Тремерус: Путь таума

      Всё начиналось с простого летнего утра. Резкий, обжигающий глаза свет солнца сквозь шторы разил комнату, словно прорезая клинком, деля её на две части. Кровать была не заправлена, впрочем, как и всегда. На письменном столе лежали стопки исписанных бумаг, множество кружек, а под самим столом была куча из пустых алюминиевых банок из под энергетиков. На офисном стуле висели самые разные ткани, начиная от грязных тряпок и заканчивая действительно хорошими, порой даже дорогими, одеяниями.       Ему, как всегда, было всё равно как выглядеть и что о нём подумают люди, что так редко видят его. На круговой этажерке посреди комнаты лежали множество разных книг по физике и астрофизике, по математике, программированию, философии и еще парочка комиксов, что так запали ему в душу. Вместе со всем этим кладезем научно-популярной информации стояли пара красивых безделушек, старинные монеты, микроскоп, и, кажется, недоеденный бутерброд, что уже мог бы праздновать свою первую неделю "жизни".       На полу в некоторых местах виднелись надписи, неясно что они означали, но они не всегда состояли только из букв, видно, их породил неоднократно приходивший всплеск вдохновения.       Самого хозяина комнаты здесь не было, видимо, он вышел на кухню или в туалет, может быть он решился выйти на улицу? Смешно, не правда ли? А, вот и он, уже открыл скрипучую дверь, чей скрип знаменовал перемены... Перемены обстановки, не более. В конце концов, вот он: Очки без диоптрии; взъерошенные, грязные волосы; мешки под глазами; мятая, незаправленная рубашка; старые штаны, украшенные пятнами неизвестного происхождения; босые ноги, обвитые собственными вздутыми венами. Сразу понятно это либо художник, либо безработный, либо учёный. И хотя в наше время все эти слова и указывали на отсутствие работы, без работы этот учёный не сидел. Прошу любить и жаловать — Тремерус.

***

      Он зашел, что-то бормоча себе под нос, его это всегда успокаивало, разговор с самим собой, но словно его кто-то подслушивает, это помогало собрать мысли в кучу. Он прошёл к столу и поставил банку холодного энергетика, за которой выходил из своей комнаты, на одну из стопок бумаг. Он расселся на своём кресле, взял откуда-то чистый лист, перьевую ручку и принялся что-то писать, что-то понятное лишь ему. Неясно, чем он занимался, что изучал, с первого взгляда и не поймёшь. Но перьевая ручка придавала ему уверенности, она ему нравилась, хоть и часто текла, он чувствовал себя великим ученым или волшебником, изучающим древние свитки или создающим их.       Вскоре из-за стопок бумаг послышалась мелодия, когда-то она уведомляла о том, что Тремеруса еще помнят, ныне она лишь отвлекала от работы, ибо эта мелодия звучала, когда-то кому-то из семьи нужна была помощь. Сунув руку в макулатурный хаос, парень нащупал свой смартфон, звонил отец. Немного погодя из трубки послышался голос: — Привет, сынок! Как ты? — Привет, пап – протирая глаза, промычал Тремерус – хорошо, сижу, работаю, а ты как? — Да пойдёт, потихоньку, а ты сильно занят? — Да, пап, мне нужно закончить исследование этих пород – никогда он не любил отказывать родне, совестно ему было, однако дело его жизни звало его всё усерднее. — Каких пород? – забыв о всех рассказах своего сына, недоуменно спросил мужчина — Папа, я же говорил тебе, я изучаю "камни", базальт, гранит и тому подобное, я нашёл камень в месте, где ему, ну, не место – нежелание отказывать накатывало и сбивало поток мыслей, рождая тавтологию. — Ну тут вот буквально пару часиков, мне нужно чтобы ты мне помог. — Сердце Тремеруса сжалось – нет, пап, прости, я сегодня не могу. — Ладно, я понял, ну давай тогда, на связи! — Пока, пап. Настроение было подпорчено, но Тремерус не мог позволить себе отдохнуть.       Горьким трудом, разрушением связей с друзьями и сильнейшей экономией средств он накопил на однокомнатный дом, в котором ныне работал. Он почти не зарабатывал, но почти и не тратил. Вода не уходила ни на стирку, ни на душ, даже посуда редко знала воду и мыло, а ведь когда-то хозяин этого бардака был чистюлей...       Быстро собравшись с мыслями, Тремерус продолжил что-то писать на бумаге, что-то про камни. Ему это было крайне важно, потому что он чего-то не понимал.

