should be me.

Холод. Мне было холодно. Нет, я не думал о будущем, семье, детях. Разве что пару ложек спокойствия и рыжеволосую плюшку под боком. Мгла вовсе уносила собственный разум. Мои ладони замёрзли напрочь. Мы целовались. Точно. Наши губы соприкасались. Так хорошо. Даже очень. Голубоглазый вылизывал мою шею, попутно оставляя больные укусы. Но было плевать.  От Данилы пахло терпким одеколоном из нулевых. Я крепко обнимал его тушку, уткнувшись носом в горсть рыжих волос. Горячие руки проникли под моё тёплое пальто, пересчитывая все рёбра, что вызывало табун мурашек по телу. Я ощущал страсть, всю любовь к Дане. Мне нравилось чувствовать его рядом. А он чувствовал алкоголь, разливающейся в его крови.  Не жалею себя. Я был не против стать игрушкой в его руках. Только рыжий парень с глазами, словно омут, заставлял ощутить себя вновь живым.  — Рот открой, җаным - грубый голос Данилы вывел меня из колеи. Я послушно приоткрываю свой рот, куда следом запускают пальцы. Обмакиваю слюной каждый из них, пошло причмокивая. Такие аккуратные, тоненькие и грубые фаланги - одно удовольствие покусывать. Моё смущение как рукой сняло. Он нежно поглаживает внутреннюю сторону бедра, параллельно осыпая её поцелуями. Штаны с нижнем бельём давно валяются на грязном полу. А в моём нутре поочередно располагались пальцы Кашина.   Удивляюсь себе, что не забыл его фамилию. Хотя, какой здесь может быть разговор, если даже дата нашего знакомства засела в моей памяти. 6 декабря 2013 год. Мы познакомились ещё в начале десятых. Зимние улицы и мерзкий холод.  Я аккуратно передвигаюсь по гололёду в надежде не упасть лицом в горсть рыхлого снега.  В дали была лишь пустота и приглушённый свет ночных фонарей. Пальцы заледенели из-за моей забывчивости натянуть перчатки. Тяжёлый ветер поочередно пересчитывал позвонки, хотя я был одет довольно тепло. Стёкла очков давно запотели, приходилось лишь протирать их вязанным колючим шарфом. Мне было семнадцать лет, когда во дворе я впервые встретил хитрую рыжую макушку.  Как бы мне не хотелось, он всё равно приметил мою физиономию.  Назло стоял возле входа в подъезд, куда нужно именно мне. Вот же чёрт! — Сигаретку стрельнешь? - грубость в его голосе вызвала табун мурашек по моей спине. Незнакомец был высоким, что немного пугало. Мятая спортивная форма, явно новенькие ботинки, идеально вылизанные до блеска. Веснушчатое лицо и голубые, как небо, глаза.  — Не курю, - сухо, но с некой растерянностью произнёс я, поспешив проскочить во мрачный подъезд, охраняемый рыжеволосым. Вдруг горячие руки хватают меня за шиворот, обжигая кожу вокруг загривка, и притягивают обратно. Я чувствую железную хватку, моё дыхание сбивается в прах. Уже жду удара, но в итоге меня отпускают. — И давно ты здесь живёшь? - сдержанным тоном задал вопрос парень. — Я Данила. Будем знакомы. Чего ж сразу убегать, - протягивает ладонь в мою сторону голубоглазый. — Руслан. Да, недавно переехал сюда, - пробормотал я, сжимая его руку, якобы здороваясь. Мой голос жутко дрожал. Было неловко. В Казани я тогда оказался исключительно из-за работы матери. После смерти отца в Сибири выживать было муторно и кропотливо. Я никогда не видал отцовской любви, но порой хотелось почувствовать кого-то сильного рядом. Тот, кто смог бы защитить и не дать в обиду.   Неожиданно мы с Даней разговорились.  Я узнал много чего о нём. У нас похожие судьбы и интересы, особенно в музыке. Хотя разногласий тоже было уйму.  Он оказался забавным мальчиком с прикольной харизмой. На удивление младше меня на год. А так и не скажешь.  С наступлением позднего вечера становилось ещё прохладнее. Я думал, что тогда точно заработаю себе обморожение или что-нибудь похуже. Но одновременно был рад найти нового знакомого, а может даже друга. Время пролетело так беззаботно и быстро, что уже было пора домой. Уличные фонари будто сверкали всё ярче и ярче. Звёздное небо, звонкий хруст снега под ногами. Развивалась слабая метель. Гармонично вписываясь в атмосферу.   Я и не заметил, как очутился в обшарпанном падике с типичной надписью «Катя, я тебя люблю  ты шлюха!». Неприятный запах сигарет резко ударил в нос, что заставило меня сморщить лицо.  