Мой бойфренд про во всём

Ким Докча просыпается, когда с него соскальзывает книга и падает на пол, заставляя вздрогнуть от неожиданного звука. Он зевает, понимая, что задремал в гостиной, и неторопливо садится, чтобы выключить телевизор и поднять томик. За неплотно закрытой дверью слышится негромкий голос Джунхëка, что-то объясняющего на грани терпения, и Докча задумчиво прикусывает губу. В голове всё ещё вертятся сцены из его бесстыдного, безумно пошлого сна, навеянного чтением, и его член, чуть дëрнувшись, реагирует на это крайне однозначно. Ничего же страшного, если он оторвёт своего бойфренда от обучения какого-то новичка в их команде на короткий горячий секс, правда? Он стягивает на ходу брендированную, позаимствованную у Джунхëка футболку, роняя её на развалившуюся на полу Биë, и где-то там же по пути оставляет свои спортивные штаны, оставаясь в одном белье. – Если ты собираешься вставать на роль саппорта, то какого хера ты… Докча заходит прямо посередине недовольной фразы молча, чтобы не помешать разговору, и подходит к креслу. Лениво опирается на него и просто скользит под футболку по плечу Джунхëка вниз, к груди. – Билд пересмотри, я не пущу тебя в матч с такими хуëвыми статами, – Джунхëк клацает на мьют. – Докча. – Джунхëк-а, – вкрадчиво начинает тот, легко касаясь губами тëплой кожи за ухом и чуть царапая мышцы под пальцами, – может, ненадолго отвлечëшься? – Я занят, у меня катка через пятнадцать минут, подожди, пока я закончу. – Ну, Джунхëк, – Докча совершенно нагло стягивает с него футболку и легко кусает за плечо. – Хотя бы десять минут, мм? Он обходит кресло и усаживается на колени Джунхëка, притираясь ягодицами к паху и обнимая того за шею. И, не давая толком возразить, жадно целует. Джунхëк негромко мычит в его рот, в первое мгновение отвечая и неосознанно подхватывая ладонью под бëдра, чтобы прижать к себе крепче. И тут же отрывается, хмурясь. – Ким Докча. Докча невинно улыбается, ëрзая ещё раз, довольно чувствуя ответную реакцию, и облизывает губы. – Думаешь, ты не сможешь заставить меня кончить за несколько минут? Ему нравится, как на этот дурацкий вызов глаза Джунхëка становятся темнее, а ладонь сжимается на ягодице крепче. – Это вызов? – А что, если да? Джунхëк только хмыкает, поддевая резинку его белья, и легко тянет вниз. Докче приходится приподняться, чтобы дать раздеть себя, и снова вжаться полностью. От контраста почти одетого Джунхëка и его самого, абсолютно раздетого, возбуждение становится только острее. Крепкие пальцы обхватывают член, неторопливо оглаживая по всей длине и вырывая тихий стон. – Подожди, подожди, – бормочет Докча, с трудом удерживая бëдра на месте. И, дотянувшись до ящика стола, достаёт бутылочку смазки. – Это. – Откуда ты… Какого чëрта она лежит там? – интересуется Джунхëк, но всё равно льёт немного на ладонь и возвращается к ласке. Докчу перешибает от сочетания холода жидкости и горячих пальцев и на мгновение он задыхается. – На всякий случай… Положил… В наушниках Джунхëка, выкрученных почти на максимум, что-то шуршит, а потом кто-то спрашивает, все ли уже собрались в лобби. Тот только бросает взгляд на время, пожевав нижнюю губу, и собирает лишнюю смазку на пальцы. Докча хрипло, тяжело дышит, бесстыдно толкаясь в его ладонь и потираясь, и тут же хнычет, когда Джунхëк перестаёт его ласкать. – Э-эй! Джунхëк ухмыляется уголком рта, оттягивая ягодицу Докчи в сторону, чтобы получить больше доступа, и толкается в него сразу несколькими пальцами. Тот от неожиданности стонет громче, утыкаясь лбом в крепкое плечо и выгибаясь, подставляясь сильнее. Джунхëк сильно, неторопливо растягивает его, параллельно дотягиваясь до своего стола, чтобы взять что-то, и плавным движением надевает на член Докчи эрекционное кольцо, плотно закрепив у основания. – Джунхëк?.. – Докча в дымке удовольствия распахивает глаза и смотрит вниз, на ярко-красный силикон. – Ч-что? – Не ожидал, что свой подарок ты получишь так, – хрипло бормочет Джунхëк и мягко спихивает того со своих колен, чтобы приспустить свои штаны вместе с бельём. – Иди сюда. Докча слушается его без вопросов, слишком заведëнный, чтобы