Часть 3
2 марта 2026 г., 19:06
***
На следующий день Тэ всё же пришлось идти к господину Чону как и обещал. Ким почему-то шёл туда как на казнь, особенно после вчерашних замечаний насчёт успеваемости. Он собрался с силами, сжал всю свою храбрость в кулак и принял решение — нужно разобраться с этим господином Чоном. Не хотелось бы с ним конфликтовать, так и вылететь из универа можно. А возвращаться домой в Тэгу Киму не особо хотелось. Тем более семья надеется, что он станет успешным человеком, а не будет всю жизнь фермером. Тщательно обдумав это, Ким решил сделать всё возможное, чтобы исправить оценки по предмету Чона или хотя бы не завалить зачёт или экзамен у него. Найти господина Чона было сложно: он ведёт философию, социологию и заменяет историка на больничном. Притом ведёт у студентов с первого по четвертый курс — неудивительно, что с таким расписанием его не найти. После третьей пары Тэ удалось словить его в своем кабинете. Как раз во время перерыва. Для студента было удивительно, что Чон не всегда идеальный секси препод, а также и простой человек с обычными желаниями: поесть, отдохнуть от студентов или решить личные дела. Тэ выдохнул, собрался и с мужеством постучал в дверь. Это была кафедра философии и истории. — Войдите, — послышался завораживающий голос из аудитории. Он пленил Тэ сразу, стоило сладким нотам коснуться уха. — Господин Чон, можно? Я насчёт темы курсовой и отработки теста, — он обратился к мужчине, что заваривал чай. — Конечно, — Чонгук вежливо улыбнулся рабочей улыбкой; так он, видимо, приветствует коллег. Тэ обратил внимание на чужую фигуру. Видно, что мужчина следит за собой. Явно ходит в зал по выходным и будним дням. Ким подумал про себя: «За ним явно бегают парни и девушки. Кто бы отказался от такого красавчика?» Ему стало интересно, какой типаж девушек или парней предпочитает господин Чон. — Здравствуйте, студент Ким. Садитесь, сейчас найду материалы, — профессор снял очки и встал, чтобы достать из шкафа папку с разными документами, в том числе папку с вопросами к экзаменам. — На какую тему хотите писать? Осталось не так много тем по истории культуры. Все почти разобрали. Тэхён пропустил почти все слова мимо ушей, потому что засмотрелся на широкую спину, обтянутую белой рубашкой. Чёрт, она Чонгуку отлично шла. Ким молился, чтобы у него снова не встал в самый неподходящий момент. — Я бы советовал взять античную архитектуру. На эту тему есть много материалов и современных исследований. Она перекликается с историей, так что можно поискать источники. Было бы отлично, чтобы в качестве источников выступали книги, а не электронные ресурсы. Мне нужны ссылки и цитирование, чтобы я видел вашу работу, — порекомендовал Чонгук. Видимо, когда он сам учился, то был тем ещё ботаном, особенно если так усердно грызёт гранит науки до сих пор. Тэ подумал, что он умрет в библиотеке под кучей книг. — Конечно, господин Чон. Что бы вы посоветовали из источников? — Ким знал, чем можно зацепить преподавателя, чтобы вызвать его интерес. — Научные статьи с научных конференций по вопросам античной культуры. В архиве библиотеки есть старые издания. Тему архитектуры можно раскрыть, обратившись к археологии, так как основные исследования созданы именно историками-археологами. Также я могу помочь с материалами по теме архитектуры, если нужно, то скину на почту. Можете мне оставить ваши контактные данные? Можно телефон на всякий случай. Вдруг понадобиться связаться со мной. Тэ уже подумал, что с ним флиртуют и просят контакты, чтобы познакомиться поближе, сходить на свидание и попереписываться. Он уже в своих фантазиях надумал себе всяких романтичных милостей. По своей натуре Тэ был мечтатель, легко влюблялся и часто страдал из-за разбитого сердца. Как обычно говорил его верный друг Чимин: «Любишь ты становиться на грабли, не учитывая опыт прошлого». — Конечно, — Тэхён написал свои контакты волнуясь. — Отлично. Как раз можете приступать к изучению материалов, — Чонгук сейчас позиционировал себя немного иначе, чем обычно на парах, потому что спокойно показывал свою человеческую сторону. Он налил себе травяного чая и устроился в кресле. Тэхён заметил, что кто-то настойчиво названивал