Не пытайтесь сбить меня с толку

Шэн Чэнгун, словно высушенный палящим солнцем пустыни, окаменел на диване. Негодник перед ним не произнес ни слова. Но он почувствовал оскорбление. Как он смел, встречаясь с его сыном, еще и жить в его доме? Шэн Чэнгун отпил воды из маленького чайника: — Ты думаешь, я позволю тебе остаться? Ю Цзоцзинь бросил на него взгляд. В сердце Шэн Чэнгуна зародилось дурное предчувствие. Губы Ю Цзоцзиня зашевелились: — Нехорошо отказываться от доброты. Шэн Чэнгун: .... Какой толстокожий парень. Выражение лица Ю Цзоцзиня не изменилось с тех пор, как он переступил порог. Глядя на это холодное, даже ледяное лицо, Шэн Чэнгун подумал, не рожден ли он с ним. Шэн Юань переодевался в комнате и отодвинул ковер, чтобы освободить место для импровизированной кровати Ю Цзоцзиня. Без Шэн Юаня Шэн Чэнгун и Ю Цзоцзинь в гостиной были словно отключены от звука, даже тише, чем второстепенные персонажи, жующие свои ланч-боксы в телевизионных драмах. Ю Цзоцзинь видел, что Шэн Чэнгун был ошеломлен и шокирован тем, что тот встречается с его сыном, но ему было нечего сказать по этому поводу. В конце концов, даже если небо рухнет, он все равно останется с ним. Но так как другой был отцом Шэн Юаня, Ю Цзоцзинь подсознательно хотел произвести на него хорошее впечатление. Шэн Чэнгун, успешно владевший бизнесом и привыкший постоянно болтать, задыхался, сидя без дела на диване с Ю Цзоцзинем. Наконец он не смог больше сдерживаться и спросил: — Ты обычно такой же не разговорчивый? Ю Цзоцзинь на мгновение задумался, тщательно обдумывая каждое свое слово и действие. Он сказал хриплым голосом: — Я интроверт. Шэн Чэнгун: .... Если я не ошибаюсь, ты, парень, хулиган. Не существует такого понятия, как хулиган-интроверт! Шэн Чэнгун начал сомневаться в жизни: Ю Цзоцзинь был немногословен, но каждое его слово было правдой. Они вдвоем продолжили смотреть телевизор, где шла жестокая драка, отчего в сердце Шэн Чэнгуна похолодело, как в пустыне. — Если бы я был девочкой... Внезапно из ниоткуда прозвучали слова. Потрясённый Шэн Чэнгун смотрел на ублюдка рядом с собой широко раскрытыми глазами. Ю Цзоцзинь, не отрываясь, смотрел телевизор. — Если бы я был девочкой, я бы тебе понравился. — Нет, я не это имел в виду. Его слова вызвали у Шэн Чэнгуна саморефлексию и чувство вины. Внезапно он осознал, что, как старший, возможно, вел себя слишком чрезмерно с тех пор, как пришел Ю Цзоцзинь. Поскольку Шэн Чэнгун чувствовал, что у него отнимают его ценную собственность, как только появился гость, он сразу же стал намекать Ю Цзоцзиню, чтобы тот уходил. Неудивительно, что ребёнок всё это время держал одинаковое выражение лица. Кто бы в такой ситуации улыбался? Это... это... Шэн Чэнгун с чувством вины коснулся головы. Как он, как старший, может вести себя так? Холодное выражение лица Ю Цзоцзиня нисколько не смягчилось. — Я могу уйти. Он застегнул молнию на своей спортивной сумке. — Куда ты пойдешь? Ю Цзоцзинь молчал, словно тоже не знал. Он взглянул на Шэн Чэнгуна и произнес: — Я бросил мать, когда был ещё ребёнком... Шэн Чэнгун: …. Рожденный с инвалидностью, разлучен с матерью в детстве, грустит, что он не девочка... Всё это — горы обид и боли. Шэн Чэнгун, ты и правда презренный. Чувствуя сильное волнение и вину, Шэн Чэнгун полностью проигнорировал тот факт, что плохой парень перед ним был высоким и сильным, и выхватил у него спортивную сумку. — Оставайся, живи здесь. Он указал пальцем и сказал: — Ты будешь жить в комнате Сяо Юаня. Так сказал дядя. Ю Цзоцзинь даже не шагнул к двери: у него отобрали сумку, и Шэн Чэнгун потянул его обратно, усадив на диван. — Спасибо. Коротко произнес он. Затем он, вероятно, почувствовав, что этого недостаточно, добавил еще одно предложение: — В следующей жизни я обязательно буду девочкой. Шэн Чэнгун: ... Пожалуйста, перестань так говорить. Этот высокий и сильный ребенок, практически мужчина, как он может выглядеть таким