Низменные дела

      Любимым делом Странника с момента вступления в отряд Путешественника стали размышления на тему «Как он пришёл к такой жизни?». Если сопровождение чужеземца в его путешествии это попытка искупления, то в гробу он видал такие смехотворные попытки. Во время привалов парень часто уходил в себя, не желая слушать болтовню писклявого компаньона. Он вспоминал, когда точно впервые столкнулся с Итэром. Кажется, это было довольно давно — года четыре назад так точно. Потом Путешественник подтвердил его мысли, вспоминая, как его смутило поведение мондштадтского астролога. Девушка довольно быстро просекла, что Скарамучча был им явно не друг. Тогда их обоих не шибко волновало существование друг друга — у одного была миссия, у второго поиски родственника. Да что говорить, Итэр до сих пор страдает этим. Казалось, он обладает достаточной информацией, чтобы продолжить своё путешествие без преследующих его кошмаров и волнений относительно деятельности близнеца в Бездне. Но он, похоже, просто не может без этого.       — Ну какого ты ухмыляешься?! — возмущённый возглас Паймон заставил Странника поморщиться, что только сильнее смутило маленького компаньона.       — Мне кажется или ты переняла его манеру речи? — отозвался Путешественник, удивлённо смотря на подругу.       — Ничего подобного, — Паймон дёрнула ногой в воздухе и отлетела от парней подальше. Странник проследил за ней со скучающим видом и посмотрел на смущённого Итэра. Его взгляд метался от одного спутника ко второму, пока наконец не остановился на парне. Их перепалки веселили, но тем не менее по реакции чужеземца было понятно, как его это утомляло.       Это всё утомляло и Странника. Когда он шёл на встречу с Малой Властительницей Кусанали, то ожидал, что его будет ждать какой-то ничтожное поручение или запрос из академии, где он состоял в каком-то даршане. Но из всех возможных наказаний, которые Нахида могла придумать в ответ на то скотство, что он устроил, её выбор пал… на Итэра? О Архонты! Его что, сама Селестия «благословила»?       — Это правда так необходимо? — Странник вздохнул от досады. — Ладно.       Странно, что ему не предложили сотрудничество сразу после того, как он вернул себе память. Нахида посоветовала Страннику поговорить с Путешественником, пока тот был в Сумеру. Только вот он не мог его нигде найти — оказалось, парень торчал в Мираже Велуриям, которое создала одна из ведьм.       Но когда чужеземец, наконец, нашёлся, с момента его присоединения к отряду пошли какие-то странности. Итэр никак не мог подорваться в следующий регион — его что-то стопорило: походы в подземелья, сражения, выполнения заданий от Академии — ему-то зачем им выполнять?! И везде Странник помогал Путешественнику, что первому даже понравилось. Поддержка в бою, помощь в выполнении атак, всё-таки, из них троих, умели летать двое. Только Паймон сразу уходила на последний план, пока парни разбирались с драконом руин или очередной бандой пустынников.       Но вот сбор различных трав и ресурсов Странник ненавидел. И хотя его лицо в эти моменты становилось лишь скучающим, внутри росло лютейшее негодование. В итоге, он терпеливо молчал, сцепив зубы — не Итэр виноват в том, что его ежедневная рутина порой такая… жалкая. Странник сам просился в отряд, сам хотел быть рядом с Путешественником и сопровождать его. В такие моменты они особо не разговаривали, похоже, что чужеземец и сам чувствовал, что между ними висит какая-то неловкость. Словно им нужно наконец разрешить, что делать дальше, а не травить друг другу душу. Но ведь Странник свободен в своих действиях — долг и обязанности перед Нахидой парень вообще сам себе придумал. Малая Властительница совершенно точно не была бы против, если бы Странник нашёл себе увлечение по душе.       — Осталось пройти последнюю область и мы закончим со сбором трав, — оповестил Итэр. Поручение им предоставил Тигнари, который не мог сам присоединиться к их компании ввиду обучения новых дозорных.       Когда компаньоны складывали собранные ресурсы в корзину, Странник посмотрел на Путешественника и усмехнулся. Он здесь пытается не испортить обстановку своим недовольным видом, тогда как Итэр, казалось, уже близок к черте, когда хочется послать всё в Бездну и продолжить своё путешествие. А что говорить — Странник согласен с ним. Сумеру оказалось какой-то противоположностью своего Архонта. У приятного Божества такой душный и тяжёлый на народ регион.       В таком поведении Итэра даже был свой шарм. Когда они столкнулись в Инадзуме, Скарамуччу привлекло то, насколько Путешественник оказался прост в плане эмоций. Легко читаем, подобно инадзумским романам, которые выходят из-под пера госпожи Яэ. Он стоял перед ним, не скрывая своей ненависти и желания прикончить и ведь мог это сделать, если бы не был на тот момент слаб. Впрочем, он и сейчас не блещет своей мощью. Когда Скарамучча, по приказу Царицы, спускался в Бездну, чтобы исследовать её, он слышал о силе руководителя Ордена. Принцесса, которая обладала силой, не принадлежавшей Тейвату. А вместе с силой Бездны неизвестно, насколько сильную ауру она несла на себе. Когда Скарамучча прознал от Пьеро про таинственных близнецов, ему стало интересно встретиться с братом. Но вот только Итэра он в Каэнри’ах найти не мог и все эти годы даже в Тейвате его не было. Интересно… Где же этот экземпляр прятали?       — Ну вот, поручение выполнено, — огласил Итэр, пытаясь сдержать раздражённый выдох.       — Выдыхай спокойно, — усмехнулся Странник, давая понять, что всё слышал. — Твоих возмущений никто не оскорбится.       — С таким же успехом и ты мог бы спокойно говорить, что у тебя на уме, — не сдержался парень. — Но ты же сидишь и каждый вечер думаешь, зачем вообще согласился тратить время на что-то не имеющее смысла.       — Ты… — Странник опешил и очень бы хотел не развивать эту тему, но увы, сдержаться не мог: — Таращишься на меня «каждый вечер», что ли?       — Допускаю эту мысль, — прямо ответил Итэр. — Можно подумать, ты не желаешь узнать, что я скрываю своим существованием? Передо мной вчерашний Предвестник, тот, кто пытался стать Богом — мы, в итоге, столкнулись в неизбежной битве, из которой я уже и не думал выбраться живым, а теперь мы путешествуем вместе и собираем какие-то цветы, — парень легонько ткнул носком ботинка стоящую рядом корзину. — Не хочу верить, что такой как ты опустился бы до того, чтобы заниматься столь низменными делами…       Реакция компаньона не заставила долго ждать — Странник вцепился в предплечья Итэра, толкая того к стоящему рядом дереву. Прошипев от боли, Путешественник не сводил взгляда с сведённых к переносице бровей и горящих злостью тёмных, как ночное небо, глаз. Странник не мог признаться, что растерялся от слов Итэра — никому никогда не удавалось понять, что он думал и чувствовал на самом деле.       — Кто ты такой, чтобы выдвигать подобные мысли? — грубо спросил парень.       — Всего лишь тот, кто чувствует то же, что и ты, — сказал чужеземец. — Намекаешь, что я здесь единственный бесстыжий компаньон, а чем ты отличаешься от меня?       — Ты!.. — Странник почувствовал закипающую внутри него ненависть, но врезать такому психу как Итэр было бы слишком роскошно. — Удивительно много болтаешь.       Когда парень одной рукой схватил Путешественника за скулы, накрывая губы в глубоком поцелуе, ему было глубоко всё равно, что будет потом и как они станут разрешать подобный конфуз. Сейчас Странник хотел любыми способами довести чужеземца до состояния паники и стыда, чтобы они ещё несколько дней не могли разговаривать друг с другом, а их посредником была Паймон.       