Нет идеальных людей.

— Забудь, — выдавил Вару резко, отводя взгляд и сжимая кулаки. Его пальцы непроизвольно дрожали, выдавая внутреннее напряжение, хотя он старался казаться безразличным. Зонтик не двигался. Его болотные, слегка взъерошенные волосы слегка прикрывали глаза, но даже сквозь пряди в его взгляде читалось мягкое сочувствие. Он шагнул ближе, чтобы уменьшить расстояние, но сохранил ту осторожность, которая всегда помогала ему в общении с Вару. Треф успел уловить правильные нотки помогающие спокойно вести диалог с ним. — Нет, я не забуду, — тихо ответил он, перекрывая резкость пикового своей добротой. — Если ты хочешь поговорить об этом, я выслушаю. Но если не хочешь, тогда просто знай: ты не один, Вару. — Ну уж спасибо, — скептически усмехнулся Вару, но его голос звучал чуть тише, чем раньше. Он поправил свои очки, будто это был некий защитный жест, а затем нервно провёл рукой по пушистым зелёным волосам. Зонтик посмотрел на него внимательно, словно изучая каждую реакцию. — Ты понимаешь, что нет идеальных людей ? — начал Зонтик, опираясь локтем на подоконник, его голос звучал мягко, но в то же время в нём чувствовалась настойчивость. Он стоял близко к Вару, но намеренно не касался его, оставляя пространство, чтобы пиковый мог дышать. Вару стоял сгорбившись, его пушистые зелёные волосы были растрёпаны, а очки слегка сползли на нос, но так же закрывая его глаза целиком. Он выглядел так, будто любое неосторожное слово могло его ранить. — Ты можешь считать себя ничтожеством сколько угодно, но это ничего не изменит, — продолжил Зонтик тихим голосом, глядя в сторону, чтобы не давить на собеседника прямым взглядом. Его руки нервно дёрнули край свитера, но он быстро остановил себя, сосредотачиваясь на том, чтобы звучать уверенно. — Тебя примут таким, какой ты есть. Вару резко выдохнул, почти фыркнул, но в этом звуке было больше горечи, чем настоящего сарказма. Его пальцы сжали ножку бокала, а затем он начал крутить его в руках, будто сосредоточившись на мельчайших деталях — пузырьках шампанского, блеске стекла, отражении гирлянд. Ему казалось, что смотреть на это легче, чем встретить взгляд Зонтика. — Да кому я и мои тупые шутки сдались, — тихо пробормотал он, будто смирившись с ситуацией, и даже сам не заметил, как выдал эту мысль вслух. Это звучало скорее как констатация факта, чем что-то, требующее ответа. Зонтик нахмурился. Он видел, как Вару замкнулся в себе, и это резануло его сильнее, чем он хотел признать. Он хотел бы обнять его, встряхнуть, заставить поверить в свои слова, но знал, что Вару не любитель таких действий. — Ты сам это решил? — спросил он мягко, но решительно, а его голос звучал, как удар по льду, который не ожидал быть разбитым. — Или это за тебя решили другие? Вару чуть заметно вздрогнул. Его плечи ещё больше опустились, а в лице появилась напряжённость, как у зверя, загнанного в угол. — Да какая разница, — бросил он, но голос был слишком тихим, чтобы звучать убедительно. — Так было всегда. Люди не… — Люди, — перебил его Зонтик, впервые посмотрев прямо на него. Его болотные глаза были тёплыми, но в них читалась твёрдость. — Люди никогда не бывают идеальными. Никто не должен соответствовать чьим-то придуманным стандартам.—Зонтик направил взгляд в окно. —Никто не должен решать кто достоин любви, а кто нет. Люди не игрушки которых можно избирать. Он немного помедлил, стараясь подобрать слова, которые Вару действительно сможет услышать. — Ты можешь чувствовать себя никчёмным. Ты можешь думать, что не заслуживаешь ни чьей заботы, ни внимания. Но это не делает тебя менее достойным, чем любой другой человек. Ты понимаешь это, Вару? Твои шутки колкие, но я в глубине души верю, что ты делаешь это не со зла!—Последнее предложение Зонтик произнес громче, будто кричал, а затем быстро остановился. Вару молчал. Его взгляд метался между бокалом в руках и отражением Зонтика в окне. Слова трефа звучали слишком честно, слишком прямо. В его груди поднялась тяжесть, с которой он не знал, как справиться. — Примут? — наконец выдавил он, чуть нахмурившись. — Кому нужно… это? — Он указал на себя свободной рукой, его голос прозвучал почти с презрением. Зонтик хотел было ответить, но замер, осознав, что спорить сейчас бессмысленно. Вместо этого он выпрямился, скрестив руки на груди, и посмотрел на Вару, как будто тот сказал что-то откровенно глупое. — Мне, — сказал он просто, без лишних эмоций, но его слова повисли в воздухе, будто гром среди тишины. — Мне. И кому-то ещё, рано или поздно. Потому что ты — это ты, Вару. И этого достаточно. Эти слова, простые и искренние, ударили по Вару сильнее, чем он ожидал. Его пальцы дрогнули, и он едва не выронил бокал. Впервые за весь разговор он поднял на Зонтика взгляд, полный растерянности, гнева и какой-то болезненной надежды. — Примут, — спокойно, но твёрдо повторил Зонтик, не давая Вару замкнуться. — Ты думаешь, я просто так говорю? Это не про то, что ты должен кем-то стать или изменить себя, чтобы тебя заметили. Ты уже ценный. Для тех, кто видит тоже что и я. Вару на мгновение замер. Его пальцы перестали нервно крутить бокал, и он украдкой посмотрел на Зонтика. В свете гирлянд длинные волосы трефа отливали зелёным оттенком, а его глаза казались светлее, чем обычно. Это заставило