жалким? Когда Шэн Юань вышел из комнаты, он увидел сидящего на диване Шэн Чэнгуна, который, обхватив голову руками, излучал чувство вины. [Система: Что делает папа?] Шэн Юань неуверенно предположил: — ? Трудовая реформа? Вечером, когда Фэн Жуан привела Шэн Вана домой, она тоже была удивлена, увидев Ю Цзоцзиня. Хотя Шэн Юань и говорил, что хочет, чтобы его парень переехал к нему, она не ожидала, что он действительно приведет его. Фэн Жуан была очень вежлива с Ю Цзоцзинем, хотя его внешность и застала её врасплох. Заметив, как Фэн Жуан смотрит на Ю Цзоцзиня. Шэн Юань: — Что случилось? Фэн Жуан: — Ничего, мама просто немного удивлена. — Чему удивлена? Зная вкус Шэн Юаня, Фэн Жуан: — Мама думала, ты найдешь... Она больше ничего не сказала, а просто позвала Шэн Чэнгуна готовить. Она думала, что Шэн Юаню найдет себе кого-то с более «уникальной» внешностью, и не ожидала, что парень, которого он привел, окажется таким красивым. У Ю Цзоцзиня были густые брови, глубокие глаза и сильная мужская энергия. Такой плохой парень, если бы они встретились в юности, свел бы с ума её младших сестер-хулиганок. Услышав, что Шэн Юань приведет своего парня, Фэн Жуан специально зашла на рынок за ребрышками и курицей. Шэн Чэнгун, будучи хорошим кулинаром, взял всю готовку на себя. За обеденным столом Фэн Жуан сказала: — Мы сегодня приготовили слишком много блюд. Пожалуйста, съешьте сколько сможете. Однако после ужина в тарелках не осталось ни крошки. Фэн Жуан смотрела на Ю Цзоцзиня, заканчивающего трапезу. Магия? После ужина Ю Цзоцзинь собирался помочь убраться и помыть посуду. Он зашёл на кухню, но Шэн Чэнгун сказал: — Не нужно этого делать. Иди поешь фруктов. Ю Цзоцзинь сказал только два слова: — Я помою. — Что ты помоешь? Ты же не знаешь как. — Я два года работал посудомойщиком на кухне. Шэн Чэнгун: .... Чувство вины в его сердце нанесло ему еще один сильный удар. — Ты здесь не нужен. Ты здесь не нужен. Уходи сейчас же. Шэн Чэнгун успешно вытолкал его и сказал: — Если тебе в будущем понадобятся карманные деньги, скажи об этом дяде. Ю Цзоцзинь посмотрел на Шэн Чэнгуна своими черными глазами. Молчание длилось несколько секунд. Ю Цзоцзинь: — В следующей жизни я обязательно стану девочкой. Шэн Чэнгун: .... Сейчас же убирайся отсюда! Кровать Шэн Юаня была односпальной, и двоим было бы тесно на ней, но так, как в комнате было много свободного места, Ю Цзоцзинь мог спать на полу. Ю Цзоцзинь рыскал в своей спортивной сумке в поиске сменного белья. Учитывая его чистый и невинный образ, все одежда соответствовала ему по цвету и была белой. Шэн Юань вытянул голову, чтобы посмотреть, но не увидел старого персонажа. — А где кролик? Руки Ю Цзоцзиня застыли, а лицо напряглось: — Я ношу только белое. Истинно Прогрессивная: .... Нужно было раньше думать о своей чистоте! Поначалу Шэн Юань переживал, что из-за того, что Ю Цзоцзинь внезапно переехал к нему, Шэн Ван не сможет к этому привыкнуть. Но когда он вернулся из душа и открыл дверь, то увидел, что Шэн Ван держит в руке кубик Рубика, брошенный ему Ю Цзоцзинем. Увидев, что его брат вернулся, Шэн Ван поднял собранный им кубик Рубика и показал ему: — Брат, старший брат помог мне собрать его. Он так крут! Шэн Юань погладил его по голове. Шэн Ван: — Брат, могу ли я снова перемешать цвета, чтобы ты собрал? Ю Цзоцзинь ничего не ответил и лишь кивнул. После того, как Шэн Ван покрутил его, он протянул ему кубик и закрыл глаза. Шэн Юань: — Почему ты закрываешь глаза? — Старший брат сказал, что он сможет собрать кубик Рубика, только если я закрою глаза. И действительно, как только ребенок закрыл глаза, Ю Цзоцзинь слегка напряг пальцы, чтобы разобрать кубик Рубика, а затем собрал его обратно. Шэн Юань: .... Шарлатан. Завтра обоим нужно было идти в школу, поэтому Шэн Юань не позволил Шэн Вану слишком долго играть, и в десять часов выключил свет. На следующий день Шэн Юань проснулся по своим биологическим часам. Ю Цзоцзинь всё