Зараза

— Зараза, — шепчет Лютик, пытаясь сыграть что-либо. Но у него это не очень хорошо получается из-за трясущихся пальцев. Это от холода, хотя парень не откидывает вероятность того что это из-за красивого ведьмака, вальяжно растянувшегося рядом. Друзья ночевали в лесу, что впрочем было для них не в новинку, а вокруг них сгущались тучи, предвестники скорого дождя. Не успели мужчины и среагировать, как на них уставшие лица уже стали капать капли, которые буквально через несколько секунд, превратились в холодный ливень. — Зараза! — опять сказал Лютик, видя как пачкается его любимый костюм. Плотва недовольно фыркнула, начиная рычать. Но спустя какое-то время приняла неизбежное и покорно опустилась на землю, попытаясь уснуть. Геральт снял с себя нагрудник и подойдя к барду, стал надевать предмет одежды на его худые плечи. — Геральт, не нужно, — парень отодвинулся. — Мне и так хорошо. — соврал он. Ведьмак закатил глаза, и впрочем не удержался от полуулыбки. Очевидно, его путнику была важна гордость, нежели здоровье. Охотник на чудовищ, несмотря на протестующие возгласы друга, надел на того доспех. Им повезло что они легли под большим деревом. Что впрочем не особо помогало, но было лучше чем мокнуть под какой-нибудь берёзой. — Тебе так будет теплей, — произнес Геральт, смотря на подрагивающего от холода юношу. — Вс-с-е рр-а-в-н хол-оо-д-но. — заикающимся тоном сказал Лютик. Внешне бард выглядел не очень. Его лицо побледнело, а тело подрагивало, особенно пальцы рук. Возможно, спутник ведьмака заболел ещё несколько дней назад, но из-за ужасной погоды симптомы обострились. — Подвинься поближе, — попросил охотник на чудовищ, и Лютик сначала нервно посмотрел на него, но в следующий миг вплотную подвинулся к другу. Их бедра соприкоснулись и на щеках барда расцвел румянец, который из-за его плохого здоровья было трудно не заметить. Геральт взял руки юноши в свои, накрывая их ладонями. Руки Ведьмака были гораздо больше чем руки Лютика, который в этом смешении пальцев не смог найти ни одного из своих. Бард чувствовал сильное желание поспать, что свойственно многим людям во время болезни. Не контролируя свои действия, парень положил свою горячую голову на мускулистое плечо друга. Охотник на чудовищ, ничего не сказал, просто продолжил пялиться на мрачные тучи, мокрую листву и иногда на лицо Лютика. — Утром отвезу тебя к лекарю, — прошептал Геральт человеку который спал. Ведьмак так и не смог уснуть, и на утро с удивлением обнаружил что так и держит ладони барда в своих. И что голова парня до сих-пор мирно покоится на его плече. После подъёма мужчина вез своего друга на Плотве, которая недовольно фыркала перебираясь через грязь оставленную ночным ливнем. Лютик мирно спал уткнувшись в мощную спину спутника. Геральт привык к такому положению, поэтому перестал все время смотреть назад дабы убедиться что тот не рухнул с лошади. Через час они уже везжали в город. Мужчины слегка удивились такому шуму, ведь последние два дня они слышали только звуки природы, дождя и слова слетающие с губ друг друга. Ведьмак остановился возле ближайшей таверны, сразу запреметив это заведение при входе в город. Слезая с Плотвы, он посмотрел на своего друга, который по прежнему выглядел неважно. Его кожа была бледная, глаза полуоткрыты и присутствовала неестественная медлительность в движениях. При виде такого Лютика сердце Геральта болезненно сжалось. Он понимал что это обычная человеческая болезнь и музыкант от нее не умрет, но все равно не мог унять ноющую тревогу. — Не слезай с Плотвы, — сказал Ведьмак, всматриваясь в глаза барда. — Побудь здесь, а я схожу выпью чего-нибудь и узнаю где тут находится лекарь. Парень просто кивнул своему другу и любовно улёгся на лошадь, на что та немного дернулась. Охотник на чудовищ последний раз взглянул на больного спутника и пошел в таверну. Зайдя в которую сразу же обнаружил большое количество пьяниц и дам лёгкого поведения, которые без стыда пытались соблазнить посетителей заведения предлагая им свое тело. Одна рыжеволосая дама также предложила Геральту свои услуги, но тот грубо отказался. Девушки его совершенно не интересовали. Ведьмак подойдя к барной стойке приказал официанту принести ему кружку Элья и пока тот выполнял его заказ, он придался мыслям. Его очень сильно волновало физическое состояние спутника, и мужчина подумал что даже слишком сильно. Не хотелось представлять варианты где Лютик так или иначе не участвует в его жизни. Геральту хотелось привязать надоедливого музыканта к себе и никуда не отпускать, но очевидно, такое поведение будет очень странным. Официант подал ему кружку свежего алкоголя и Ведьмак приложился к ней губами. Отнюдь, Эль не помог хоть как-нибудь преуменьшить беспокойства о друге. Недалеко от мужчины сидели две девушки и очень громко обсуждали свою влюбленность в местных купцов. Волей неволей Геральту пришлось их слушать. И разговор двух дам открыл ему глаза на некоторые вещи. — То есть ты влюблена в Андрэ? — спросила первая девушка, которая имела короткие темные волосы и худое телосложение. — Да, и это взаимно. — ответила ей другая, рыжеволосая дама в скромном платье. — Он тебе признавался в любви? — поинтересовалась ее подруга. — Нет, — коротко