преподавателю. Но тот не брал трубку, так как явно не хотел общаться с надоедающим абонентом. Тэ подумал про себя: «Может это по работе? Или девушка? У него сто процентов должна быть девушка, с такой внешностью он будет популярен даже у парней». — Так, ладно. Насчёт отработки. Вы можете сделать доклад, например, на тему гомосексуальности в античной культуре. Довольно интересно и не избито, — господин Чон, как ни в чём не бывало, хлебнул чай и посмотрел на Кима, кажется, улыбнувшись, когда заметил чужую растерянность. А затем, разрезав тишину, уточнил: — Вас не устраивает тема? Гомосексуальность была во все времена. Особенно в античности это было распространено и не осуждалось так, как сейчас, например. Ким растерявшись от того, что господин Чон находился так близко, на автомате ответил: — Хорошо. Я сделаю, — он сейчас не особо слушал, о чём говорил преподаватель и подумал про себя, что это снова был флирт. А иначе, почему именно эту тему господин Чон предложил ему? — Если вопросов больше нет, тогда вы свободны, студент Ким. Будут вопросы — звоните, — мужчина улыбнулся. Возможно, из вежливости, но мысли Кима начали подкидывать теории о странных намеках преподавателя. — Спасибо, до свидания. Растерянный Тэ, покинув кафедру истории и философии, побежал на следующую пару и чуть не опоздал к строгой профессорше по истории преклонного возраста. Бедный Тэ не понимал, зачем им, студентам творческих специальностей, история или философия? Экономика? А ведь она тоже будет на этом курсе. И при всём этом по всем предметам нужен зачёт. Но, что поделать, учить нужно ради того, чтобы не образовалась академическая задолженность, так что парень спешил, чтобы не разозлить старую преподавательницу.***
Сегодня Ким остался на парах один, так как Чимин заболел — как раз в разгар весны подхватил простуду и свалился с температурой. Может быть промочил ноги, потому что недавно шли сильные дожди. Тэхён переживал за друга; тот лежал в общаге, завёрнутый в кокон, и пил лекарства. Бедный Чимин тёр красный сопливый нос и уже несколько дней температурил. Он рвался на учёбу, чтобы не пропустить важные лекции, и Тэ обещал, что достанет ему все материалы. Но больше всего Пак переживал о том, что не смог сходить с Юнги в кафе. Упустил свой единственный шанс увидеть Мина и сходить с ним на свидание! Сейчас все студенты, особенно старшие курсы, заняты учёбой, подготовкой к экзаменам и курсовыми, так что их не словить в универе. Тем более Мин ещё и работает на двух работах: в компании стажёром и на полставки в кафе бариста. Об этом Паку рассказали друзья Мина, Хосок и Джун, которых он случайно однажды встретил в универе.***
Так и сидел заболевший и печальный Чимин, думая о своем любимом. Он мечтал об истории любви со счастливым концом. Представлял совместное будущее с Юнги в уютной квартире или загородном доме в компании котика или собаки. Сейчас он думал о романтичном свидании на пляже в Пусане, вечером при свечах и шуме моря. Пак, выпив лекарства, не мог уснуть. Это, наверное, от внутреннего беспокойства. Он отложил лекцию на тумбоучку, что находилась рядом с кроватью. Затем встал и потянулся — всё тело болело. И голова тоже. Проходя мимо зеркала к плите, чтобы поставить чайник и прогреть горло полезным горячим напитком, он посмотрел на себя в зеркало. Чимин недавно перекрасился. Теперь светлые пряди, выкрашенные в нежный блонд, мягко обрамляли его лицо. Да, ему определённо шёл светлый тон. Волосы очень быстро отросли, так что теперь их можно было собрать в хвостик. Пак осмотрел себя довольно пристально: красные глаза от недосыпа и простуды, волосы, пусть и такие все шикарные, крашеные, были немытыми со вчерашнего дня. Ещё майка висела на стройной фигуре как-то странно, подчёркивая худобу. И при этом Чимин всё равно переживал насчёт веса и фигуры, продолжая следить за своим рационом. Он ведь должен держать себя в форме как настоящий танцор. Глядя на себя, парень думал о тех шепотках за спиной и издёвках от других студентов с танцевального. Чимину было тяжело в академии, где он учился балету с детства. И здесь его не любили и доставали за его выдающиеся способности. Чимин, вздохнув, закрыл лицо руками, а после пошёл в