Нет идеальных людей.

Вару смерил его взглядом, и в этой тяжёлой, пронизывающей зелени скрывалось столько недосказанности, что Зонтик непроизвольно задержал дыхание. Секунды, казалось, растянулись до бесконечности. Комната словно застыла, воздух между ними стал густым, электрическим. Даже приглушённый шум за окном казался далёким и ненастоящим. — Любишь, значит, — наконец проговорил Вару. Его голос звучал тихо, но глухо, словно он произнёс эти слова сквозь стиснутые зубы. Его пальцы нервно сжались в кулак, а взгляд на миг стал хищным, опасным. — И что ты этим хочешь добиться, а? Зонтик молчал. Его губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Его дыхание участилось, и он заметил, как Вару шагнул ближе. Всего одно движение, но оно заставило его сердце забиться сильнее. — Слушай, — продолжил Вару, начиная чуть тише, почти шёпотом, но с каждым словом его тон становился всё более уверенным. — Я не любитель телячьих нежностей. И тем более не буду называть тебя «котиком» или ещё каким-нибудь идиотским словом. Понял, придурок? Он склонился ниже, его лицо теперь было всего в нескольких сантиметрах от лица Зонтика. Глаза Вару метались, будто он боролся сам с собой, пытаясь принять какое-то трудное решение. Но в итоге всё было решено за него. — Но… — голос Вару дрогнул, и в этом «но» читалось больше, чем он был готов озвучить словами. Вместо того чтобы продолжить, он резко выдохнул и накрыл губы Зонтика своими. Поцелуй был всё, чем были Вару в тот момент — грубым, отчаянным, жадным. Он не искал осторожности, не тратил время на сомнения. Его губы властно накрыли губы Зонтика, требуя ответа, словно проверяя, выдержит ли он этот напор. Одной рукой он схватил Зонтика за ворот рубашки, притягивая к себе так, что между ними не осталось даже сантиметра. Зонтик замер на долю секунды, ошеломлённый этим внезапным, почти агрессивным порывом. Но затем, как будто сдался под этим натиском, он ответил, чувствуя, как вся его сдерживаемая нежность, всё то, что он не решался показать, выливается в этот момент. Его руки неуверенно потянулись к Вару, одна скользнула к его щеке, другая упёрлась в его грудь, словно пытаясь найти опору. Губы Вару двигались жёстко, жадно, требовательно. Это был не просто поцелуй — это был вызов. Он словно хотел доказать, что держит всё под контролем, что это его решение, что он не станет жертвой собственных эмоций. Но всё это было ложью. Каждое движение губ, каждый тяжёлый вдох, каждый короткий, горячий выдох — всё говорило о том, что контроль давно потерян. Вару отстранился на секунду, но не отступил, оставаясь близко, так что их дыхание смешивалось. Его зелёные очки встретились с глазами Зонтика, полыхая огнём, а под очками прятался взгляд злости, страсти и отчаяния — Теперь доволен? — прошептал он, срывающимся голосом. Но не дал Зонтику ответить. В следующую секунду он снова притянул его к себе, целуя ещё настойчивее, как будто хотел оставить на его губах след, который уже нельзя будет стереть. На этот раз Зонтик был готов. Он подался вперёд, чувствуя, как горячая волна охватывает всё его тело. Его руки уверенно обвили шею Вару, пальцы мягко коснулись затылка, запутавшись в пушистых зелёных волосах. Он больше не сдерживался, не пытался скрыть, как сильно он этого хотел. Его сердце билось так быстро, что казалось, его стук был слышен даже Вару. Когда их губы наконец разъединились, воздух между ними был горячим и тяжёлым. Вару стоял, тяжело дыша, его губы были припухшими, а щеки слегка покраснели. Он смотрел на Зонтика, а затем резко разорвал это напряжение, отступив на шаг назад. — Чёрт, — пробормотал он, нервно запуская руку в волосы. Его голос звучал глухо, но в нём ощущалась какая-то странная, необъяснимая мягкость. — Удовлетворил твое желание? Зонтик смотрел на него, всё ещё не в силах говорить. Его лицо ещё пылало, губы дрожали, а в глазах читалась смесь удивления и счастья. Все было как во сне, но наяву и он чувствовал это. — Ты… — начал он, но не смог закончить. — Ты задолбал, Зонтик, — резко перебил его Вару, делая ещё шаг назад. Но его голос уже не звучал угрожающе. Наоборот, в нём была странная, почти отчаянная нежность. — Смотри, не возомни о себе лишнего. Зонтик стоял, опустив плечи и тяжело дыша. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, как будто воздух в комнате стал слишком плотным, слишком горячим, чтобы его можно было вдохнуть. Его руки лежащие на груди дрожали, глаза метались по лицу Вару, но ни одного ответа в этом лице он не находил. Его пугало настроение с которым произносил Вару слова. Это было.. обидно? — Почему ты ничего не говоришь? — его голос звучал тише, чем он хотел. В нём проскользнуло что-то отчаянное, почти жалобное. — Скажи что-нибудь, Вару. Ты… ты ведь просто играешь, да? Вару, стоявший напротив, лишь молчал. Его лицо было каменным. Он будто построил вокруг себя невидимую стену, высокую и неприступную. — Я… я не понимаю тебя, — Зонтик сглотнул, его голос сорвался, а на глаза уже навернулись слёзы. — Ты говорил, что мои чувства глупые. Смеялся надо мной. А теперь… теперь это? — он указал рукой в воздух, будто пытаясь обозначить то, что только что произошло между ними. — Это какой-то розыгрыш? — Розыгрыш? — Вару наконец заговорил, но его голос был ледяным. — Ты действительно так обо мне думаешь? Не ты ли говорил что любишь меня за то какой я есть? Зонтик замер, словно его ударили. — Я… я просто не понимаю, что это было. Ты… ты так целовал меня, будто это что-то значило, — проговорил он, едва сдерживая рыдания. — Но это ведь ничего не значило, да? Твой голос выдает твою неискренность. Просто признай мне.. признайся что это глупая шутка..