***

      Непонимание длилось уже два года, и сильно прогрессировало, неизвестно было, чем это кончится. Но началось всё с простой прогулки в безлюдные места.       Тремерус не питал любви и привязанности к своему одиночеству, а прогулки на свежем (и не очень) воздухе тем-более казались ему бессмысленными, однако, когда он выбирался на заброшенные территории, строения; когда он выбирался в лес или степь, в горы или к водохранилищам — чувствовалось необычайное спокойствие, умиротворённость наполняла голову, а мысли складывались по полкам как по волшебству.       На одной из таких прогулок, когда Тремерус бродил по заброшенному, заросшему растительностью храму посреди густого леса, который, по всей видимости, был возведён какому-то неизвестному божеству, он наткнулся на необычного вида камень прямо посреди храма.       Это был базальт зелёных оттенков, размером чуть больше кулака человека. Внимательно осмотрев находку, Тремерус опешил, он достал из нагрудного кармана куртки свои петрологические инструменты и начал пытаться отколоть кусок породы, невзирая на зелёное свечение, которое, как правило, не предвещает ничего хорошего...       Камень поддался почти сразу. Учёный не мог поверить, он смог так просто отколоть кусок базальта! Так что необычно было не только нахождение вулканической породы в заброшенном здании, посреди тысяч деревьев, но и его странное свечение, несвойственный породе цвет и эта необычайная хрупкость, казалось бы, одной из самых крепких пород.       Первая мысль была о том, что это место было не таким уж и заброшенным, а светился камень из-за большого количества урана или радия в составе камня. Но даже такая бредовая, иррациональная мысль не объяснила бы хрупкость породы. Ученого разило любопытство, в конце-концов он сдался и поместил находку в свою сумку, полную скетчбуков, блокнотов и беспорядочно запиханных, наспех созданных чертежей.       Темнело, прогулка не была бесплодной в плане спонтанных исследований, коих было в жизни Тремеруса неприлично мало, однако поток мыслей только усилился и ныне размывал рациональное мышление словно сильная волна размывала берега моря.

***

      И вот, сидя за столом с испорченным настроением, Тремерус ломал голову над хрупким, завораживающе сияющим куском базальта. Вновь отколов кусок породы, учёный отстраненно принялся осматривать осколки, капать на них причудливо окрашенными жидкостями из своей пипетки и что-то записывать на мятом огрызке бумаги.       Что-то блеснуло, отражая свет солнца, что пронзало тьму комнаты, блеск разогнал тучи в голове Тремеруса, парень сфокусировал свой взгляд на крохотном осколке... Он был прозрачным! Зеленый, прозрачный, блестящий осколок неизвестного происхождения убил смятение в глазах учёного, родив в них же неподдельный интерес: Что это могло быть? Что заставило такую твердую породу так сильно потерять в прочности? Осколок радиоактивен? Он опасен? — Мысли наполняли голову, казалось, пожирая все свободное пространство в мозгу — Что если... Притронуться... — Аккуратно поднося руку к поблескивающему осколку породы подумал Тремерус...       Ничего не произошло. Как и ожидалось. Всего лишь камень. А на что было надеяться? Что должно было произойти, когда притронусь? Тупые мысли. Детские мысли. Странные, импульсивные действия. В руках появилась перьевая ручка, перед носом лист бумаги, исписанный датами и наблюдениями. "Лишь камень. Лишь камень. Лишь камень." казалось, рассудок мутнеет с каждым днём, мозги закипали, на глазах выступали слёзы. Он не понимал, но очень сильно хотел понять. "Может я сошел с ума? Может это не базальт? Может отец был прав? Может она была права..." — перо писало, время шло, настроение ушло. Запал тоже...       Допивая энергетик из банки, затворник не чувствовал энергии или прилива сил, лишь усталость, лишь вялость, только желание выспаться, разочарование.       Вечерело, на улицах зажглись фонари, дороги забились автомобилями. Он не замечал этого, перед глазами лишь тот прозрачный осколок, пятна от капель слёз на бумаге, странные сны. "Пора спать, не могу больше, мне плохо" — Тремерус упал на кровать. Не снимая с себя одежды он свернулся калачиком, обнял грязное, нестиранное несколько недель одеяло и пытался уснуть, периодически дергаясь от нервного тика.