Наши квартиры находились на одной лестничной площадке, что даже радовало меня. Вновь пожали руки. Уже на прощание, голубоглазый слабо улыбнулся, и мы разошлись. В ту ночь я не спал. Думал, оправдаю ли я ожидания рыжеволосого парня. Ком в горле стоял, вовсе не давая покоя. Моё сердце умиротворённо стучало, а щёки предательски покраснели. Его томный взгляд напоминал что-то родное, давно забытое. Словно камень, лежавший глубоко на дне озера, который никак не достать. Я заварил себе тёплый чай с ромашкой, поглядывая в покрытое инеем окно. Снежная мгла, кажется, разносилась по всем окраинам города. Мысли о Даниле выбились из моей ветреной головы, что заставило чуточку расслабиться и прикрыть глаза, вслушиваясь в слегка раздражающий тик старых настенных часов и уличной бури. Я все ещё думаю о наших чувствах, когда так крепко тебя обнимал. Тепло с каждой минутой распространялось по моему телу.  Чувствую пальцы в своём нутре, что так хлипко, пытаются меня растянуть простой слюной. Но я терплю.  — Дань, давай уже. Не могу терпеть, - всхлипываю, чуть ли не хныча от возбуждения. — Сучка хочет большего? Ну, вперёд. - Он входит в меня неожиданно, из-за чего я вскрикиваю, и глаза становятся мокрыми.  Данила уламывает меня на дурацком столе, что сейчас развалится. Я не понимал, где мы, может в какой-то кладовке, но особо не волновало, когда рядом такой симпатичный рыжий парень.  Он обнимал меня в районе талии, сжимая левую ягодицу слишком сильно, ударяя по ней и вызывая у меня громкий стон, что ещё больше заводило. Обвиваю его шею руками, двигаясь в такт. Хочу большего. Капли пота сползают с разгоревшегося лба. Я тяжко выдыхаю с каждым толчком. Прислоняюсь собственными губами к нему, не получая ничего взамен.  В неизвестном помещении стояла духота. Разрядка близко. Силы меня покидают, и я выхлёстываю белую жидкость прямо на куртку парня. И почему только он был одет?  Кашин ещё некоторое время двигается во мне, задевая простату, но тоже вскоре завершает. Капли противной жижи попадают мне на грудь. Сердце бешено колотится у обоих. Мои ноги стали ватными, и чувствительность буквально исчезла. Я не спеша натягиваю своё пальто и узкие джинсы, над которыми голубоглазый всегда смеялся, хотя мне даже нравилось это. Одежда ужасно кололась на теле, вызывая некое раздражение. Мы вышли из этой каморки, что оказалась заброшенным швейным цехом.  Блядь! Идеальное место для потрахаться.  И дело даже не в сексе. Ему что, было трудно позвать меня к себе на чай. Или я правда ничего не стою? Было тогда в моей глупой детской голове. — Живее. Может, тебе повезет, и я подкину до дома. - Мы шли к его тачке. Ёбаная ржавая семёрка, доставшаяся ему толи от деда, толи от отца. В такие моменты я понимал, меня и вправду просто разводят на животный секс, чтобы получить дикое удовольствие. Но получил ли удовольствие я? Не могу сказать точно. Ведь ответить телом может каждый, а в голове у большинства варится бессмысленная каша из лжи и лицемерия. Я был влюблён в Данилу, а он - в моё тело и доступность.  Блядские слёзы начали подкатывать к горлу. Я резко остановился. Набираю воздуха в лёгкие, но его будто забирают с каждой секундой. Меня бросило в дрожь и тревогу. — Даня, я.. - резко запинаюсь, начиная громко дышать. — Прости. Он даже не взглянул на меня. Казалось, что это точно момент для моего признания. А я не смог. Мокрые дорожки слёз обжигали щёки, заставляя покрыть глаза мутной пеленой. Может, если бы мне хватило сил рассказать ему тогда о своих чувствах, всё бы развернулось в другое русло. Думал, что интересую его, и мы даже неплохо смотримся вместе. Когда ждать следующий шанс? Я был бы не прочь переродиться. В машине Дани оказалось тепло, уютно. Хотелось остаться с ним наедине до рассвета. В салоне играл Джастин Бибер - That Should be Me. Я точно помню. И честно, в тот момент эта песня описывала меня как никогда кстати. Каждый раз, когда Кашин с кем-то контактировал или в привычном плане тискал целок, в моей голове крутился поток мыслей: «Это должен быть я». Это должен быть я, который будет держать тебя за руку. Это должен быть я, который будет тебя смешить. Кашин всё равно вырубает музло. — Хуйня, а не лепет. Как его там биб.. А Бобрик! Ха нахуй, бобрик! - продолжает ржать Даня. Всю дальнейшую поездку мы просидели молча. Шмыгаю носом. Голова раскалывается из-за моей несносной истерики и небольших тиков. Больше ничего не вспомнил. Туман перекрыл мой мозг, и я лежал в отключке. Через пару месяцев рыжеволосый уехал из города. Я не знал куда. Даже сейчас не догадываюсь, хоть и сам уже не шляюсь в одиночку по улицам Татарстана. А ведь один неверный шаг и. Мы бы не встретились никогда? Размышляя обо всём уже на здравую голову. Только спустя года я начал осознавать, что Данила никогда не смотрел на меня так, как я о том мечтал.