Maladie

      Тихий, надоедливый кашель.       Крики людей с мольбами о помощи и последующий крик боли от разрезания плоти. Лололошка убил её.       И опять кашель, который постепенно приближался.       Образы Марка в кристаллах заражённого скинта.       Посмотрев на руки, вниз, Лололошка обнаружил Джона, что словно растаял в них, одновременно дрожа и кашляя.       Так это был его кашель, а не его...       Лололошка повернул голову Джона к себе, но лицезреть кровавое представление он не собирался. Он заболел, шепча что-то на подобии его виновности.       Нет, это ведь кошмар. Всё не настоящее.       Руки нещадно трясло а дыхание будто перекрыли когда Лололошка пытался придти в себя, обняв себя всего везде и одновременно, сжимая пальцы на предплечьях сквозь ткань кофты, оставляя следы.       Но если он задохнётся то Джон будет один. Его же нельзя оставлять, ведь так? Но если он и так один всю жизнь буквально прожил то получается что стоит перевернуть смысл?       Лололошка без Джона никто. Он всегда следовал за ним.       «Дыши.» Вдох. Выдох. Повторения.       – Когда я приходил в себя я не думал что в порядок приводить нужно будет не меня. – Послышался до жути и боли знакомый голос, буквально около уха, когда прошло пару мгновений и мир стал чётче.       – Прости. – Нашёл нужным прохрепеть Лололошка, прижимаясь к Джону. Когда он только проснуться успел?       Лололошка уже хотел добавить что-то, но остановился когда Джон слегка сжал его волосы которые до этого поглаживал время от времени.       – Сейчас тебе лучше помолчать. С головой всё туго раз такой бред плетёшь.       Как и было сказано, он закрыл рот. Не на долго.       – Как ты? В порядке? – Надеясь что он правильно поймёт смысл, спросил Лололошка, поднимая голову на Джона.       Он косо посмотрел на Лололошку, тут же скривившись.       – Господи, какой же ты всё таки яркий... – Добавил к этому Джону. – В норме моё состояние. Такой сложный организм наверняка не будет передаваться так просто.       – Значит только во время слияния...       Лололошка ушёл в себя, погрузившись в мысли и размышления. Думал он буквально обо всём; странно, но сейчас кашель тревожил меньше чем обычно.       Было... приятно.       Необычно ощущать это от человека под именем Джон. Хотя для Лололошки он всегда излучал свет и тепло не смотря на свою тёмную оболочку. Тёмную, словно ночь.       – Слушай, у тебя не болел раньше двенадцатый позвонок? – Прервал его думы Джон как бы невзначай, от чего Лололошка слегка дрогнул.       – Бывало. Недавно буквально.       Лололошка сквозь себя и все свои преграды всё же оторвался от такого манящего к себе Джона и встал с кровати, чувствуя себя просто превосходно. Кашель не ушёл; был с ним как и всегда. Но от удушающего словно и след простыл. Опять какие-то фокусы Джона как у Альфреда?       Тоже встав с кровати, Джон потянулся, наклоняясь и поворачиваясь в стороны. В общем делая какую-то мини-зарядку. Лололошка же лишь потянулся, приметив бодро шедшего к ним Беренгария. Джон сейчас бы наверняка послал его далеко и надолго.       Вышел он из дома чтобы «словно сходить к мастерской»; но всё же нужно бы проверить каких трав там не хватает чтобы дополнить и найти их в Архее. Без них туго придётся потому что все они нужны для лекарств и успокоительных. Конечно полное выздоровление требовало найти источник заражения, то есть мир в котором он получил паразит, но сейчас было легче только на время усыплять это.       – Уже проснулись? – Послышался голос Беренгария у него за спиной. Что-ж, вероятно личная экскурсия по своей «лаборатории» у него отменяется. – Как Джон поживает?       – Да, с ним всё в порядке. – Относительно, в мыслях добавил себе Лололошка. – Что-то хотел?       – Узнать бы что с ним.       Лололошка пожал плечами.       – Не думаю что ответит. Он не в таком уж хорошем настроении.       – Ну что же, я так сильно мешаю? Вам бы отдыха...       Вздохнув, он представил что же Джон тут сделал бы... Вероятно выпроводил его пустотной магией, но ею он не владеет на ура.       – Наверное ты хотел отнести ему тот отвар? – Испытал удачу Лололошка. – Нам нужно кое что обсудить, так что думаю отнесу ему сразу.       Беренгарий приятно улыбнулся, бормоча что-то себе под нос и параллельно начиная шариться по карманам своих одежд. Лололошка терпеливо ожидал, пока наконец он не нашёл необходимое, протягивая со словами благодарности и не вернулся к себе обратно.       Наконец. Голова сегодня точно не хотела бы общаться с кем-то. Особенно после терзающих мыслей о... в прочем не важно.       Пройдя в дом он сразу отдал бутылёк Джону со словами о том что оно должно помочь. Хотелось бы конечно с ним поговорить о чём-то лёгком, однако работы с этим миром и в общем вселенной было просто навалом, так что они потратили уж точно много времени на обсуждение планов.       Так и проходили дни, карасы. Один за другим, пока характеры не продолжали меняться, регулироваться и объединяться. Определённого термина не было, однако оба прекрасно знали что происходит.       Очередного слияния наверняка не избежать. А плохо это или хорошо решать было не им.       Дни стали будто короче. Они только и успевали расспросить и допросить Кардинала, найти первую статуэтку совы, разочароваться ещё больше от потери первоначального плана, пытаться узнать личность Отца, пробраться к складам Епископа и уничтожить пару осознанных Воплощений, что стояли на их дороге.       Хотелось бы думать что всё это было бы отличной паузой в их приключениях, сделать небольшую передышку, однако план по уничтожению двух «междумирцев» Епископа Лукия слишком идеален. Слишком раздражающим он являлся.       – Что же думаешь на этот счёт? – Спросил Лололошка, глядя в потолок замка Джона.       Он был потерян. Он много знал о науках, строениях, реакциях, силе и прочем, но чтобы всё было настолько... Сложно. Лололошка слишком устал для этого, но тайна Искры должна быть раскрыта. Ради Джона. Его сестры.       Хотелось бы и для себя тоже, но что ему делать после того как Джон закончит со всеми своими планами на него? А для него какая выгода?       – Заполучить сову Епископа нам нужно обязательно. И у нас максимум четыре караса. – Нервно произнёс он, что было понятно не по ровной интонации голоса, а движениям Джона, руки которого теребили его волосы. – Для нас он слишком с ней.       Лололошка закрыл глаза, отдаваясь ощущениям руки, не обращая внимания на некоторую боль от его сжиманий волос. Сейчас их мозг должен был работать на все две сотни процентов, даже если они будут на грани воспламенения. Даже если на кону их жизнь.       – Джон. – Прошептал Лололошка достаточно громко. – Кое-какие наброски есть.