***

      Я проснулся. Комната была убрана. Надписи на полу стерты, пыль вычищена, на столе все сложено, а горка алюминиевых банок под ним больше не создавала ощущение свалки. С кухни приятно пахло. Жаренное яйцо? Неужто... На глазах выступили слезы, а сердце сжалось. Это она? Как она нашла меня? Немного придя в себя я подошёл к двери, и в ту же секунду, как только дверь открылась не издав скрипа передо мной предстал коридор, который в то же время являлся прихожей. Чуть дальше справа проход на кухню, слева двери в ванную и уборную, рядом справа дверь в другую часть дома, не помню что б я туда когда-нибудь ходил... Дверь туда была заперта.       "Ты встал?" — женский голос казался до боли знакомым, но что-то в нём было лишним. Я не ответил, всегда было недоверие к окружающему меня миру, как будто мне всегда врали об иллюминатах, монстрах, пробках после шести...       На дальнем конце коридора была дверь на улицу. Она была открыта, что являлось странным. Ненавижу когда оставляют двери открытыми, это, вселяет странный дискомфорт...       "Ки, иди кушать, я шакшуку приготовила!" — воскликнул голос из кухни. "Ки"? Меня никто и не зовёт Ки, уже очень-очень давно. Что происходит? Я на цыпочках вернулся в комнату и запер дверь, кажется, "оно" услышало и начало аккуратно приближаться, по всей видимости, думая что я не слышу. Накатила паника. Я начал думать что могу сделать, но эта тварь прибрала у меня в комнате всё, что хоть как-то могло помочь.       Вдруг я заметил на столе книгу, которую раньше никогда не видел. Твердый переплет, узоры с позолотой на коричневой обложке, красная закладка. Я в паническом припадке потянулся за ней. Не успел я прикоснуться к её обложке она тут же вспыхнула ярким пламенем! Черт, что же делать...       "Ки-и, почему ты закрылся? Я тебе больше не нужна-а? Я всегда знала что ты лишь лживый кусок дерьма!" — этот голос начал искажаться, я не мог понять кто это. Страшно.       В ящике стола я обнаружил старые пестик и ступку, я их не выкинул? Рядом с ними лежала горстка странной красной пыли. Из кармана я достал три разноцветных осколка что там были. Я закинул пыль и осколки в ступку, и начал лихорадочно молоть содержимое ступки.       В дверь откровенно долбились, казалось, что она вот-вот слетит с петель.       "КИ! ОТКРОЙ ЭТУ ДВЕРЬ НЕМЕДЛЯ! ТЫ НЕ УЙДЁШЬ ОТ МЕНЯ!" — оно рвало свою глотку, взывая ко мне. Как только я закончил и получил странно сияющую пыльцу я схватил из сумки подле стола книгу. Не помню её, у меня никогда такой не было. Я кинул эту смесь в книгу, она заблестела, а смесь начала растворяться в воздухе. В ту же секунду дверь слетела с петель.       Тремерус вскочил с кровати.