трезво мыслить. Он протяжно, низко стонет, когда его тянут за бëдра обратно, чтобы усадить на член, и обнимает Джунхëка за шею. Тот мягко гладит его по взмокшей спине, ногой двигая своё кресло обратно ближе к столу, и щёлкает маленьким пультом. Мягкая, лёгкая вибрация от основания словно окатывает Доккчу волной, заставляя судорожно выдохнуть. – Тебе придётся подождать, пока я закончу, Ким Докча, – низко говорит Джунхëк, вытирая руки и возвращая на клавиатуру и мышку. Снова щёлкает микрофон. – Минута до старта, надеюсь, вы все готовы. Докча до боли закусывает губу, утыкаясь лицом в чужую шею. Он сжимается на члене, ощущение заполненности и вибрация заставляют его хотеть начать двигаться прямо сейчас. Джунхëк легко шлёпает его по ягодице, запрещая шевелиться, и устремляет сосредоточенный взгляд в экран. – Джихë, давай в этот раз без попыток уложить всех самостоятельно, иначе начерта тебе щитовик в пати? Его голос звучит подозрительно ровно для человека в его ситуации, но Докча с полной уверенностью может сказать, насколько тот возбуждëн. И когда он слышит "Да у кого сегодня микрофон фонит? Мастер, ты сегодня с другими ушами?", то невольно чуть краснеет. – Кошка, – бесстрастно отвечает Джунхëк и чуть отодвигает микрофон в сторону. – Ладно, постарайтесь как следует, если хотите, чтобы всё закончилось хорошо. Ю Сана, ты знаешь, что делать. Докча мстительно кусает его за шею, зная, что сейчас ему ничего не сделают, и сжимает зубы на тонкой коже, с удовлетворением ощущая, как дёргается чужой кадык. И едва не захлëбывается, когда вибрация становится сильнее. Он всё же послушно замирает, стараясь быть тихим. Голос Джунхëка над его ухом, чуть хрипло отдающий приказы, только раззадоривает больше, пока его терпение не начинает медленно таять. Когда сухие губы коротко касаются его виска, а следом слышится твёрдое "ну, ещё чуть-чуть", Докче кажется, что он начинает сходить с ума. Он не знает, сколько прошло времени, пять минут или двадцать, когда вибрация становится пульсирующей, разгоняя возбуждение до предела, а Джунхëк двигается в порыве интенсивной битвы вперёд, невольно толкаясь глубже. Докча на едва слышном выдохе впивается ногтями в его спину, кусая за плечо. Там явно останется след зубов, но сейчас ему абсолютно всё равно. Чем сосредоточеннее Джунхëк, тем сильнее его ведёт от чувства полной безнаказанности и желания урвать ещё немного внимания. Докча раскрашивает его плечи и шею жадными, голодными поцелуями, больше похожими на укусы, беззастенчиво лапая широкую спину и наслаждаясь тем, как подрагивают мышцы под ладонями. В конце концов, не должен же он один чувствовать себя так, словно у него лихорадка, верно? Голова кружится от желания двинуть бёдрами, ощутить, как член плавно скользит в нём, заставляя дрожать и стонать до ослабевших ног, но вместо этого он только впивается коленями в бока Джунхëка, недовольно почти рычащего на кого-то из команды за глупую ошибку. – Джихë, твою мать! Он правда хочет, чтобы они победили, но это не турнир и даже не отборочные. И всё равно… Долго. Так бесконечно долго, когда ему нужно хотя бы немного прямо сейчас. Вибрация, в начале дразняще подогревающая возбуждение, постепенно становится едва выносимой, толкающая к самому краю, но в то же время не дающая кончить. Докча балансирует на этой чëртовой грани, пока в голове не остаётся единственная мысль. Он до смерти хочет, чтобы Джунхëк завалил его и наконец выебал. Или хотя бы коснулся. Хоть что-нибудь уже. Что угодно. Он, не сдержавшись, тихонько скулит, начиная дрожать от количества стимуляции без разрядки, и сам тянется рукой к своему изнывающему и истекающему смазкой члену. Джунхёк коротко дёргает плечом, заставляя его замереть. – Ким Докча. Когда он успел выключить микрофон? Его имя сейчас звучит как самое страшное проклятье и самое сладкое обещание. – Д-джунхëк-а, – и пусть голос Докчи дрожит, а дыхание срывается из-за того, что во рту сухо. – Джунхëк-а, пожалуйста. Пожалуйста. Джунхëк легко прихватывает зубами край его покрасневшего, горящего уха, и шепчет. – Будь хорошим мальчиком, Докча. – Джунхëк!.. Я хочу… – Я включаю микрофон обратно. Он