Приглушённый стон удивлённого Итэра привёл Странника в восторг и он усилил напор, врываясь языком в чужой рот. Почувствовав ответное прикосновение, парень понял, что Путешественник принял правила этой странной игры, которая не пойми во что может вылиться. Чужеземец, вообще, слишком падок на чужие игры и правила — иначе бы он не тратил своё время на жалких смертных, которые кроме «принеси-подай» больше ничего не знают.       Чем дольше их поцелуй длился, тем быстрее внутри Итэра росло удовольствие от того, как губы Странника становятся горячими. Словно прочитав чужие мысли, компаньон спросил: — Ну как? Нравится заниматься низменными делами?       Путешественник ничего не ответил ему, затягивая в очередной поцелуй и слегка раздвигая ноги. От внимания Странника это не скрылось и он ответил на действия Итэра, втиснувшись коленом между ног.       — Это зачем? — ухмыльнулся брюнет, поднимая колено выше к паху. Почувствовав возбуждение чужеземца, он глухо засмеялся. — Понятно… Ай-яй, Паймон ведь где-то рядом летает, а ты так бесстыже возбудился от одного лишь поцелуя.       Поцелуи. Итэр уже потерял счёт им и на очередной почувствовал, как ремень на его штанах ослабевает.       — Скар!.. — Путешественник дёрнулся в объятиях Странника, когда его рука нагло залезла в штаны, дотрагиваясь до напряжённого члена.       — Лучше бы тебе молчать, Путешественник, — усмехнулся парень. Он не стал заострять внимание на своём прошлом имени — Итэру он может позволить такую наглую вольность, не говоря о том, что от себя самого Странник решил более не бегать.       Итэр прикрыл глаза, пытаясь контролировать свои эмоции. Компаньон был прав — Паймон летает где-то рядом, а его стоны могут быть расценены ей как-то, что Путешественник попал в беду. Не хватало ещё, чтобы она привела с собой кого-то. А ведь если так подумать, то парень действительно находился в беде. К нему нагло пристают, а он и отпереться не может, поплыв от прикосновений своего бывшего недруга. Он и в самом деле бесстыжий.       Сам Странник уже не был таким напористым — он лишь действовал по инерции, продолжая ласкать член Итэра, но теперь начал понимать, что и сам затянулся в свою же игру. Тут же парню пришла мысль, что всё это время, вместо хождения вокруг да около, ему нужно было сразу трахнуть Итэра. Без тупых диалогов, актов агрессии и прочей ерунды. Только Странник не может без пререканий, а Итэр не может без драк. Наверное, это можно заменить чем-то одним — секс это всё-таки тоже своего рода сражение.       Путешественник уже понимал, что избавиться от этого наваждения ему не удастся, более того, ему стало интересно, сможет ли спутник преодолеть границы дозволенного, которые есть у каждого разумного существа. Парень сомневался, что с тем отношением, которое у Странника было к окружающим, он позволял по отношению к себе нечто подобное.       Слегка отстранив от себя парня, Итэр призвал печать Обители. Кинув быстрый взгляд на убранство дома и отметив инадзумскую планировку, Странник не стал искать в этом какого-то сакрального смысла. Сложить такой простой пример было нетрудно и парень стянул с Путешественника едва державшиеся штаны вместе с оставшейся одеждой, оставляя того в топе и нижнем белье. Окинув взглядом тело Итэра, Странник задумчиво склонил голову. Да, выглядел чужеземец по-божески… По-божески невинно. Это хороший ход, однако — делать вид, словно ты только вчера узнал, откуда берутся дети и до сих пор краснеешь от специфических слов. Но Странник-то знает, что Итэр не шестнадцать лет назад родился. Возможно, если им ещё раз припрёт, он обязательно узнает, на что Путешественник способен в постели.       