Cold

Кашель. Такой хриплый и уже вовсе не громкий, словно у больного больше нет сил.   Да почему словно? Всё… так и было.   Наиб до последнего надеялся, что это пройдёт, и Нортон, проникаясь его настроем, пытался надеяться вместе с ним.   Все произошло очень быстро. Буквально два месяца, и вместо весёлого и беззаботного Кэмпбелла, Наиб видит измученного болезнью человека. — Хэй… Улыбнись. С-сегодня я чувствую себя лучше, правда… — слабо улыбнулся Нортон.   Наиб вздохнул и взял его за руку. Он не привык показывать эмоции, да и в принципе, чтобы заставить его плакать, надо было сделать что-то глобальное.   Но разве это не произошло? Известие о конце света напугало бы Субедара чуть меньше, ведь при неизбежности ситуации они погибнут оба. — Кого ты обманываешь? — немного озлобленно спрашивает Наиб. — Да нет же… Это правда, — обиделся Кэмпбелл, заходясь в новом приступе кашля. — Я же вижу, что тебе только хуже становится! Прекрати лгать, идиот! — Не… оскорбляй меня, прошу… — Прости.   Нортон виновато вздохнул. Наиб промолчал. Он не понимал, зачем чёртов Нортон лжёт ему, если дураку понятно, насколько всё тяжело.   Это произошло примерно с полгода назад. Тогда… Нортон  закатил скандал из-за ревности. — Я что, по-твоему, идиот?! — кричал он.   Наиб остановился в недоумении на некоторое время, а после спокойно потребовал объяснений. — Ты не просто так задержался на работе! Ты был с Мартой, я уверен! — Успокойся, с чего ты взял?  — Если это не так, то почему она так часто звонит тебе?! — Нортон, у нас с Мартой исключительно рабочие отношения, если не веришь, я могу дать тебе свой телефон… — Ты уже по-любому всё подчистил! — Почему ты мне не доверяешь?   Наиб искренне не понимал этого. Разве он подавал повод? Вроде нет… хотя, со стороны, наверное, виднее. В любом случае, Нортон ошибается. Между ним и Бехамфил действительно ничего нет, но как это доказать, Субедар не знал. — Я приду, когда ты успокоишься, — бросил он и вышел из комнаты.   Нортон упал на пол и разрыдался. Наиб не смог побороть желание вернуться и обнять возлюбленного. Тот положил голову на его колени и плакал, пока Наиб гладил его по тёмным волосам. — Тебя что-то беспокоит, солнце? — мягко спросил Наиб, когда рыдания превратились в всхлипы.   Не стоит на него злиться, всё-таки… может, просто тяжёлый день, или наболело… Наиб не мог обижаться из-за такого. — Как т-ты это понял? — робко спросил Нортон. — Лицо у тебя такое, — усмехнулся Наиб. — Что случилось?   Нортон тяжело вздохнул и задрожал всем телом. — Наиб, у меня рак лёгких, — Кэмпбелл посмотрел на возлюбленного убитыми глазами.   Наиб ожидал чего угодно, только не этого. Рука, гладившая Нортона по волосам, замерла, а внутри него всё опустилось.  Горячие слёзы сами собой потекли из глаз. — Н-но… Еще не всё потеряно, правда? — дрожащим голосом спросил Наиб, после чего его руку сжали. — Опухоль неоперабельна… Наиб, это конец!…   После этого Наиб искал способ хоть чем-то помочь Нортону, но никто не брался за подобное. Случай тяжёлый, да и хирурги не всесильны.   Тяжелее всего в этой ситуации — это смотреть на то, как Нортон слабеет и этот процесс ускоряется с каждым днём. Ему было легче, пока они гуляли на улице, но в один из дней… — Смотри, там цикада! — воскликнул Наиб, пока они гуляли по парку, неподалёку от дома. — Цикады… я слышал, что они символизируют бессмертие… — улыбнулся Нортон. — Не думаешь, что это хороший знак? — спросил Наиб, поправляя шарф Нортона. — Всё… кхах! Все может быть! — Хочешь чего-нибудь? — Я бы… не отказался от кофе. — Хорошо. Нортон? Нортон!! Кэмпбелл резко побледнел и начал падать. Наиб кое-как успел его поймать. Руки Нортона были очень холодными. Наиб испугался, но постарался помочь возлюбленному, что принесло свои результаты, и Нортон очнулся. — Что… я уснул? — Ты… потерял сознание… — Ох… — Пойдём домой? — Д-да, пожалуй… На следующий день Нортон не смог встать с кровати. У него не хватало сил на это. А через неделю он и вовсе стал отказываться от еды. — Но… Тебе же так нравился ростбиф! — воскликнул Наиб, в очередной раз услышав отказ. — Да, но… прости, в последнее время есть вообще не могу… — хрипло произнёс Нортон. — Но тебе нужны силы… — Мне жаль. Я… лучше немного вздремну, хорошо? — Конечно…   Надежда, как бы это странно не звучало, умирает отчаянно. В это время она утягивает за собой всё, в попытках остаться.   Наиб делал всё, что было в его силах, но в один из пасмурных зимних дней, пока он занимался уборкой, Нортон позвал его в спальню,  которую он не покидал уже месяц. — Да, ты звал? Что-то нужно? — Угу… посиди со мной, пожалуйста.   По телу Наиба пробежали мурашки. Кэмпбелл обнял его руку и прижался к ней головой. — Н-нортон…   Мягко освободив руку, Наиб сел на кровать и обнял свою половинку. Тот закрыл глаза и улыбнулся. — Я люблю тебя, — негромко сказал Нортон. — Я рад любить тебя и… быть любимым т-тобой… — Н-нет, я не отпущу т-тебя! Не смей умирать!! — голос Наиба дрожал. Он сдерживался, чтобы не заплакать. Он знал, что Нортону становится ещё больнее, когда он плачет. Нортон тихо закашлялся. Наиб помолчал некоторое время, а после робко спросил: — Д-давай одеялком укрою? Наиб почувствовал, как ослабли руки Нортона. Он стал сильнее опираться на плечо Субедара, отчего слезы последнего вырвались наружу. — Н-нортон… Нортон! Норти, Нортон!! Нортон не отвечал. Наиб бережно укрыл его одеялом и погладил по жёстким волосам. — Надеюсь, тебе тепло… Я прикрою окно, чтобы ты точно не замёрз… Субедар закрыл окно на кухне. Его трясло от нахлынувших чувств. Он достал из потайного ящика револьвер, неторопливо проверил количество патронов, а после приставил к виску дуло. Вздох. Ранее он пытался покончить с собой и каждый раз ему становилось страшно. Сейчас же Наиб ощущал невероятное спокойствие внутри, отчего верил, что всё делает правильно. — Раз, два, три… Выстрел. Тело Субедара падает на пол. Оно неподвижно, лишь рука некоторое время продолжала дрожать. Тишина. Эхо от выстрела раздавалось еще некоторое время, а после этого в тишине квартиры раздался слабый голос: — Наиб… мне хо-ло-дно…