Стипуляция

      Идея создания автоматонов появилась в голове Джона еще давно, это гениальная, инновационная разработка, первые чертежи которой уже были готовы. Для начала работы есть все... Кроме финансов. Вернее, они есть, только вот в этот раз проект Jcompany действительно масштабный и требует огромных вложений. Но ведь найти спонсора для такого проекта не трудно, верно?

Особенно когда ты Джон Дейви Харрис.

      Решение нашлось сразу – Евсей. Он и так обязан Джону... Но он не идиот, чтобы по первому требованию вкладывать такие деньги неизвестно куда. Придётся найти способ уговорить его. Главное – выудить согласие, а там уж он не отвертится, мафия – люди слова.       Идеально выглаженный белоснежный пиджак, брюки со стрелками, лакированные туфли, черно-оранжевый клетчатый шарф и оранжевые солнцезащитные очки. Как всегда с иголочки, впрочем, чего еще ожидать от великого и, конечно же, великолепного, JDH?       Он подъезжает на дорогом авто к роскошному ресторану, одному из тех, коими владеет Евсей. Вот оно – место деловых встреч и дружеских, если их можно так назвать, посиделок влиятельных шишек города. Уверенной походкой он рассекает холл, его уже ждут и без лишних слов проводят в кабинет босса. На лице расцветает привычная нахальная улыбочка, когда он видит, как кожаное кресло медленно поворачивается, чтобы поприветствовать всегда желанного в этом заведении гостя. В след за Дейви в кабинет входит и запах его легких, сладковатых духов. – Какие люди, – Евсей встает с кресла и подходит к Джону, чтобы пожать тому руку, – ты как всегда пунктуален, Джон. – Голос низкий, с хрипотцой, но благородный, размеренный такой. Идеально сочетается с брутальной внешностью. – Присаживайся, родной. – Я пришел не чаи распивать, – как обычно надменный тон, и сразу к делу. Взгляд падает на поданый безалкогольный коктейль, – но от коктейля не откажусь, сладкое полезно для мозга!       Сам же Евсей поднимает бокал хорошо выдержанного бренди. Джон не любит пить, говорит, от этого отмирают клетки мозга, да и пьяных людей не любит, в основном потому, что им всегда становится плевать на его заумную болтовню, но раз уж нужно покорпеть над решением, почему бы и не пригубить? – Так и что за повод-то? – Глубокие карие глаза пристально наблюдают за утонченной фигурой учёного, что сидит напротив, красный бархат резко контрастирует с очертаниями белого костюма. Мафиози широко расставляет ноги, откидываясь назад и широкой ладонью зачесывает седые волосы, наблюдая, как его гость переворачивается на диване, закидывая ноги на спинку. – Ну-у, сейчас я работаю над созданием потрясающей инновации, – начинает джон привычно задорным, звонким голосом, – кое-что ужа-асно интересное, полезное! Механизм будущего, я бы сказал! – Хвастается мужчина, – но есть нюанс, разработка и производство требуют... Мно-ого ресурсов. Не буду сильно вдаваться в подробности, просто скажу, что название этому чуду техники будет "автоматон", – Он вскакивает, начиная бродить по комнате и оживленно перечислять дорогое сырье, а когда закончил тут же встал лицом к мафиози, – и мне нужен спонсор! – он сгибает руку в локте, поднимая указательный палец вверх, – инвестор!       