В лесу может случиться все, что угодно

— Сколько раз мы занимались любовью в лесу? Простой вопрос, по мнению Рио. Уточнение. Всего лишь сбор данных. Она среди деревьев с Агатой. С Агатой, которую неоднократно удовлетворяла в лесу. Так почему бы не узнать точное количество раз? Агата идет по тропинке на несколько шагов впереди, и Рио с наслаждением наблюдает, как при этом вопросе напрягаются ее плечи. Все остальные немного отстают, но Рио все же надеется, что слышали и они. Что они теперь знают, что Агата принадлежит ей. — Иисусе, — выдыхает Агата. Рио слегка ускоряется, чтобы ее догнать. Спокойно и очень учтиво. — О-о, взываешь к ложным богам. Весело. Агата поворачивается к ней и закатывает глаза. Презрение ей к лицу. — Я не взываю, — ворчит она. — Просто подобрала пару удачных фраз из этого временного периода. — С тех времен, когда ты была лесби-полицейской? — с ухмылкой осведомляется Рио. Агата сердито глядит на нее. — Что? Не только ты нахваталась новых словечек. Агата фыркает, пытаясь выглядеть раздраженной, но Рио знает, что ей это нравится, — всегда-всегда нравилось — эти подколки и перебранки, которыми они обмениваются прежде, чем Рио обнаруживает, что прижимается спиной к дереву, скользя ладонью к Агате под юбку. — Должно быть, не менее ста, — с легкой усмешкой отвечает Агата. — Я бы навскидку сказала, сто пятьдесят два раза. Блеск ее глаз и уверенность, с которой она произносит число, на секунду застают Рио врасплох. Агата, должно быть, не упускает это из виду, потому что губы ее расползаются в широкой ухмылке, обнажая белые зубы. Рио хочется почувствовать, как эти зубы прикусывают кожу на ее шее. — Отвечая на твой предыдущий вопрос, — уточняет, будто для глупых, Агата, прежде чем неторопливо двинуться дальше. — Хочешь, чтобы стало сто пятьдесят три? — с грубым отчаянием кричит ей вслед Рио. — Я занята-а-а! — нараспев отзывается Агата. Рио замирает на миг, заведенная и расстроенная, и остальные члены идиотского ковена наконец-то равняются с ней. — Тебе не кажется, что стоило бы говорить потише? — спрашивает слегка покрасневший Подросток. Рио закатывает глаза. Прошлой ночью одной только мысли о маленьком засранце оказалось достаточно, чтобы вывести ее из себя, так что великодушничать она сейчас не намерена. — Люди занимаются сексом, Подросток, смирись. — Я знаю! — по-ребячески восклицает он; его щеки густо заливаются краской. — У меня есть парень. — Ну конечно же, — дружелюбно усмехается Рио. — Окей, это было несколько гомофобно. Рио смеется. Ей по-настоящему нравится этот сленг. — Я не могу быть гомофобной, я сто пятьдесят два раза трахала Агату Харкнесс в лесу. — Отвратительно, — бормочет Подросток. — Ну и кто же теперь гомофоб? — Прошу, — говорит Элис у них за спиной. — Заткнитесь, мать вашу.

~~***~~

Они идут дальше по извилистым тропкам. Для Рио это дело привычное. Ей быстро наскучивает. — Секвойный лес в Сономе, 1849 год. Помнишь? Ей снова удается оттеснить Агату чуть в сторону от всех остальных. Ее фишка. — Никак тему не сменишь? — спрашивает Агата. Рио замечает легкий румянец на ее щеках и едва сдерживаемую улыбку. О да, она помнит. — Ты, я, золотоискатели, — с нежностью говорит Рио. — И жизнь была проще. — Мы извлекли все золото из реки, — вспоминает, улыбаясь уголками губ, Агата. — Как раз тогда, когда они вот-вот бы разбогатели. Рио ностальгически улыбается. Они работали вместе, и их магические потоки сливались воедино, без особых усилий образуя нечто великолепное. Даже если они всего-навсего издевались над дураками-старателями. — Секвойя была чем-то особенным, — произносит Рио, подходя так близко, что практически шепчет Агате на ухо. — Помнишь то дерево с выдолбленным стволом? Мы нашли ему прекрасное применение, правда? Она наверняка знает, что ее дыхание касается шеи Агаты, и что та это чувствует. Рио наслаждается мелкой, почти незаметной дрожью, пробегающей по спине ее спутницы. — На этой дороге точно найдется пара-тройка поваленных деревьев, если мы немного собьемся с пути, — шепчет Рио, почти касаясь губами уха Агаты. Видимо, не стоит ей этого говорить, потому что Агата резко разворачивается и толкает ее к ближайшему дереву, сдавливая пальцами горло. Впрочем, забудьте: замечание оказывается просто прекрасным, ведь рука Агаты уже во второй раз за последние дни крепко и властно сжимается на ее шее. И впервые за долгие-долгие годы Рио упивается ее прикосновениями. Агата стискивает ее горло, и Рио оживает, практически светится изнутри. — Мы не станем сходить с пути, — серьезно отвечает Агата. Это приказ. Рио выдыхает в ответ весь воздух, что остается еще в ее легких, отчасти потому, что задыхается, но в основном оттого, что ей нравятся командирские нотки в тоне Агаты. Ее мечта буквально воплощается в жизнь. Агата, кажется, вдруг понимает, что делает, и ослабляет хватку, давая Рио дышать. Но ее пальцы по-прежнему крепко давят на шею, а большой находится как раз там, где неистово и неровно бьется пульс Рио. — Зря ты остановилась, — выдыхает Рио. Рука Агаты снова сжимается, не так сильно, как раньше, но достаточно, чтобы Рио почувствовала эйфорию. Она тихо стонет. Агата усмехается. — С тобой так легко. — Сто пятьдесят три, детка, — хрипит Рио. Агата наклоняется ближе, касаясь дыханием лица Рио и замирая всего в нескольких сантиметрах от ее губ. На этот раз Рио не отстраняется, просто не может. Позади нее — дерево, ловкие изящные пальцы стискивают ее горло, и Рио еще ни разу в жизни не была так рада оказаться в ловушке. Агата наклоняется к ее губам еще ближе, настолько, что Рио ощущает тепло ее тела. Она закрывает глаза. А потом пальцы разжимаются. Рио открывает глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как выражение лица Агаты неуловимо меняется, прежде чем та отворачивается. Рио замирает, прислонившись к дереву и горя от желания. В таком виде ее и находят члены ковена. — Не рассказывай ничего, — резко просит Лилия. — Мы не хотим знать. — Говори за себя, — шепчет себе под нос Джен.