Сняв шляпу, которая за это время его уже порядком достала, следом Странник стянул белое кимоно.       — Чего ты ждёшь? — спросил Итэр.       — Если тебе по душе трахаться у стены, то спешу расстроить — мне нет, — усмехнулся парень. Чужеземец закатил глаза — какой избирательный, однако, любовник. Обняв шею Странника, Путешественник согнул одну ногу в колене, позволяя взять себя на руки. Итэр не стал отказывать себе в желании продолжить их поцелуй, который, к слову, пришлось прервать.       Уложив парня на кровать, Странник снова разорвал поцелуй, слыша недовольное сопение. Вид обнажённого Путешественника в таком положении не хило раздразнило воображение парня. Так и призывает подчинить это тело себе. Нахида бы, конечно, не оценила такое стремление, только то, что происходит между ним и Итэром вообще её не касается. Это никого не касается.       Проведя большим пальцем по щеке, Странник скользнул к нижней губе парня, слегка надавливая на неё. Поняв эту просьбу, чужеземец приоткрыл рот, куда тут же скользнули два пальца. Чувствуя, как язык проходится по фалангам, парень ощутил не пойми откуда взявшийся жар в районе солнечного сплетения, который медленно перетёк в низ живота.       Итэр облизал и без того мокрые губы, следя за тем, как Странник одним движением стягивает с него нижнее бельё и раздвигает ноги. Проникновение пальцев в анальное отверстие ощущалось очень непривычно для Путешественника. Прикрыв глаза, он подумал про себя, что за прошедшие пятьсот лет он много от чего отвык.       — Странно, что у тебя даже простой слизи слаймов не нашлось, — высказался парень, смеясь.       — Ах… Заткнись, Скара… — пробормотал Итэр, прикусывая губу от приятных поглаживающих действий любовника, пальцы которого продвигались фаланга за фалангой. Он сам в этот момент проклинал Сахарозу, которой пришлось отдать все запасы содержимого слаймов для какого-то там эксперимента.       Странник двигал пальцами, постепенно раздвигая их внутри. Всё это время он смотрел исключительно на лицо лежащего перед ним парня, которое выдавало все переживаемые им эмоции. Он с интересом изучал реакцию Итэра: каждое движение губ, изгиб бровей, цвет глаз, которые, казалось, стали темнее и туманее. Похоже, Странник наконец начал понимать студентов и учёных из Академии, которые часами проводят за своими экспериментами, маниакально наблюдая за процессом. Страннику не в новинку проводить исследования, поэтому к изучению лежащего перед ним «небесного тела» он не мог относиться с халтурой. Но до фанатизма в своих исследованиях он никогда не доходил.       Но если Странник смотрел на Итэра, то сам Итэр не мог пересилить себя, чтобы удержать зрительный контакт. Он буквально кожей чувствовал его ехидное настроение и если чужеземец посмотрит ему в глаза, то просто падёт на месте. Путешественник не может поверить, что после всего, что между ними произошло, сейчас он делит со Скарамуччей постель. И ему это нравится.       — Итэр, — Странник чувствовал, как парень начал двигаться в такт его пальцам, более не желая тянуть. — Чёрт, ты… такой бесстыжий.       Вытащив пальцы, Странник прижал Итэра к матрасу, губами касаясь нежной кожи на шее. Он зацеловывал тело Путешественника, стаскивая с себя остатки одежды. Можно было обойтись и без этого — приспустить шорты и поскорее избавиться от мучавшего их обоих возбуждения. Но почему-то захотелось быть с чужеземцем на равных. Итэр обнажил ему не только тело, но и душу, а ответ Странника будет своего рода знаком уважения и благодарности, за то, что Путешественник решил остаться рядом.       Раздвинув ноги Итэра, парень медленно ввёл головку через колечко мышц, делая первое аккуратное движение. Странник никогда бы не церемонился с партнёрами — совершил быстрый перепихон и разошлись бы в разные стороны. Но следя за тем, как чужеземец открыл рот в немом стоне, прикрывая глаза, парень понял, что не прогадал.       — Твою мать, Скара!.. — Путешественник вцепился рукой в подушку, чувствуя, как его распирает изнутри. Он до сих пор не мог поверить, что решился на нечто подобное. Что позволяет делать это с собой.       — А это ещё только начало, — подметил Странник. Войдя наполовину, он двинулся назад, чтобы одним слитным движением проникнуть в тело Итэра всей длиной. Не ожидавший такого выпада, Путешественник выгнулся ему навстречу, но не успела по его телу пройтись первая волна, как Странник совершил ещё одно резкое движение — парень даже не успел понять, в какой момент Скарамучча отстранился. Ему казалось, что он сможет контролировать себя и весь процесс в целом, но Странник слишком быстро дал понять, что на этот вечер Итэр полностью в его распоряжении.       Не собираясь более ждать, пока тело чужеземца привыкнет к нему, Скара задал нужный ему темп, схватившись руками за бёдра.       — Как же меня раздражаешь, — простонал Итэр, чувствуя, как его грубо насаживают на член. Когда головка прошлась по простате, он вскрикнул.       — А-ах!.. Сильно раздражаешь!       Странник не останавливался ни на секунду, проверяя пределы своего любовника. Лицезрение того, как Путешественник краснеет от напряжения, выгибается, пытаясь совладать с нахлынувшим удовольствием и окончательно не увязнуть в разврате обещало стать персональным фетишем для него.       Прикусив губу, Странник обхватил рукой напряжённый член Итэра, смотря, как он изливается на подкачанный торс. Да-а, знала бы Паймон, чем занимается её дрожащий компаньон — хотя нет, пусть лучше не знает. Эти мгновения принадлежат только им.       Вид разомлевшего от оргазма Путешественника сильнее распалил сознание Странника. Выйдя из растраханной задницы, парень перевернул Итэра спиной к себе. Чужеземец лёг грудью на матрас, когда снова почувствовал уверенную хватку на бёдрах, которые Скарамучча растолкал в стороны. Влажный от смазки член жёстко вошёл в анальное отверстие, выбивая воздух из груди парня. Схватив светлую косу Итэра, Странник обмотал её вокруг своей ладони, оттягивая парня на себя. Путешественник покорно принимает сумасшедший темп любовника, открываясь ему и закатывая глаза, откровенно балдея от смены угла проникновения.       Этого вполне хватило Итэру, чтобы кончить с громким стоном, упираясь затылком в плечо парня. Странник перешёл на прерывистые движения, подходя к разрядке следом за Путешественником. Из тела словно волной смыло все силы, оставляя ощущение сладостной неги.       На мгновение в комнате повисла тишина, разбиваемая тяжёлым дыханием партнёров. Странник оставил несколько поцелуев на покрасневших плечах, выходя из тела Итэра. Парень усмехнулся, нажимая ладонью на спину Путешественнику и опрокидывая его ослабевшее тело на кровать. Спустя несколько секунд он присоеденился к нему, ложась рядом.       — Ты заплатишь мне за это, Скарамучча, — произнёс Итэр, переворачиваясь на спину.       Странник ехидно усмехнулся. Оказавшись над чужеземцем, он накрыл его губы в страстном поцелуе.       — Буду с нетерпением ждать этого дня, Путешественник.       Приведя себя в порядок, парни вернулись в Тейват и направились на поиски Паймон в деревню Гандахарва. Собственно, там она всё это время и была, сманенная предложением Коллеи попробовать новые деликатесы, которые им привёз наставник.       — Задержались? — спутница задумчиво посмотрела на Итэра, поедая какое-то мясо. — Паймон даже и не заметила — время так быстро пролетело.       Странник, стоявший рядом с Путешественником, усмехнулся: — Выходит, мы могли и не торопиться.       Парень толкнул чужеземца бедром в место, где под штанами красовался синяк, заставляя Итэра возмущённо прошипеть.