Без пижамы

Хуже злого Валентино - только ласковый Валентино. "Еду к тебе, кексик, останусь ночевать" - он никогда не спрашивал, а просто ставил перед фактом. Энджел успевал пережить мини-инсульт, инфаркт и паническую атаку при одной только мысли, что босс заявится к нему домой, но что он мог поделать? Дом был единственным его оплотом, местом, где он мог хоть ненадолго скинуть маску лучшей-шлюшки-во-всем-Аду, но он не мог защитить свою крепость от захвата. Не осталось ни одной части его жизни, по которой Валентино не протоптался бы каблуками своих дорогущих кожаных сапог... Он всегда привозил здоровенные охапки приторно пахнущих цветов. А еще суши, вино и прочие деликатесы, которые вставали Энджелу поперек горла. У него, вообще-то, был редкий выходной. Выходной, который он планировал провести дома, у телевизора, с задернутыми наглухо шторами, не видя вообще никого, но у босса оказалось свое мнение на этот счет. Еще, блядь, и ночевать останется... Зачем Валентино приезжал сюда, оставалось для паука загадкой. Он мог трахнуть свою любимую игрушку, где бы только ни захотел - на шелковых простынях у себя дома, на диване в гримерке, на заднем сиденье лимузина, да вообще где угодно... А он зачем-то приезжал в эту халупу, на которую Энджел каждый месяц наскребал деньги с боем, и смотрел на убогую обстановку со снисхождением во взгляде. Будто поджидая, когда он устанет играть в самостоятельность и переедет обратно в студию... - Иди сюда, аморсито, - зевнув, Валентино лег на продавленный диван. - Тебе не жарковато? Ты и спишь в этих тряпках, что ли?.. И острые ногти пробежали по плечу Энджела, будто репетируя то, как будут разрывать плотную ткань. - Ими же только полы и мыть! Эта флисовая пижама была у Даста самой любимой, дома он в ней ходил целыми днями. Нежно-розовый цвет давно уже вылинял от носки, она была теплой, просторной, комфортной и максимально не-сексуальной, скрывая все тело, кроме стоп и кистей... А впрочем, фасон был неважен. Когда им случалось ночевать вместе, Вал не желал видеть на нем спящем ничего. Ни полупрозрачных ночнушек, ни игривого кружевного белья, ни даже стрингов, состоящих из трех сраных ниточек - ничего, кроме собственной наготы. Привычно покоряясь очередным заебам босса, Энджел не понимал, почему... Ведь он даже не пытался приставать! Просто лежал рядом и смотрел... Но жизнь давно уже научила паука, что надо всегда быть начеку. Даже под одеялом его потряхивало. Он чувствовал голым телом каждую пружину своего поебанного временем дивана, и даже вытянуться нормально не мог - Вал оккупировал большую часть просранства, вытеснив его на край... - Ох, что-то холодно мне, кексик, - вздохнул мотылек, стянув с него большую часть одеяла. - Поделись, не будь жадиной... И даже заплакать от обиды Даст не мог себе позволить. Пушок на неприкрытым ничем теле встал дыбом от прохлады. Босс храпел, сотрясая руладами пошарпанные стены комнатушки, а он смотрел в одну точку, считая минуты до того, как наступит утро... Какая разница, голым ему быть или одетым? Как скажет босс - так оно и будет, и приказы его не обсуждаются. В конце концов, Энджел давно уже привык к беспощадным ночам...