ещё крепко спал на полу, но одеяло, прикрывавшее его живот, образовывало комок. [Система: Не может быть, он беременный!] Шэн Юань: .... Чего не может быть, так это твоих мозгов. Шэн Юань был не в состоянии предсказать сложный ход мыслей Истинно Прогрессивной, который мог выдать что угодно. Он присел рядом и, приподняв одеяло, тут же увидел Шэн Вана, крепко спящего на животе Ю Цзоцзиня. Прошлой ночью ребенок явно мирно спал в своей маленькой деревянной кроватке, но утром перебрался в другое место. [Система: Видишь, я же говорила, что он беременный.] Шэн Юань: .... Шэн Юань разбудил Ю Цзоцзиня и, умывшись, они сели за стол. Глядя на завтрак на столе, Ю Цзоцзинь, обычно суровый, демонстрировал необычайную рассеянность. Фэн Жуан вышла из кухни и дала Шэн Юаню стакан молока. — Сяо Ю, я не буду тебе наливать. Шэн Юань: ? Это как-то не хорошо. Фэн Жуан тут же достала большую упаковку молока и протянул ему: — Просто пей с упаковки. Шэн Юань: .... У Ю Цзоцзиня был один почти всем старшим поколением одобряемый плюс — он много ел. По утрам Шэн Юань ел без особого аппетита. Обычно он просто брал кусок хлеба и уходил, поэтому не смог осилить завтрак, и Ю Цзоцзинь, доев свой, запихнул в рот оставшуюся порцию Шэн Юаня. Мальчики пришли в школу, и за то, что Шэн Юань вчера прогулял занятия, декан поручил ему самоанализ объёмом в тысячу слов. До вступительных экзаменов в колледж осталось чуть больше двух месяцев, и ученики старших классов большую часть времени тратили на учебу, включая обеденный перерыв. Перерыв на обед? Нет, вообще никак. Шэн Юань и другие сидели в магазине молочного чая, и стол был завален контрольными работами и тетрадями. Слева Ю Цзоцзинь писал контрольную работу, справа Ся Чжици решал математические задачи, а напротив него — Ежик, Цзинь Аньчжу и Пухляш. Шэн Юань сосредоточенно писал самоанализ. Ся Чжици так устал от выполнения домашнего задания, что выпил полчашки молочного чая, отложил ручку и решил отдохнуть. Он откинулся назад и посмотрел на Шэн Юаня, который писал самоанализ, что было весьма необычно для Шэн Юаня. Его брат Шэн обычно не пропускал занятия. — Шэн-гэ, что ты вчера такого делал, что прогулял занятия? Шэн Юань продолжал водить ручкой по бумаге, голос его был спокойным: — Встречался со своим парнем. Прозвучало как гром среди ясного неба. Ся Чжици широко раскрыл глаза, а Цзинь Аньчжу, который изначально задремал, делая домашнее задание, тут же поднял голову. Из-за его слов он теперь больше не сможет спать. Ся Чжици крикнул ему на ухо: — Шэн-гэ, ты в отношениях?! Шэн Юань закрыл уши: — Да, уже несколько месяцев. Ся Чжици: — Почему я не знал?! — Ты не спрашивал. — .... И то правда. Ся Чжици, словно въехавшее в бампер авто, толкнул Шэн Юаня плечом: — Шэн-гэ, кто это? Я хочу с ним познакомиться. — Ты его уже видел. Видел его! Ся Чжици стал более энергичным. Началась игра в угадайку, на определение личности, и Ся Чжици сказал: — Шэн-гэ, не говори пока. Дай мне угадать, что за человек твой избранник. Цзинь Аньчжу тоже навострил уши. Кто же это?! Кому достался Шэн Юань? Видя, что Ю Цзоцзинь выглядит спокойным и нисколько не проявляет любопытства по этому поводу, сердце Цзинь Аньчжу наполнилось тревогой. Что происходит? Разве не он больше всех любил таскаться за братом Шэном? Почему нет никакой реакции? Или он в этом замешан? Цзинь Аньчжу был очень встревожен. Это было даже мучительнее, чем его смерть. Его поражение, безусловно, ужасно, но успех соперника был ещё страшнее. Шэн Юань: — Добросердечный. Услышав это, Цзинь Аньчжу на несколько секунд застыл в оцепенении. Добросердечный? Это точно не Ю Цзоцзинь. Цзинь Аньчжу больше не нервничал, радуясь тому, что это не он. — Автору есть что сказать: Что за человек Братец Ю? Брат Шэн: Добросердечный. Бандит, которого избил Ю Цзоцзинь: Что ты сказал? Я спрашиваю тебя, что ты сказал?! Брат Ю своему свекру: В следующей жизни я стану девочкой. Шэн Чэнгун: Убирайся отсюда!!!