ответила рыжая, делая глоток из бокала. Это был Виски, понял ведьмак увидев алую жидкость. Виски был в основном женским напитком, нежели мужским. — Тогда, с чего ты решила что это взаимно? — недоумевала черноволосая. Геральт замер и в предвкушении ждал ответа другой девушки. Ведь, мужчина понятия не имел что та сможет ответить. — Просто он копирует меня, а я копирую его, — начала рыжеволосая скромница. — У меня есть привычка чесать шею когда мне скучно. А на приеме у Гойлов когда Андрэ было скучно сидеть с этими чудиками, он начал чесать шею, хотя раньше я за ним этой привычки не замечала. — Совпадение, — фыркнула ее подруга. — У двух разных людей могут быть одинаковые привычки. Это не признак что они влюблены друг в друга. — Вообще-то хороший признак. Просто ты ничего не понимаешь, Лили. — рыжая посмотрела куда-то вдаль, позади своей подруги. Судя по ее задумчивому виду мысли ее были очень далеко от этой таверны. — То есть ты думаешь что он также влюблен в тебя, как ты в него из-за того что вы оба имеете привычку чесать шею когда скучно? — спросила брюнетка, всматриваясь в глаза подруги. Геральт сделал глоток горького Эля. — Он имеет привычку петь баллады Лютика, просто так без причины. Они ему очень нравятся, и я сама не заметила как вдруг начала их петь. Хотя раньше ни разу их не слышала. — Девушка покачала головой, — Это было так неосознанно... Родители мне говорили что если люди любят друг друга то они будут переминать привычки, поведение друг друга. Как вредные, так и здоровые... Дальше Ведьмак не слышал голос рыжеволосой девушки, он вообще ничего не слышал. Ведь когда из уст дамы прозвучало имя его друга, мужчина выпал из реальности. Совсем недавно, Лютик начал говорить «Зараза» когда что-либо происходит не по его плану. Ведьмак все время ругается этим словом. Еще, Геральт пару дней назад с ужасом обнаружил что напевает известную балладу Лютика. Это было странно для охотника на чудовищ. Музыкант имел привычку напевать себе под нос свои же собственные произведения. Это бесило Ведьмака, который все время останавливался посреди дороги потому-что подумал что спутник ему что-то сказал. Мужчина давно себе признался в том факте что был влюблен в Лютика. В громкого, надоедливого, трусливого и глупого Лютика. Но Геральт боялся признаваться в своих чувствах, так как не был уверен в взаимности. Зараза, он даже незнает гей Лютик или нет? Ведь музыкант после каждого приключения проводил ночь с одной или даже несколькими проститутками, на утро приходя к охотнику на чудовищ покрытым засосами. Разговор рыжеволосый девушки и ее подруги вдохновил Ведьмака и он тут же вышел из таверны, оставив недопитый Эль. Перед этим спросив у местных где можно найти лекаря. Будь он проклят всеми богами если даже не попробует! Лютик, как и приказал ему спутник, сидел на Плотве и осматривал окружающий мир, в виде грязной улицы возле таверны. Выглядел он гораздо лучше чем был, но все ещё был ужасно бледным. Увидев приближающегося Ведьмака, парень оживился и слез с лошади: — О, Геральт! Что пил на этот раз? — Я влюблен в тебя, — сказал охотник на чудовищ, оставив вопрос друга без ответа. Музыкант замер, приоткрыв рот от удивления. Сердце Ведьмака забилось чаще, в голову залезла неприятная мысль что его чувства не взаимны и тут их пути разделятся. Геральт опустил голову вниз, как провинившийся зверёк, и поднял ее когда услышал звонкий смех барда. Смех который грел мужчине душу в те моменты когда все было отнюдь не хорошо. Этот яркий, громкий, звонкий смешок он готов был слушать вечно. — Тогда, чего ты ждешь? — спросил музыкант, всматриваясь в жёлтые зрачки напротив. Ведьмак посмотрел на друга вопросительным взглядом, в это же время приближаясь к нему. — Поцелуй меня. — потребовал Лютик. Геральт без раздумий подошёл вплотную к спутнику, резко накрывая губы того своими. Юноша почувствовал вкус алкоголя на губах Ведьмака, и ему это понравилось. Сладкий привкус Эля хорошо балансировал с шершавыми губами Геральта, который через несколько секунд уже вторгался в рот музыканта своим языком. Лютик принял эту игру и их языки принялись вылизывать и дразнить друг друга. Мужчинам было совершено безразлично на то что подумают о них люди если увидят. Их чувства оказались взаимны, чего тут стыдиться? Губы ведьмака были мокрыми от недавнего выпитого пива, а губы барда были сухими, из-за простуды. Мужчина положил свои сильные, покрытые шрамами, руки на тонкую талию музыканта. Положил очень неуверенно, боясь спугнуть. Ладони Лютика с самого начала поцелуя покоились на покрытых щетиной щеках спутника. Друзья оторвались от желанных губ друг друга только через несколько минут. Оба пытались восстановить дыхание а сами губы немного побаливали. — Ого, ты так классно целуешься, — с улыбкой заметил музыкант. — Неужели, было достаточно практики? Геральт отмахнулся: — Иди ты! Сейчас нужно везти тебя к лекарю. Ведьмак подошёл к Плотве, а Лютик вальяжно шел рядом. — А потом? — поинтересовался юноша. — «Потом»? — Куда поедем после лекаря? — пояснил бард, сверкая глазами. Геральт улыбнулся: — Куда только пожелаешь. Всего лишь через секунду губы Ведьмака вновь накрыли губы музыканта. — Я тоже в тебя влюблен. — после поцелуя пробубнил Лютик.