Евсей разражается хрипловатым приглушённым смехом. – Так ты за баблишком притащился, а я уж думал в баньку позовёшь, как и обещались, – он ставит бокал на столик, и скрещивает руки на широкой груди, – лавэ то есть, а мне с того что? – он ухмыляется, почесывая щетинистый подбородок. – Проект беспроигрышный, – Харрис подсаживается ближе и сметает невидимую пылинку с рясы "друга", – ты ведь знаешь, что я никогда не вру, соглашайся! – Он приспускает очки и подмигивает, – заключим стипуляцию, ты вкладываешься в дело, а я позволю тебе прикоснуться к моему потрясающему телу. Без бумажек, по-товарищески. – Джон смотрит на поддатого Евсея, улыбающегося после пары глотков бренди. За пол секунды Джон уже стоял за бархатной софой, позади босса, и мял его мускулистые плечи. Джон наклоняется и чуть ли не на ухо мурчит, – Я дважды предлагать не буду, Евсей Остафьевич. – Сладковатый аромат духов резко контрастирует с грубыми нотами одеколона Евсея. Обычно Джон не душится, предпочитает запах чистоты, но сегодня случай особый, нужно соблазнить важную шишку.       Евсей резким движением хватает, нависшего над ним, Дейва и тянет в низ, рыча в губы согласие. – Стипуляция так стипуляция, родной, потом не жалуйся, что работать стоя придётся, раз уж в жены податься решил.       Джон наклоняется для дерзкого поцелуя, хватка Евсея на шарфе не расслабляется, давит на шею, вынуждая наклониться ниже. Губы смыкаются в ярой потребности большего контакта. Руки Джона скользят по ткани подрясника, задевая массивный золотой крест, двигаются ниже к грудям, гладят. Воздуха не хватает, на языке оба ощущают отдаленный, терпкий вкус дорогого алкоголя. Джон прикусывает чужую нижнюю губу, дразнит. Они отстраняются, глубоко дыша. – Так и будем Ваньку валять? – ехидничает мафиозник. В штанах уже становится тесно.       Джон перепрыгивает спинку бархатного дивана, садясь рядом. Через брюки трогает чужой член, мнет. – Какой нетерпеливый, – он забирается на колени, седлая мужчину. Руки с шеи крадутся ниже, к плечам, по груди к прессу, наклоняется к уху, – я только поцеловал тебя, а ты уже твердый, – он трется промежностью о чужую, – это мои духи с феромонами так действуют или я? – руки добираются до основного блюда, изящные пальцы расстёгивает ремень и ширинку, он томно дышит на ухо, играет с огнем. – Спустись ниже, – тон приказной, не терпящий возражений.       Джон сползает на пол. – Надеюсь, перед моим приходом тут была генеральная уборка. – Не беспокойся, я куплю тебе новый костюм, – он ухмыляется, наблюдая прелестную картину: известнейший, почитаемый ученый стоит перед ним на коленях, между его раздвинутыми ногами, невозможно не съязвить, – или это входит в стоимость твоих услуг?       Вопрос остаётся без ответа, Харрис лишь показательно закатывает глаза. Оттягивает резинку боксеров, высвобождая массивный член из ножен. Изящная ладонь ложится на изнывающую длину, до невыносимого медленно оттягивает крайнюю плоть, открывая головку. Евсей давно не наблюдал на столько возбуждающей картины. Выражение превосходства никуда не делось, как и нахальная ухмылка, но сидя вот так, на коленях перед членом, это выглядит немного забавно... И донельзя горячо.       Наконец ученый соизволил опустить свой рот, из которого обычно вылетают только нравоучения, на головку. Языком он обводит очертания головки и проталкивает орган глубже, обводя венки. Рукой двигает у основания, как и головой у конца. Евсей наблюдает пристально, тянет руку к волосам, но лишь приподнимает очки на голову, чтобы видеть глаза.       Вторая рука Харриса опускается вниз, он расстёгивает ширинку белых брюк и высвобождает свой член, трогая себя в такт движениям головы. Слюна стекает по члену к основанию, пачкая утонченные пальцы. Мокро, непристойно, Евсей хочет запечатлеть этот момент в памяти. Гортанный стон вырывается из вздымающейся груди, заставляя крест съехать в сторону, рука в перстнях ложится на каштановые волосы, пропуская их сквозь пальцы. Джон насаживается на длину до упора, пока головка не коснется задней стенки горла и вынимает полностью, пальцами убирая слюни с уголков рта блядским жестом. – Да ты профи, – хриплый, сбившийся голос, затуманенный взгляд, обращенный к одному единственному объекту желания, – но этого мало, родной. Снимай портки.       