~~***~~

— Лес в горах Аппалачи. В шестьдесят третьем. Кажется, прошло уже много часов, и Рио надоело шагать по тропе, пялиться на задницу Агаты и совершенно бездействовать. Агата поворачивается, выгибая бровь: — О, это были веселые выходные. — На шкуре освежеванного тобой оленя трахаться было особенно замечательно, — улыбается Рио. — Боже мой, умоляю, — говорит Подросток. — Соблюдайте приличия. На этот раз Рио не стала ждать, пока Агата обгонит всех остальных. — О, давай выслушаем, — предлагает Лилия. — Кто не любит коврики из оленьей шкуры? — Ну, оленя мы убили не сразу, — как ни в чем не бывало уточняет Агата. Рио смеется, припоминая. — Олень нас увидел… — если она правильно помнит, олень увидел, как она стоит на коленях, а Агата прижимается к буку, закинув ногу ей на плечо. — …В процессе. Их взгляды пересекаются. Агата смотрит прямо на нее; ее глаза потемнели, а щеки заметно порозовели. Рио знает, что она тоже все помнит, знает, что сейчас ей понравилось бы не меньше, чем раньше. — К тому же, нам нужно было раздобыть ужин, так что, хэй, сразу двух зайцев! — продолжает Агата, по-прежнему глядя только на Рио. — Да, ты была голодна, — подходя на шаг ближе, медленно проговаривает Рио и тыльной стороной ладони нежно проводит по щеке Агаты. — Ты всегда ненасытная. Дыхание Агаты учащается. Рио чувствует, что прикосновение и на нее саму производит такой же эффект. Лицо Агаты горит под ее пальцами. — Я знаю, что может утолить этот голод, — едва слышно говорит Рио. — Знаю лучше всех остальных. — Они могут не вести себя так у нас на глазах? — издалека ноет Подросток. — Я, кажется, понимаю, что происходит, — сообщает идущая вровень с ним Джен. Рио не обращает внимания. Она наблюдает за реакцией Агаты на ее близость, за тем, как та облизывает губы, глядя ей прямо в глаза. Агата медленно берет Рио за запястье и переворачивает ладонь так, чтобы она касалась ее щеки, а потом вдруг прижимает к губам и нежно целует, невесомо скользя языком по линии сердца. Рио тает и наэлектризовывается в один и тот же момент. Она слышит, как бешено стучит ее пульс, ощущает его во всем своем теле, в груди, между ног и в запястье, под чуткими пальцами Агаты. А потом Агата ее отпускает. — Мы должны идти дальше, — произносит она хрипло, один в один как тогда, когда увлекала Рио в уединенное (или относительно уединенное) место. Рио смотрит ей вслед, шокировано, завороженно, восхищенно. Члены ковена проходят мимо. — Я бы заплатила крупную сумму, чтобы поглядеть на такое опять, — шепчет, обращаясь к Джен, Элис. — Думаю, мы еще много чего увидим, — отзывается та. — Страсти между ними прямо зашкаливают. Рио пропускает их всех. Большим пальцем другой руки она дотрагивается до ладони, к месту, которое до сих пор несколько влажное от слюны. Она подносит ладонь к губам и целует ее точь-в-точь как Агата. Этот поцелуй никак не сравнится с теми, что были когда-то в реальности. Она глубоко вздыхает, медленно бредя за ковеном. Путь долгий. Лес чудесный, дремучий и темный — отличное место, чтобы трахнуть женщину, что все еще тебя ненавидит, но, может быть, в глубине души любит. Никто ведь знает, что станется, когда они дойдут до конца. Время Рио ограничено, и нельзя допустить, чтобы все полетело к чертям, а она так и не дотронулась в последний раз до возлюбленной. Она все ближе и ближе к заветной цели.