Точка пересечения

Кенма любил субботние утренние тренировки: в спортзале школы было тихо, на улице стояла ещё прохлада, и казалось, что весь мир ещё не проснулся. Он всегда приходил раньше всех — иногда на двадцать минут, иногда и на целый час, — чтобы подготовить мяч, размяться и немного поиграть в одиночестве. Ему нравилось это время, когда он мог спокойно сосредоточиться на своих мыслях. Стук мяча об пол отдавался глухим эхом, и Кенма, вслушиваясь в ритм, продолжал тренироваться. Он знал, что вот-вот должен появиться Куроо, его старший друг и капитан команды, который всегда брал на себя задачу собрать всех остальных и сделать из этой разрозненной группы подростков настоящую команду. Стук мяча замер, когда дверь открылась, и в спортзал вошел Куроо, как всегда с энергичной улыбкой и блеском в глазах. — О, Кенма! Ты, как всегда, первый, — Куроо, слегка запыхавшись, остановился и усмехнулся, явно довольный тем, что увидел его в зале. Кенма кивнул в ответ, наблюдая за тем, как Куроо ставит сумку в сторону, поправляет волосы, словно только что вышел на сцену, и, коротко поприветствовав его, направляется к стойке с мячами. Он всегда был такой: нескончаемая энергия и удивительная лёгкость, с которой он обращался с любыми обстоятельствами. — Ну что, разминка? — Куроо подмигнул и, не дожидаясь ответа, занял позицию напротив Кенмы. Они обменялись несколькими ударами, ритмично отрабатывая передачи, и Кенма ловил себя на том, что может бесконечно наблюдать за тем, как Куроо двигается, легко и уверенно, с той же сосредоточенностью и страстью, что всегда заставляли его возвращаться на площадку снова и снова. Постепенно в зал начали подтягиваться остальные ребята из команды, и их тренировка постепенно переросла в командные упражнения. Но, даже играя в группе, Кенма всё равно ловил себя на том, что чаще всего оглядывается на Куроо, словно подстраиваясь под его движения и настроение. Куроо, в свою очередь, всегда посматривал на него, успокаивая своим спокойным присутствием. Когда тренировка подошла к концу, они остались вдвоём, сидя на лавке и наслаждаясь краткими минутами тишины, пока остальные шумно расходились по раздевалкам. — У тебя хорошо получилось сегодня, — заметил Куроо, потягиваясь и облокачиваясь на лавку, с едва заметной улыбкой глядя на Кенму. Кенма молча кивнул. Слова похвалы от Куроо всегда были для него особенными, пусть он и не любил в этом признаваться. Он знал, что его друг всегда видел больше, чем другие, подмечал каждую мелочь. — Хочешь, сходим куда-нибудь после? Погода классная, да и выходной… — предложил Куроо, убрав влажную от пота прядь со лба. Кенма вздохнул, ожидая, что Куроо начнёт уговаривать, как он это всегда делал, но тот лишь сидел, не спеша, ожидая ответа. — Хорошо, — ответил он, сам не зная, почему так легко поддаётся на его предложения. Куроо был слишком настойчив и в то же время не давил, и это подкупало. Через час они уже шагали по знакомой улочке, направляясь к любимому кафе. Куроо всё рассказывал о новостях в университете, о тренировках, о том, как ему кажется, что волейбол — это его единственный путь, но при этом постоянно сверил шаг с Кенмой, замедлялся, если тот чуть отставал, и, кажется, постоянно следил за его настроением. — Ты вообще как себя чувствуешь, Кенма? — вдруг спросил Куроо, прищурившись. — Ты всегда такой тихий, будто что-то скрываешь. Кенма не знал, что ответить, и просто пожал плечами. Он редко говорил о себе, особенно о мыслях и чувствах, но Куроо всегда умел зацепить что-то важное, вытащить наружу то, что Кенма хотел бы оставить при себе. — Всё нормально, — наконец ответил он, неуверенно пожав плечами. — Просто… не люблю шум и суету. Куроо улыбнулся, словно его ответ подтвердил какие-то собственные догадки. — Вот видишь, я и говорю — как кот! Тихий, независимый… но иногда можно и себя показать, — подмигнул он, смеясь, и чуть подтолкнул его в плечо. Кенма не удержался и слегка улыбнулся. Это было приятно: иметь такого друга, который всегда понимал, всегда знал, когда нужно просто посидеть в тишине, а когда можно и разговорить. Они остановились у кафе, заказав привычные напитки, и сели за столик на улице, наблюдая за прохожими. Куроо не прекращал разговор, перескакивая с одной темы на другую, и Кенма чувствовал себя уютно и спокойно рядом с ним. Это было то редкое чувство, когда тебе ничего не нужно говорить, ничего объяснять — Куроо просто был рядом, и этого было достаточно. — Слушай, а как ты думаешь, что будет дальше? — вдруг спросил Куроо, задумчиво глядя в бокал с кофе. — После школы, после волейбола? Кенма опешил, не ожидая такого серьёзного вопроса. Обычно Куроо не поднимал подобных тем, всегда был настроен на настоящий момент. — Не знаю, — Кенма слегка пожал плечами. — Я… даже не думал об этом. — Понимаю, — кивнул Куроо. — Просто иногда кажется, что жизнь слишком быстро проходит. И хочется… чтобы те, кто рядом, остались, понимаешь? Кенма посмотрел на него и уловил в глазах друга что-то, что напоминало грусть. Это чувство было ему незнакомо — он привык видеть Куроо жизнерадостным и уверенным. Но, несмотря на удивление, он почувствовал, как в груди что-то ёкнуло от этих слов, и, сам не понимая почему, тихо произнёс: — Я останусь. Куроо замер на мгновение, а затем улыбнулся, и эта улыбка была настолько искренней и тёплой, что Кенма почувствовал, будто сказал что-то невероятно важное. Время, проведенное с Куроо, пролетело незаметно, и вскоре они уже снова шагали по городу, направляясь в сторону дома. Куроо не отпускал его руку, иногда что-то говорил, отвлекая внимание на что-то, что казалось ему важным, но на самом деле, по мнению Кенмы, не имело большого значения. Когда они подошли к дому Кенмы, Куроо остановился, огляделся и, глубоко вздохнув, посмотрел на него с каким-то новым, странным взглядом. — Спасибо, что сегодня пошёл со мной, — тихо сказал он. — Не представляешь, насколько мне это важно. Мы ведь всегда будем друзьями, правда? Кенма кивнул, и эта мысль неожиданно согрела его. Да, они друзья. И пусть их дружба была чем-то большим, чем просто приятельство — это было слишком важно, чтобы просто пройти мимо.