Джон не возражает. Снимает брюки, уже мятые, не то что утром. Забирается обратно на чужие колени и льнет к чужому уху. – Можешь не церемониться, я подготовился.       Евсей усмехается, чертовка как обычно просчитала все наперед. Он собирает слюну со своего члена и два пальца тут же прижимаются к сфинктеру, раздвигая его "ножницами". Тут и правда достаточно свободно. Спустя пару фрикций, предназначенных освежить утреннюю подготовку, к отверстию прижимается уже что-то по-больше, нежели пальцы, и начинает таранить вход. Руки мафиози ложатся на ягодицы, раздвигая их в стороны и головка проникает внутрь. Он рычит в плечо мужчине, жмуря глаза. Даже так узковато, но это только пока. Джон берет дело в свои руки и медленно опускается на член до упора, откидывая голову назад и закусывая губу. Толстая длина утыкается куда-то в глубь, стенки сжимают член в тиски. Он останавливается, позволяя себе привыкнуть к обхвату. – Господи... – сдавленно хрипит Евсей. Всегда говорится "не упоминай Бога в суе", только вот как сдержаться, когда сам Бог доставляет тебе удовольствие?       Джон начинает двигаться, цепляясь за чужие широкие плечи. То сядет до упора, то оставит внутри только головку. Гостеприимный жар обволакивает член, сжимая каждый раз, когда вся длина внутри. Джон пытается не шуметь, в ресторане они не одни, а детали сделки посторонним знать не обязательно. Его собственный член трется о ткань рясы, оставляя на ней непристойные влажные пятна, золотая цепь на шее Евсея зычно позвякивает, Джона бы это раздражало, если б он не был так увлечен процессом. Суставы и мышцы напряжены, хоть и руки на ягодицах помогают двигаться, он облокачивается на мускулистую грудь, давая себе передышку. – Кобылка устала, – хихикает Евсей, – сменим позу.       Он переворачивает Джона спиной к себе, придерживая его за талию. Он все еще на коленях, но теперь уже двигаться придется другому мужчине. Он привстает с мягкой софы, облакачивается рукой о спинку и резко двигает бедрами. Громкие шлепки разносятся по всему кабинету, хорошо, что в свое время он позаботился о звукоизоляции. Евсей закусывает подол рясы, открывая для себя лучший вид на раскрасневшуюся от шлепков задницу. Резкие толчки заставляют Джона закусить губу, чтобы не издавать лишних звуков, он издает лишь глухие вздохи, и резкие постанывания, когда член входит особенно глубоко.       Евсей кладет свободную руку на чужую ягодицу и большим пальцем растягивает сфинктер, на долю секунды ослабляя его для лучшего скольжения, а после возвращает ее на чужую талию, поддерживая, пока Харрис занят самоудовлетворением.       Хватка на талии становится сильнее, фаланги белеют от давления, оповещая о том, что кульминация близко. Евсей кончает первым, выпустив из зубов ткань и сопровождая действие сдавленным стоном удовольствия. Член начинает опадать прямо внутри, что не мешает Джону продолжить двигаться, гонять за своим освобождением. Грубая ладонь Евсея ложится поверх изящных пальцев партнера на его член, помогая достичь нирваны и тот тоже кончает, обмякая в обьятиях бизнес-партнера. – Бабки вечером на счет твоей компашки капнут, – говорит мужчина, слегка отойдя от экстаза.       Джон опирается на пол и аккуратно встает. Член Евсея с влажным хлюпком падает на его ляжку, пока Дейви натягивает белье, которое тут же становится влажным сзади. – С тобой приятно иметь дело! – Он говорит это как всегда задорно, хоть в голосе и чувствуется усталость.