—голос зонтика задрожал так же сильно, как и его тело. Вару сжал челюсти, его руки дрожали, хоть он и пытался скрыть это. Ему было откровенно говоря обидно слушать подобное, но спорить он не хотел. Почему-то Вару позволял себе посмотреть на ситуацию со стороны трефа и картина явно была не простая. — По-твоему, мои чувства — это пустое место? — он говорил медленно, каждое слово казалось резким, как лезвие ножа. У него не получалось говорить спокойнее даже если он хотел этого. — Ты сам сказал, что… что телячьи нежности не твое, — прошептал Зонтик, голос его ломался, слёзы всё же сорвались с глаз и скатились по щекам. — Ты не представляешь как много значил для меня этот жест от тебя! Я же.. я даже поверил на минуточку, что ты.. — Да, я не умею… говорить об этом! — перебивая резко выпалил он, удивляя не только Зонтика, но и самого себя. — Не умею, понял? Вару сделал шаг назад, как будто диалог его ранил, но тут же стиснул зубы и откинул волосы назад, пытаясь взять себя в руки. В комнате повисла тяжёлая тишина. Зонтик смотрел на него, широко распахнув глаза, его дыхание сбилось. — Я никогда этого не умел, — тише добавил Вару, опустив голову. — Я не могу.. это не мое всё.. Он вдруг резко выдохнул, как будто сдался в каком-то внутреннем бою, и медленно подошёл ближе. Зонтик, всё ещё растерянный, попятился на шаг, но остановился, когда тёплая рука Вару осторожно коснулась его головы. — Но я… пытался. Я правда пытался показать тебе, что ты важен. Что… ты не просто кто-то. Но я не могу быть таким, как ты, Зонтик. Не могу быть открытым. Это не значит, что мне всё равно на тебя. Он провёл ладонью по волосам Зонтика, почти нежно, словно извиняясь за всё сделанное и сказанное ранее. Когда пальцы Вару убрали слезу с его щеки, Зонтик затаил дыхание, ощущая тепло его прикосновения. — Э! — Вару обратил внимание как слез стало куда больше, а плачь Зонтика усилился. — Ты ещё больше ревёшь.. —Пиковый шатнулся испуганно убрал руку с его лица. — Потому что я… я всё неправильно понял, — всхлипнул Зонтик, закрывая лицо руками. — Прости. Прости меня, Вару. — Хватит, — голос Вару стал мягче, он осторожно опустил руку на плечо Зонтика. — Ты не должен извиняться. Я виноват.. Но Зонтик всё равно продолжал шептать извинения, а дальше уткнулся лицом тому в грудь, показывая как доверяет сейчас ему и как стыдно за сказанное. Зонтик неловко обнял его, а сам винил себя за подобное по отношению к любимому человеку. Он не хотел чтоб все так получилось, эта была лишь защитная реакция. — Мне… мне правда жаль, — прошептал он. — Ладно, ладно, — пробормотал Вару, неуверенно положив руку ему на спину. — Просто перестань плакать, хорошо? Я понимаю все... Зонтик слабо кивнул, чувствуя, как тепло Вару медленно вытесняет весь его страх и смущение. Поток сильных эмоций тут же прекратился, Зонтик ощутил как нежная рука пикового гладила его по голове, аккуратно, будто боялся ему навредить чем-то. Этот жест смущал Зонтика не меньше Вару. Пиковый сам заливался краской, но ему доставляло удовольствие быть так близко к тому, кем дорожишь и любишь. —Последние дни все мои мысли забиты только тобой,—Неожиданно начал Вару стараясь не смотреть ему в глаза, чтоб не смущаться и продолжать сказанное— Каждый день и каждая ночь заканчивались твоим портретом и словами которые я слышал от тебя.. мне кажется ты открыл во мне другого человека.. я стал другим и мне самому тяжело представлять то, что я ассоциирую твои глаза со светом луны за окном и мне правда нравится смотреть на них. Мне больно когда тебя нет рядом.. Зонтик поднял взгляд полного счастья. Он искренне улыбался и яркие щеки выдавали то, как ему приятно сейчас слушать подобные слова от соль важного человека. —Ты признаешься мне в любви, ты же понимаешь это? —Зонтик усмехнулся и его руки тут же обвили шею пикового. —А говорил не умеешь. —Пфф! Чушь собачая! Я бы никогда не сказал, что люблю тебя. —Вару рассмеялся и окутал талию Зонтика. Зонтик приблизился, закрыл глаза и поцеловал его. На этот раз поцелуй будто просил их о том, чтоб он не завершался. Это был не жадный поцелуй, это был поцелуй искренней любви которую они передавали друг другу демонстрируя свои чувства. Это был поцелуй которым они нуждались. Это был нежный поцелуй который скрепил узы их любви.