пикового чувствовать себя ещё более странно. — Почему ты так уверен? — пробормотал он, отчаянно пытаясь скрыть смущение. Зонтик чуть улыбнулся, но грусть мелькнула в уголках его губ. Он выпрямился, скрестив руки на груди, словно обдумывал, как лучше ответить. — Потому что я знаю, — наконец сказал он. — Ты можешь не поверить мне, ты не должен. Просто подумай. Твои ошибки, твои слабости — это то, что делает тебя тобой. И если кто-то этого не понимает, значит, они не стоят твоего времени. Эти слова ударили Вару сильнее, чем он ожидал. Что-то внутри него дёрнулось, заставляя сердце забиться быстрее. Тепло разлилось по груди, вызывая панику. Он снова поправил очки, прикрывая рукой часть лица, чтобы скрыть своё смущение. — Чёрт, — прошептал он себе под нос, едва слышно. — Что такое? — спросил Зонтик, поворачиваясь к нему. Его взгляд стал чуть серьёзнее, но по-прежнему оставался добрым. Вару глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Но вместо этого он посмотрел прямо в глаза Зонтику, ощущая, как что-то щёлкает в его сознании. — Не по теме, но важно.. Если… если я чувствую себя странно рядом с кем-то… сердце стучит быстро.. вообщем. Что это значит? — Вару резко выпалил вопрос, словно боялся, что ещё секунда — и он отступит. Его голос был резкий, но в нем легко угадывалась неловкость, смешанная с искренней растерянностью. Зонтик застыл. На его лице отразилось лёгкое удивление, а затем тонкая линия сомнений. Он медленно поднял взгляд на Вару, стараясь уловить хоть какой-то контекст. Этот вопрос звучал странно — слишком личный, слишком серьёзный для того, чтобы быть случайным. — Ты… ты про кого? — осторожно уточнил он, опираясь на подоконник и слегка подавшись вперёд. Голос его был тихим, мягким, но в нем читалась попытка понять, куда клонит пиковый. — Не твоего ума дело, — Вару резко пожал плечами, словно хотел отмахнуться от всей ситуации. Но его лицо тут же залило жаром. Розовый оттенок проступил по всему лицо, и он рефлекторно поправил очки, как будто они могли его скрыть. Его зелёные волосы взъерошились ещё больше, когда он снова нервно провёл по ним рукой. Зонтик нахмурился. Его лёгкая улыбка стала чуть натянутой, а взгляд — сосредоточенным. Он смотрел на Вару, как на сложную загадку, которую боялся решить неправильно. В голове мелькнула мысль, что, возможно, тот говорил о девушке. Это было… логично. Но почему-то эта мысль вызвала у трефа странное ощущение тяжести в груди. — Обычно это значит, что тебе кто-то нравится в романтическом плане, — осторожно ответил он, отворачиваясь и делая вид, что сосредоточился на гирляндах. Внутри него всё сжалось, но он заставил себя звучать спокойно, без намёка на личные чувства. — Это нормально, Вару. Даже если тебе это кажется… непривычным. Вару напрягся ещё сильнее. Его пальцы сжали бокал так крепко, что треск стекла казался лишь вопросом времени. Он выпрямился, но вместо того чтобы казаться уверенным, выглядел ещё более потерянным. Внутри него клокотала странная смесь паники, тепла и неловкости. Это было похоже на то, как если бы тебя бросили в ледяную воду и сразу накрыли тёплым пледом. — Нравится, да? — выдохнул он, но его голос едва прорезался. Он не осмеливался посмотреть на Зонтика. Вместо этого его взгляд уткнулся в пол, словно он пытался найти там ответы на свои вопросы. Зонтик украдкой посмотрел на Вару, и его сердце болезненно сжалось. Пиковый валет выглядел так, будто сам себя не узнавал. Его обычно самоуверенная, слегка раздражающая манера исчезла, оставив за собой лишь уязвимость. — Да, — мягко подтвердил Зонтик, стараясь подавить комок в горле. — Это когда кто-то становится… важным. Настолько, что ты думаешь о нём чаще, чем хотел бы. Когда тебе хочется, чтобы он был рядом. Когда его улыбка… или даже просто взгляд заставляют тебя.. —Заткнись! —Перебил тут же Вару уворачиваясь от него. С каждым его словом Вару сжимался всё сильнее, как будто эти описания накрывали его с головой, подтверждая то, что он боялся признать. Его лицо стало горячим, руки дрожали. Это чувство… оно пугало его, но в то же время было невозможно игнорировать. — Это отвратительно, — тихо пробормотал он, наконец решившись поднять взгляд. Его карие глаза встретились с глазами Зонтика. — Почему это так… неправильно? Зонтик вздрогнул от его взгляда. Он видел в нём столько растерянности, что это почти сбило его с толку. Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Он понимал, что не может позволить своему чувству ревности всплыть сейчас. Это было бы не к месту, и ему нужно было дать поддержку, а не затуманивать ситуацию, но эти разговоры его сводили с ума. — Это не неправильно, — твёрдо сказал он, смотря прямо в глаза пикового. — Это просто… новые чувства для тебя. Ты просто ещё не привык. Вару замер, и на его лице появилась тень понимания. Он не мог объяснить, что именно он чувствовал, но эти слова Зонтика — его уверенность и спокойствие — успокоили хотя бы часть его хаотичных мыслей. Треф кивнул, но теперь он сам чувствовал, как внутри него поднимается волна грусти. Он сделал шаг назад, словно хотел дать Вару больше пространства. Вару посмотрел на него, и в этот момент ему вдруг стало ясно, что вся его странность, его смущение и желание быть рядом — всё это связано с одним человеком. С Зонтиком.