Morning with(out) you

Йеджи любит проваливаться в сон, оказываясь в тëплых объятьях со спины. Когда нежные руки касаются еë талии, живота, бëдер — неважно чего, а в шею со спины упирается маленький носик, добавляя мелкой щекотки своим дыханием. Главное, эти ладони, родные, тëплые, принадлежат ей. Принадлежат Рюджин, которая любит осыпать комплиментами, говоря всякие нежности на ухо шëпотом, гладя макушку каштановых волос, пока снизу раздаëтся что-то мурчащее. А ещë Йеджи не любит просыпаться одна. Уснуть не выйдет. Она разочарованно вздыхает ещë одним одиноким утром. Глаза молниеносно распахиваются, пока солнечный свет сквозь занавески еле-еле окутывает комнату, рассыпая по потолку лучики. На второй половине кровати остался лишь кусок недавно смятой простыни и избитой подушки. Сегодня выходной. Почему? Злость вперемешку с непониманием заменяется тоской, которая с каждым таким случаем разъедает её изнутри. Вряд ли бы Рю не хотела остаться в воскресный день дома и провести его сначала на кровати, а во второй половине занять себя просмотром очередного сериала вместе с Хван. Не только просмотром. Наверняка никакой работы нет. Тот начальник… Как же меня это раздражает! Старенький телефон прогружается, и звонкое уведомление разносится слева от Йеджи. Она хватается за телефон, как за лекарством при приступе. Два уведомления, очевидных от кого. Конечно. Именно этого она ожидала. Уголки губ медленно приподнимаются, а недавние чувства потихоньку растворяются в комнатной пустоте. Моя милая Рю       Доброе утро       Прости меня, котёнок       Внезапная работа: ( Йеджи была права — только работа имеет возможность отнимать самое драгоценное. Пока что. С этим они обязательно разберутся. Который раз это сбивает все их планы, и с каждым разом Йеджи под дозой безумия, словно Халк, готова сокрушить родной Сеул.       Не представляю, как ты сейчас расстроена, но С пролистыванием палец попадает на одиннадцатиминутное видео. Йеджи поднимает глаза в потолок. Рюджин никогда не скидывала настолько длинные ролики. Она привыкла к просмотру милых котят, тупых пранков, новых песен, но всë это занимало не больше пяти жалких минут. Хван с силой потирает глаза. Идëт на кухню, делает глоток холодной воды, который освежает еë. Умывается, размышляя о том, какой именно удар влетит Рюджин, когда та с огромным букетом ромашек, пачкой снэков и извинениями придëт тёмной ночью. После девушка обратно возвращается на уже застеленную кровать и ложится, удобно поправляя подушку под шею. Душно — открывает окно. С утренней слабостью и помутнением в голове палец касается экрана, готовясь к очередной порции вирусного контента. Но первое, что она видит, это Шин, сидящую на коленях, на ковре и облокотившуюся локтями на их любимый гостинный диван позади. Сейчас Рюджин красива по-особенному — то ли Йеджи не успела увидеть еë этим утром, то ли образ младшей крышесносен на все сто (всегда). Брюнетка видела красоту в простоте. Простая светлая рубашка с чëрной майкой, почти школьная юбка. Юбка, которая до ужаса короткая. Элемент образа еле-еле прикрывает сантиметров десять от манящих бедëр. Это слишком. Йеджи никогда бы не позволила выйти в таком виде. Неважно, без неё или с ней. Но она хотела увидеть находящееся выше. Напомнить значимыми поцелуями и лиловыми засосами по шее и ключице, сколько раз Рюджин лишает человеческого рассудка. — Какого чёрта на тебе кроличьи ушки?! Давящая тишина не даëт ответа, пока нижняя губа попадает в плен верхних зубов. По телу расплывается трепещущая волна. Рюджин устраивается на коленях, мигом ставит свои чуть накаченные руки прямо перед собой. Голова наклоняется — распущенные волосы закрывают половину лица, но та самая улыбка неизменно будет выстреливать прямо в самое сердце. — Тебе нравится? — блондинка удовлетворена. Знает свою силу, реакцию. Знает, как нравится девушке. Шин создаëт небольшое трение бëдрами об пол. Волшебные руки со страстью водят по телу, от головы до талии, сжимая с разной силой, шлёпая, натирая сквозь наряд, находя чувствительные точки. Пара секунд бездействия. Йеджи облизывается, забывает о дыхании, — Ты у меня умная девочка. Рюджин чуть высовывает широкий язык и тут же прикусывает его, гипнотизирующе оголяя свои зубки, удерживая зрительный контакт через экран. Будто бы питомец, который готов выполнять команды своей любимой хозяйки. Но