка, ярко-розовый термос, затасканный в 10-й класс, а теперь это ярко-фиолетовый шарф. Все они были просто взрывоопасны. Цзинь Аньчжу прошептал на ухо Пухляшу: — Откуда у него все эти уродливые вещи? Пухляш взглянул на него. Цзинь Аньчжу: — Что? — Все они — дело рук брата Шэна. — .... Цзинь Аньчжу было трудно смириться с тем, что его романтический идеал имел такой взрывной вкус, поэтому он придумал оправдание Шэн Юаню: — Наверное, брат Шэн подарил их ему, потому что они ему не понравились. Пухляш хотел было что-то сказать, но промолчал. Цзинь Аньчжу: .... А ну, быстро сказал, что брат Шэн подарил их ему, потому что посчитал их уродливыми! Говори быстро!!! Красивое лицо Ю Цзоцзиня идеально гармонировало с неуклюжим шарфом. Этот шарф совсем не портил его, ведь у него была замечательная фигура: широкие плечи, узкая талия и длинные ноги. Он сделал всего несколько шагов от двери, но казалось, что он шел по подиуму, а шарф на нем смотрелся так, будто тот был модный аксессуар. До тех пор, пока он не снял его и не повесил на вешалку. Это было настолько уродливо, что вся их одежда, висевшая рядом, оказалась испорченной. Но их внимание не задержалось на этой безобразной вещице надолго. После того, как принесли заказ, все начали усердно есть и обсуждать, чем заняться. Как ни странно, идея была одна: поболтать и поиграть, после того как они вдоволь наедятся и напьются. Ежик: — Мне нужна ещё миска риса. Кто-нибудь ещё хочет? Все, кто был рядом, подняли руки. Ежик посмотрел на Пухленького, который поднял обе руки: — Достаточно одной руки, я вижу. Пухляш застенчиво произнес: — Я хочу две миски. — .... Перед Шэн Юанем стояла огненно-красная говядина. Как только он отправил палочками кусок мяса в рот, выражение его лица изменилось. Он почти не отреагировал, но его губы трижды дрогнули, и в носу слегка защипало. В этот момент перед ним протянулась рука, Шэн Юань опустил голову и сплюнул. Ю Цзоцзинь спокойно взял салфетку и вытер перчинку, которую выплюнул Шэн Юань. Движения были такими естественными, что Цзинь Аньчжу, наблюдавший за ними со стороны, был ошеломлён. Когда это брат Шэн с Ю Цзоцзинем стали настолько близки? Шэн Юань не забыл напомнить: — Будь осторожен, в ней много перца. Ю Цзоцзинь выглядел как послушный дурачок: — Хорошо. Шэн Юань взял палочками кусочек говядины и, убедившись, что на ней нет перца, положил ему. Ю Цзоцзинь что-то понял и поднял веки, чтобы посмотреть на Цзинь Аньчжу, который пристально смотрел на него. Когда другой внезапно посмотрел на него, Цзинь Аньчжу, испугавшись, быстро отвел глаза. Через две минуты он молча взглянул обратно. Чёрт! Почему ты всё ещё на меня смотришь? Ю Цзоцзинь смотрел на него без всякого выражения, и Цзинь Аньчжу не знал, что тот собирается делать, пока Ю Цзоцзинь вдруг не взял говядину, которую ему только что дал Шэн Юань. На его холодном лице было победное выражение. У меня есть, а у тебя? Цзинь Аньчжу: ...Он это специально! Он точно специально! После обильной трапезы группа решила поиграть в игры на ковре в боксе. — Во что поиграем? — Давайте поиграем в правду или действие. — Чёрт, как старомодно. — Так ты играешь или нет? — ...Играю. — .... Некоторые живут только для того, чтобы говорить глупости. Ся Чжици наугад взял стеклянную бутылку, и несколько человек сели в круг на ковре. — Давайте проясним всё заранее. Это всего лишь игра. Не заходите слишком далеко. Если возникнут конфликты, решайте их в частном порядке. Спасибо за понимание. С этими словами он крутанул стеклянную бутылку на священном ковре, выбирая таким образом первого невезунчика этого вечера. Бутылка крутилась, сначала создавая эффект остаточного изображения, потом замедлилась и, наконец, остановилась в определённом месте. Шэн Юань оказался напротив бутылки. Я? — Это Шэн-гэ! Шэн-гэ! Правда или действие? Ся Чжици был чудаком, и Шэн Юань никогда не понимал, как работает его мозг, поэтому без колебаний ответил: — Правда. — Я хочу! Я спрошу! — Цзинь Аньчжу поднял руку, — Брат Шэн, есть ли кто-то, кто тебе нравится? Шэн Юань: — Да. Ю Цзоцзинь, сидевший рядом с ним с холодным лицом, слегка кивнул. Есть. — Бля! Шэн-гэ, что ты хочешь сказать? — Шэн-гэ, ты с кем-то встречаешься? На мгновение игра была забыта, и бокс превратился в обезьянью нору. — Кто это, Шэн-гэ? — Мы его знаем?! — Шэн-гэ, он красивый? Шэн Юань: — Я не думаю, что внешность важна. Истинно Прогрессивная: .... Шэн Юань: — Что такое? [Система: Ты, маленький ублюдок, посмотри ему в лицо и повтори это снова.] — Автору есть что сказать: Брат Шэн: Не могу сказать, красив ли мой муж.