***

      Епископ был мёртв.       Они обсудили план их действий, подготовились досконально, решили много головоломок и прочей ерунды что была просто необходима для нахождения Лукия, однако оба нашли его в луже крови и длинным... посохом? Внутри его живота.       Был воткнут в пол.       – Значит наш план меняется. – Теперь уже в голосе чувствовалась нервозность, которую было трудно скрыть здесь. – Забираем сову и возвращаемся в сон, ясно?       Лололошка молча кивнул, доставая меч, держа на готове. Он двинулся влево от комнаты где нашли тело, двигаясь по тёмным коридорам и прислушиваясь к эху, шорохам и прочему, что натолкнуло бы на понимание того что он не один здесь.       Петляя в словно бесконечных коридорах, поворачивая на развилках по множеству раз, разворачиваясь, натыкаясь на редких гноллов с вросшими кристаллами заражённого скинта в плоть, которых быстро убивал привычным методом – он ни разу не наткнулся на что-то, хотя бы отдалённо напоминающее сову.       «Лололошка, беги в сон, нашёл.» промелькнуло в голове, чему он тут же послушался; голос Джона был для него словно путеводителем чаще всего.       Достав кристалл сновидений, Лололошка попал в свой сон, после чего их расследования продолжились под новым углом. Они оба проводили время в замке чуть ли не в два раза больше, выходя только чтобы взять ещё немного пыли у Сайриссы с Беренгарием, поговорить с жителями сна и прочее, что так же неимоверно утомляло.       Многие зацепки оказывались ложными, что наводило на мысли о подставных информациях. Только вот кем? И вопрос о смерти Епископа был всё ещё открыт. Тревожило обоих версий.       Хотелось просто завалиться куда-нибудь и проспать до самой вечности, однако мысль о времени работала лучше чем бензин для машин. Лололошка продолжал бегать по различным поручениям для повышения репутации и мнения для даже малейших крупиц информации.       Срывы, бесконечные недомолвки словно испарились, когда на это место встали бесконечная работа и думы. Давно Лололошка настолько не шевелил извилинами, однако его знания тоже пригодились в некоторых местах. Даже забавно.       Во всей этой суматохе им не хватало только проснувшегося Альфреда, что начал нести бредни об уничтожении тупых Междумирцев, что мешались на дороге Великого Отца, несущего Очищение. Голос Начала же они не слышали давненько, а когда Джон хотел вновь связаться с ней, Лололошка каждый раз отговаривал его, припоминая что было в прошлый раз.       Хотелось забыть всё и жить мирно. Но кем был бы Лололошка если бы не выкидывал мысли о спокойствии? Всегда был первым в решениях с большими рисками, однако жертвовать Джоном, точнее его Искрой, было нельзя.       В голове была будто каша из мыслей, запутанных загадок в посланиях Начала, что будто общалась с ними короткими словами в головах.       Каша из мыслей когда кто-то внедрял чужие воспоминания с Отцом в голову Джону, когда он пытался найти в своих лабиринтах информацию о разных приборах или о чём-то ещё, каждый раз натыкаясь не на то что искал.       В чём был смысл создавать... вирус? из этих кристаллов чистого скинта, заражая его во всём мире? В чём смысл был распространять внедрение и освоение кристалла в организме по всем реальностям?       Хотелось бы знать.