душ и омыл его холодной водой. Стало легче и плохие мысли покинули его. Чимин успокаивал себя, проговаривая вслух следующее: «Нужно думать о хорошем и приятном. О Юнги, свидании, о признании ему в любви». Да, хоть и нелепо, но это помогало собраться с силами и бороться дальше. Теперь Паку было проще, рядом с ним был очень заботливый и самый лучший в мире парень — Юнги. Чимин вспомнил про обработку недавно сделанной тату. Он с любовью и нежностью поднял домашнюю футболку, на ребрах была нанесена надпись: «Never mind». Эта надпись напоминала о том, что никогда нельзя сдаваться. Эта поддержка в текстах Мина всегда помогала пережить сложные времена, поэтому младший решил набить себе именно эту фразу. Кроме того, что Чимин был влюблён в Агуста Ди, он также являлся его фанатом: скупил все возможные микстейпы, что выпустил музыкант и бережно хранил их. Для Чимина знакомство и дружба (если так можно описать их отношения сейчас) с Юнги имели большое значение. Быть рядом со своим кумиром, любить его и заботиться о нем — это всё, чего хотел Чимин. Юнги делал ответные знаки внимания, просто заботился и помогал. Но не говорил о своих чувствах. Вдруг это просто дружеская забота или формальная помощь хёна по отношению к тонсену? Пака беспокоило это спокойное молчание хёна. Почему он не сказал ему о своих чувствах, если заботится? Сомнения одолевали Пака: «Вдруг Мин по девушкам? Или в отношениях? Если узнает о том, что его тонсен — гей, — то может навсегда отвернуться от него, да?».***
Из своих мыслей Чимина выдернул и вернул к реальности стук в дверь. Ему пришлось подняться и подойти, чтобы открыть ее. По совершенно естественным причинам Пак подумал, что Тэ забыл свою ключ карту от комнаты. Запасной всегда ведь был у его. Но его мысли не подтвердились, и он замер на пороге, открыв дверь. Перед ним предстал нежданный гость с пакетами в руках, на губах его расцвела улыбка: — Привет, Чимина, ты как? Я принес лекарства и еды купил. Можно к тебе? Пак лишь кивнул в ответ и, отмерев, приветствовал хёна. Юнги отнёс пакеты и стал загружать в холодильник еду. Отдельно положил лекарства. Чимин, будучи смущённым внезапным появлением своей любви у него дома, спросил: — Ты как тут оказался? Пак чувствовал неловкость. Он был в растянутой майке, из-под неё виднелось оголённое плечо, а нижняя одежда состояла только из треников! К тому же, он был босиком, в милых жёлтых тапочках со щенком. В совокупности это совсем одомашнивало образ и не прибавляло привлекательности… Ещё и голова совсем не мытая! Надо было душ принять утром, но Пак замотался с делами и забыл. За свой внешний вид стало очень стыдно — кто так выглядит перед любимым человеком?! Чимин неловко переминался с ноги на ногу. По-прежнему в милых пушистых тапочках. — Узнал, что ты болеешь. И пришёл присмотреть за тобой, — Юнги постарался мило улыбнуться, хотел потрогать лоб, чтобы проверить, есть ли температура. — Красивый цвет кстати, тебе идёт блонд. Мин сразу заметил изменения во внешности Чимина. Тот, к слову, от комплемента засмущался: — Спасибо, хён, за лекарства и еду. Не нужно было, — Пак не хотел напрягать старшего, ведь он был очень занят учебой и работой. — Ничего страшного, у меня на работе отпуск. Так что с радостью проведу больше времени с тобой. Пак был тронут заботой Юнги. Это ведь так, мило: он готов сидеть с ним в свой отпуск и беспокоиться о его здоровье. Что это может быть ещё кроме любви? — Так, давай в постель, сейчас будешь есть бульон. Чимин послушно последовал указаниям хёна и следующие несколько минут с нежностью и любовью наблюдал за тем, как Юнги доставал принесённый с собой термос и наливал ароматно пахнущий бульон в глубокую миску, дополнительно добавляя немного овощей. — Ты как себя чувствуешь? Температура есть? Лекарства уже принял? Эта милая забота Мина тронула сердце Чимина. —Да. Я в порядке. Просто приболел немного. Ты не переживай. Лучше расскажи, как твои дела и курсовая? — Пак сел как ребенок, свернув ноги под себя. Он готов был слушать этот хриплый завораживающий голос вечно. Так он и делал, когда слушал треки Агуста Ди. — Нормально. Я почти закончил, — Мин подал к обеду сок для Чимина, взял именно апельсиновый, так как