Луна в стакане

В стакане виднеется отражение полной луны. Парный ему опрокинут, и вино разлилось по столу. Дань Хэн задыхается, целует рвано, клыками надрывая кожу губ и при моргании ловя внимательный взгляд красных глаз. Кажется, ему не нужно было сегодня пить.

***

Лофу наполнен радостным смехом и болтовнёй людей. По залитому светом переулку Ауруматонов снуют люди: кто-то ужинает, кто-то относит посылки к приставшему ялику. Дань Хэн забирает из лавки заказ Март с различными сладостями, перехватывает пакеты поудобнее и, оглядевшись, замечает мелькнувший силуэт с тёмными волосами. Ощерившись, Безымянный нервно топчет ногой, вертится вокруг своей оси, пытаясь найти глазами подругу, но та убежала со Стеллой пробовать управлять робоптахой, и ему ничего не остаётся, как заглушить свои подозрения и уйти в противоположном направлении. Март и Стелла находятся у пристани, восхищённо визжащие над каким-то животным. Его хозяйка-эрудройдка стоит, сложив руки на груди, и явно недовольно наблюдает за подобным приливом любви к помеси зайца, пушистой розовой варежки и собаки. Дань Хэн не может вспомнить название существа, только коротко кивает и окликает подруг: — Март, забери, пожалуйста. Март подскакивает и принимается лепетать о «варежке», совершенно не обращая внимания на пакет, пока Дань Хэн настойчиво впихивает ей упаковку сладостей. Та меняется на камеру, и Безымянному приходится сделать несколько фотографий, слушая злобное скрежетание приезжей эрудроидки и восторженный лай обласканного существа. Стелла выдаёт по ходу дела пару своих шуток, от которых на лице Март появляется кривая улыбка: девушка словно не может определиться, она испытывает больше стыда или веселья. Наконец закончив с фотосессией и отпустив хозяйку с питомцем, Дань Хэн почти забывает о знакомом силуэте, который он заприметил тогда в углу… …пока не чувствует, как в его спину впивается чей-то взгляд. У Дань Хэна пробегают мурашки, и он, коротко попрощавшись и отмахнувшись от дальнейших расспросов, уходит в сторону выхода из Переулка. В темноте мелькают красные глаза, и Безымянный переходит на бег. То тут, то там мелькает широкая спина, волна тёмных волос или острая улыбка одного из самых опасных людей во всей Вселенной. Дань Хэн привык убегать от него, но в этот раз, после ареста Цзин Лю, после многомерного сна на Пенаконии, хочет наконец взглянуть в лицо своему страху. Взглянуть в лицо тому, кто был его самой большой любовью в прошлой реинкарнации. От этого он тоже бежит. Насильный обряд перерождения сохранил в нём не только обрывки памяти Дань Фэна, но и его чувств. Он до сих пор видит во снах ту лунную ночь, когда они с Инсином распили вино на двоих, давая древним ритуалом клятву быть вечно вместе. Но, может, если он сможет переговорить с Блэйдом, он наконец отпустит эту ситуацию, и они смогут жить дальше, исправляя последствия бунта Пожирателя Луны, но не обращая внимания на старые чувства? Блэйд ждёт его у якоря. Стоит, оперевшись на стену и сложив руки на груди. Дань Хэн останавливается, размышляя несколько секунд, стоит ли ему подходить. Мужчина, заметив его, многозначительно кивает в сторону якоря, доступного только экипажу Звёздного Экспресса, и они вместе подходят к сияющей синим конструкции. Под мышкой Блэйд несёт какой-то свёрток, иногда позвякивающий содержимым, но Безымянный не решается спросить, ни что это, ни куда его хотят увести. Только вытягивает руку, чтобы воспользоваться якорем, и чувствует обволакивающую силу перемещения.

***

Они ступают на землю в чешуйчатом ущелье, у статуи Пожирателя Луны. Блэйд уверенно уходит вперёд, и Дань Хэн молча следует за ним, не ожидая объяснений. Огромное ночное светило освещает им путь и словно отпугивает монстров. Безымянный чувствует, как от близости к печати на Древе Изобилия силы вырываются наружу, и уже через несколько шагов останавливается, заключённый в водяной кокон. Одежда меняется на достойную самого Верховного Старейшины, а на лбу появляются рога. Откинув прядь удлинившихся волос, Дань Хэн оправляет расшитые рукава и приближается к Блэйду. Во взгляде мужчины мелькает нечто, от которого Безымянный чувствует странное смущение, но они не обращают на это внимания. Расчищая дорогу от монстров и наслаждаясь тихой прогулкой под светом луны, они выходят к заросшему кораллами столику. Вокруг виднеются камни от, видимо, развалившейся беседки. Переступив их, Блэйд быстрыми взмахами расчищает столешницу и принимается раскладывать вещи из свёртка. Там оказывается небольшой кувшин с вином и две пиалы, выполненные из дорогого фарфора. Этот набор вызывает у Дань Хэна смутные воспоминания, и он в растерянности принимает предложение присесть. Скамейка у стола оказывается слегка мокрой, а в воздухе витает запах солёного моря и водорослей. Блэйд молча открывает кувшин и наливает им вино. — Так и будешь молчать? — спрашивает Дань Хэн, принимая напиток и пригубив его. Вино приятно отдаёт сливами и какими-то другими фруктами, которые оттеняет солоноватость. — Нет, но я не знаю, о чём говорить, — почти беззаботно говорит Блэйд, в пиале которого отражается луна. Дань Хэн вздыхает. Он смотрит прямо в лицо своему страху, но не может и слова вымолвить, разве это можно назвать победой над ним? Возможно ли найти тему для разговора, подходящую Блэйду? С Инсином они всегда находили, что обсудить, или сидели в уютном молчании, прерываемом поцелуями. Тут же Дань Хэн теряется. — Может, расскажешь, как прошла ваша операция по спасению Лофу от борисинцев? — неуверенно предлагает Блэйд, глядя на него исподлобья. Шумно выдохнув, Дань Хэн начинает рассказ. Вскоре Блэйд, нет, Инсин подключается к диалогу. Живо обсуждает с ним тактику Хулэя, злится, что не смог приехать — ненависть к борисинцам всё ещё сжирает его осквернённое Марой тело. Дань Хэн, возбуждённо шевеля кончиком хвоста и периодически стуча им по земле, доказывает ему, что подарок Яньциню как мастеру арены стоит внимания. Блэйд на это только смеётся и немного громко, распалившись, произносит, что сделал бы меч в сто раз лучше. Он подливает креплёное вино, и вскоре Безымянный пересаживается к нему на скамейку, смотря на луну, запрокинув голову. Кажется, в этот момент словосочетание «посмотреть в лицо своему врагу» обретает совершенно иной смысл. В стакане виднеется отражение полной луны. Парный ему опрокинут, и вино разлилось по столу. Дань Хэн задыхается, целует рвано, клыками надрывая кожу губ и при моргании ловя внимательный взгляд красных глаз. Кажется, ему не нужно было сегодня пить, но эта мысль приходит слишком поздно. Блэйд-Инсин сажает Дань Хэна-Фена на колени, сминая ткань на спине. Короткие поцелуи сменяются глубокими, от которых Безымянный почти что стонет. Руки по памяти проходятся по рогам и задевают самые чувствительные точки, отчего дыхание у Дань Хэна заканчивается, но он словно не замечает этого. Ему не нужен воздух, когда его любовник-враг-бывший прижимает его к себе так крепко. Под утро они разойдутся, оставив на разбитом столике следы своих чувств и капли вина. И только лик Луны будет свидетелем их короткой встречи.