kids

      ноющие пульсации в висках прячутся где-то в глубине сознания, когда дует слегка прохладный ветер, разводя бардак на шатеновской макушке.       солнечные лучи приятно оглаживают его щёки, проводят по кончику носа вверх, плавно располагаясь на лбу. согревают трепетно, словно бабушкины объятия перед сном. на лице расплывается улыбка от ассоциаций, а ресницы подрагивают, пока мальчик видит уже десятый сон...       свечение пропадает через момент, и остаётся лишь ощущение присутствия. облака плавно растягиваются по небу, лениво перебирая своими несуществующими лапками, словно большие – белые коты. ленивые по своей природе, но пушистые...!       брюнет наблюдает за сим парадом. сначала были великие пчёлки, позже – заблудшие звёзды. ритмичное пение птиц в унисон так и отчеканивало каждый шаг новых парадников, от чего смотреть становилось всё интереснее.       однако подобные завораживающие события он хотел смотреть с кем-то, и этот кто-то – лежебока Ло! Ричард едва хмурится, в уме высчитывая, сколько времени прошло с момента, когда тот уснул. шалаш пришлось достраивать ему самому, а после сидеть и ждать... час точно есть!       пребывая в раздумьях и заметить не успел, как на небе словно появилось солнышко, радуя глаза чужие. натягивает панамку пониже. слышит шорох со стороны и тихо хихикает, когда соня рядом зевает, протирая глаза, стараясь спрятаться от нежеланного света.       — Всё веселье проспишь, а ведь, между прочим, договаривались вместе встретить закат! не говоря уже и о рассвете. – дуется брюнет, складывая руки на груди; демонстративно отворачиваясь.       но уже через пару секунд взгляд возвращает, сталкиваясь лишь с непонимающим взглядом голубых глаз и лёгкой улыбкой. — я снова уснул, да..? – интересуется, склоняя голову набок, заводя ладонь за неё.       и Труман пускает добрую усмешку, выдыхая через нос. паренёк лезет в карман, после чего достаёт оттуда небольшой кусок угля. на солнце блестящий, руки пачкающий в мгновение.       — кое-что я всё-таки успел сохранить, но только попробуй снова уснуть! сам потом будешь недоволен, вдруг я не так нарисую. – палец свободной руки выставляет, словно толкает особо важную речь.       брюнет поворачивает голову в профиль, показывая чудесный лик. и Ло улыбается, когда видит нос пимпочкой, усыпанную веснушками кожу, длинные ресницы. в солнечном свете его друг выглядел невероятно прелестно.       — так... будем доску для шалаша разрисовывать? я ведь не зря её тащил. – машет перед шатеном, приглашая в их реальность, привлекая к себе внимание.       и Ло кивает, поправляя свой клетчатый шарф.       выкладывая доску, садятся рядом, после чего Труман, приложив некоторые усилия, разделяет уголь напополам и передаёт один кусок другу. вместе договариваются, что будут рисовать друг-друга, чтобы было интереснее.

      всегда интересно, как твой друг тебя видит.

      в процессе каждый увлёкся. иногда друзья отрывались от дела, поочерёдно смотря друг на друга, сравнивая результат и оригинал. Ричард старательно выводит некоторые линии, высовывая язык, сводя брови к переносице. Ло что-то закрашивает, напевая мелодию под нос. сдувает непослушную прядь, что упала, закрыв половину обзора на свою картинку.       — время вышло! вернее... я дорисовал. что насчёт тебя? – спрашивает Ричард, откладывая уголь куда-то в траву, переводя взгляд на друга.       — да... у меня тоже всё готово. принимай на оценку, мистер Труман. – смахивая пот со лба, Лошка кивает брюнету.       отсчитав до трёх, сравнив, насколько солнце ушло за горизонт, они принялись за тщательный осмотр их работы.       Ричард был плавно обрисован, он хмуро смотрел в центр и держал в своих руках пластырь. удивительно, насколько аккуратно проведены линии, Ричард получился вполне себе аккуратненьким.       Лошка, стоящий рядом, беззаботно улыбался. на шее красовался шарф в клеточку, который был случайно закрашен наполовину... однако стереть не удалось. но на это не обратили внимания. мальчик был в маленьких царапинах, протягивающий ладонь в сторону друга.       кажется, Ричи хотел наклеить пластырь на ладонь Лололошки! Шатен хихикнул, понимая, что думали они об одном и том же, и в тот момент дали друг-другу пять!       табличка после рассматривания работы была подписана...: "Тайная база Лололошки и Ричарда!", а внизу располагалось большое: "НЕ ВХОДИТЬ!". а после размещена рядом со стенкой шалаша. подцепить было не на что.

но ничего, и так вполне себе!

      — смотри, Ло! вечереет уже, а закат в самом разгаре. – паренёк пальцем в сторону показывает, откуда виднеется невероятной красоты закат. по небу расползлось одеяло из облаков, сквозь которые пробивались последние лучи. небо обзавелось градиентом, от оранжевого плавно переходящий в фиолетовый.       — надо было взять фотоаппарат... – говорит Ло мечтательно заглядываясь, после чего отвлекается, — а ещё, пойдём-ка в шалаш. комары начинают летать... и я бы поел. – говорит он, когда в подтверждение его словам разносится урчание в животе.       — агаам. как раз остались бутерброды, заходи. – после этих слов Труман немного отходит, после чего у шалаша отодвигает маленькую занавеску в качестве двери.       и, после, переступая за порог, прежнее пение птиц и писк комаров растворяется в тишине. понадобилось пару секунд, дабы осмыслить происходящее.       это был сон. воспоминание. шатен лениво открывает глаза, втыкая в потолок, пока в это время за окном особо усиленно метёт снег.       — да, Ло, ты сегодня поздновато. до десяти проспал. – слышится привычный, а может даже и совсем родной голос. от чего он невольно улыбается.       — встаю, встаю. – и с этими словами поднимается с кровати... с умиротворяющей радостью.