захватывающий сценарий пишет она. Так что собачка тут явно не Шин. Неотвязная мысль о том, что происходит у Рюджин там, начинает давать Йеджи уколы по телу, учащённое сердцебиение. Увеличенные зрачки заворожено следят за дальнейшими ловкими движениями, боясь упустить хоть один кусочек сладости. Рюджин обхватывает сквозь майку свою правую грудь, нащупывает взбухший выпирающий сосок и еле слышно ахает в нетерпении. Йеджи гладит живот, грудь, сжимает шею, обсасывает пальцы, играясь с ними языком, обильно смачивая слюной. Таз непроизвольно ищет контакт, но понимание, что ещë рано, превыше. Хван понимает, насколько глупо и быстро она купилась на жалкое видео, насколько рядом не хватает её. Кисти Шин пленительнее опускаются к бëдрам. Девушка привстаëт, выпрямляя колени, жалкая юбка падает, как занавес в театре. Йеджи волнительно сглатывает — видит поблёскивающие губы. Указательный палец медленно проходится вдоль, собирая влагу. Он останавливается на клиторе. Давит. — Посмотри, что ты творишь, — Шин мычит, пленительно рисуя круги, двигая тазом вперëд для ответного давления. Теперь Хван не может себя сдерживать. Правая рука приспускает штаны. Проникает под давно намокшие трусики. В такие моменты она чувствует, насколько сильно животная страсть наполняет её. Ласкает себя, делая это паралельно с девушкой по ту сторону экрана. Рюджин представляет эти касания как не свои. Йеджи любила везде, молниеносно пробивая током, несмотря на рубашку. Не упустить ни один миллиметр мягкой кожи, не оставить без внимания ни один участок изнеженного тела — вот что есть любовь, любить и быть любимой. — Мне показалось это слишком скучным, поэтому… В руках появляется фаллоимитатор, который Йеджи никогда не видела до этого момента. Прозрачная игрушка кажется слишком большой. Но Шин самоуверена. Тюбик со смазкой издаëт крякующий звук, когда жидкость попадает на ладонь. Рюджин смазывает головку, при этом играясь с основанием, легонько ударяя его, отчего щёки брюнетки горят, будто всё это происходит вживую в метре от неё. — Прости, удобнее сменить позу. После такого ни о каких извинениях не может идти речи. Ненормальная извращенка. Грёбанный хвост кролика в роли анальной пробки. Теперь на пол-экрана сочная задница Шин, и где-то в уголке снова её радостная гримаса. Она направляет головку на половые губы и трётся о край, закатывая глаза, одновременно судорожно смеясь. Рюджин утопает в уничтожающим сознание соблазне похоти, приглашая с собой. Невыносимо стараться не довести себя до крайности. Из покрасневших глазниц готовы скатываться мелкие слезинки. Она насаживается, оттягивая момент, пока ствол пропадает до основания. Светловолосая привыкает, делая пару быстрых вздохов. Также медленно поднимается то верхушки и резко входит до конца. Алые ягодицы соблазнительно подпрыгивают в установленном среднем темпе. Йеджи не видит наглого лица, оставляя его выражение на свою бурную фантазию. Рюджин оглушительно стонет, кричит высокими нотами, неразборчиво шепчет, представляя быстро вдалбливающую в неё член Йеджи. Хван разбирает среди всего собственное имя в интрепритации с долгой гласной на конце. Затёкшая рука неудержимо бьёт тревогу ноющей болью, челюсти со скрежетом сжимаются, осталось чуть-чуть. Голова Рюджин поднимается к потолку. Горло несщадно сушит, а глаза закатываются. Судя по воплям из стройной спиной готовы вырваться настоящие крылья. Пару мгновений –и Йеджи видит дрожь девушки на экране. На этот раз она разрешает довести себя до разрядки, Рюджин бы разрешила. И она кончает — мучительно напрягая мышцы ног, вытягивая тело в тонкую струнку до кончиков каждого пальца. Стонет самое любимое имя и ощущает свободу, пока Шин наслаждается таким же крышесносным оргазмом, несмотря на разные временные промежутки и расстояние. Минута тишины. Две. Три. Конец. Она даже не попрощалась со мной в конце? Грубиянка! Однако это было… — Вау, — Йеджи восстанавливает дыхание и жадно выпивает воду, как рыба на суше. Телефон, успевший пару минут поваляться где-то на одеяле около девушки вновь пиликает. Моя милая Рю       Понимаю, что писать одной рукой сложно       Не переживай, я знаю о том, как сильно ты       меня любишь и хотела вновь признаться       ; *

Получишь у меня дома, хулиганка

И вымотанная Йеджи погружается в царство Морфея до самого позднего вечера, до долгожданного прихода желанной Шин Рюджин.