знал, что он его любит. Пак как раз задался вопросом: «А откуда он узнал, что я люблю?» — На работе дела тоже неплохо. Можешь меня поздравить, скоро выйдет новый альбом. Я долго над ним работал. Музыка неплохо окупается, так что со временем можно будет купить небольшую уютную квартиру и завести кота, — Мин поделился своей мечтой. Это было что-то личное, поэтому, пока располагал разговор на вот такие темы, Пак решил выяснить, кого же предпочитает Юнги — девушек или парней. — Это хорошо. И невесту туда приведешь? — ненавязчивый вопрос с подвохом. Чимин вдруг подумал: «Неужели он в отношениях или влюблен? Да блин, это точно! Прямо светится весь от счастья, когда о доме и паре своей говорит». — Думаю, да. Я бы привёл туда своего партнера, — ответил Юнги нейтрально и почему -то изучающе посмотрел на насупившегося Чимина. — Чимина, ты чего? Все в порядке? — хён заметил перемену настроения собеседника и решил проверить. Тот ведь явно был расстроен. — Классно, повезёт твоему партнеру, — ответил Пак в итоге понуро, сосредоточившись на перемешивании супа ложкой. Аппетит стал пропадать. Странное чувство, похожее на разочарование, охватило его. Хотелось остаться одному и заплакать, потому что он влюблён безответно. У Мина уже кто-то есть. — Чимина, ты мне нравишься. Я хотел бы, чтобы ты был моим партнером, — признался Мин и сел рядом, чтобы быть ближе и посмотреть в глаза любимому человеку. — Правда? И ты мне. Он первым с нежностью обнял Мина и чуть не заплакал от счастья. Его с нежностью обняли в ответ. Спустя минуту тишины, Юнги задал вопрос: — И как давно? Почему сразу не сказал? Он задал этот вопрос не потому, что хотел загнать Чимина в неловкое положение. Он просто не верил услышанному. И ему хотелось ещё раз убедиться, что это правда. Чимин, зажевав от волнения губу, ответил: — Я боялся, что ты откажешь. Не знал, как отреагируешь. Вдруг ты по девушкам. Взволнованный Пак делился своими сомнениями, что мешали ему все эти три года признать свои чувства и подойти познакомиться. — Малыш мой, я давно искал тебя. Уже думал, что не найду мой лучик счастья в этом мире. После своих слов Мин услышал, как Чимин тихо заплакал. И, конечно, обнял его, чтобы утешить. — Эй, Чимина, не плачь. Все же хорошо. Я с тобой рядом. Теперь мы вместе, так что нечего больше переживать, — Юнги с нежностью и теплотой обнимал своего истинного, поглаживая его по мягким светлым волосам. — Хорошо, что ты мне сказал. Есть что-то еще, что ты умалчиваешь от меня? — Мин перевёл влюблённый взгляд на Чимина, что смущался сейчас и прятал заплаканные от радости глаза. — Я люблю тебя уже три года с первого курса, — откровенно рассказал о своих чувствах и добавил, — Ещё я твой фанат. — Правда? — Юнги был преисполнен удивления, когда младший показал ему тату на ребрах. Рэпер почувствовал, как его сердце приятно защемило. Ведь Чимину нравится его творчество. — Конечно. Ты классно читаешь рэп и поешь. Музыка у тебя невероятная. И глубокая философская лирика. Мин не выдержал такого трогательного признания. Он был переполнен любовью к этому милому и нежному мальчику. — Можно я тебя поцелую? — спросил, приподняв голову Чимина за подбородок и посмотрев в его большие глаза. Мин чувствовал, как бешено в унисон бьются их сердца. — Давно мечтаю об этом, — прошеплал Чимин. И они, влюблённые, слились в нежном первом поцелуе, отдавая себя друг другу, делясь чувствами. Нежные пухлые губы так манили, что оторваться от них было просто невозможно. Спустя какое-то время Мин отстранился и перед ним предстала вполне милая картина — Чимин, с порозовевшими щеками и сбитым дыханием, облизывал после поцелуя губы, не зная, куда деть взгляд. Юнги определённо нравилось то, что он видел перед собой. Поэтому, спустя ещё пару секунд, произнёс: — Чимини, я люблю тебя, но давай узнаем друг друга постепенно. Не хочу спешить, но я хотел бы стать твоим парнем, если ты не против? Вместо ответа Мин получил наполненный лаской и любовью поцелуй. — Это да? — промычал в губы Чимина, на что получил легкий удар в плечо и был завален на диван. Да, это, определённо, было да. Вскоре после всех событий Чимин пошёл на поправку. А ведь всё благодаря любви и заботе своего парня.