обрывается на половине фразы, обратно утыкаясь лбом в стык плеча и шеи, снова вздрагивая. Ему слишком мало. Ему слишком много. Глаза чуть слезятся, дышать из-за удушающего возбуждения сложно. Докча прикусывает язык, чтобы жалко не захныкать в голос. Он не понимает, как Джунхëк всё ещё сдерживается и при этом умудряется великолепно играть с учётом своей роли в команде. И выдержит ли его бесконечное терпение, если он совсем немного… Докча всё же двигает бëдрами, пытаясь урвать хоть немного трения, чтобы его наконец сорвало в оргазм, и он совершенно не ожидает тихого, сорванного стона Джунхëка. Кажется, всё же не один он тут почти на грани. – Я убью тебя. Кто-то из сокомандников мгновенно начинает извиняться, но Докча знает кому на самом деле это было предназначено. Он протягивает руку, снова врубая мьют, и охрипше шепчет. – Джунхëк-а, если ты не дашь мне кончить, я сам тебя убью, клянусь. Джунхëк опаляет его тяжëлым взглядом, медленно выдыхая через нос, и тянет кольцо вверх, под головку, к самому чувствительному месту, щелчком переключая режим на самый сильный. Докча давится всхлипом, почти до крови прикусывая губу, и его выламывает. Он бессильно дрожит в сухом оргазме, едва не теряя сознание и почти не чувствуя желанного облегчения. Джунхëк чуть сводит руки, не давая ему откинуться назад, и прижимается щекой к виску. – У-убери его, – сдавленно шепчет Докча, сжимаясь на члене сильнее и всё ещё вздрагивая, от гиперстимуляции ему хочется умереть. Или кончить ещё раз. – Я не… Джунхëк игнорирует его просьбу, только чуть уменьшая интенсивность, и одной рукой приподнимает за бëдра, тут же сильно насаживая обратно до мягкого, влажного шлепка раскрасневшийся кожи. Докча бесстыдно стонет в голос, не в силах сдержаться, и жмурится, стараясь не закатить глаза от смеси острого удовольствия и тянущей, лëгкой боли. Джунхëк щедро даёт ему ещё пару секунд прежде чем снова включает микрофон. – Джихë, контрольный. Хëнсон, на семь. Санга, – он шумно сглатывает, сбиваясь всего на мгновение. – Проследи за… Докча умоляюще тычется лбом в его скулу, влажные волосы прилипли к вискам и лбу, лицо раскраснелось. – Чтобы никто не сдох в последние минуты, – наконец заканчивает он, яростно кликая мышкой. "Мастер, классный ваншот! Ты сегодня в ударе!" Докча слышит окончание катки как во сне, и почти готов молиться, чтобы их войс наконец закончился и его потрогали. – До завтра. Дорогущие беспроводные наушники падают на пол, колёсики кресла жалобно скрипят, когда Джунхëк откатывается от стола куда-то в сторону диванчика. Он впивается пальцами в ягодицы, наконец сильно толкаясь, и Докча стонет в голос. Тянет волосы Джунхëка на затылке, заставляя посмотреть на себя, и торопливо облизывает искусанные, сухие губы. – Джунхëк-а. Это всё, на что его хватает, остальные слова просто теряются, соскальзывая прерывистыми, короткими стонами и всхлипами. Джунхëк наконец стягивает с его члена кольцо, заменяя его рукой, и Докча, кажется, умирает ещё раз, на этот раз кончая нормально. Оргазм напоминает ему масштабную катастрофу, после которой не остаётся ничего, кроме оглушительной пустоты. Он едва не растекается, жалобно хныча от гиперстимуляции, не в силах даже податься навстречу движениям. – Докча. Джунхëк негромко стонет, вбиваясь в него и крепко удерживая за талию, пока не кончает сам. И, не отпуская, роняет на диванчик, наваливаясь сверху и жадно впиваясь в шею. Он всё ещё заведён, всё ещё твёрдый внутри него, и снова резко толкается. – Джунхëк, дай мне… – Докча пытается заставить слова сформироваться в его голове, – дай… Минуту… Чëрт, я… Ему кажется, что он весь горит, окончательно теряя способность хоть как-то адекватно разговаривать, и понимает, что у него текут слëзы, только когда Джунхëк контрастом к почти грубым, резким движениям бережно сцеловывает их. – Я проиграл вызов, да? – хриплый смешок горячо оседает на влажной коже. – Как же жаль. Докча мстительно впивается ногтями в его спину, выгибаясь, не понимая, хочет ли он уйти от ласки или податься ближе, он чувствует только сумасшедший хаос, лесным пожаром пожирающий все его мысли и остатки сознания. Его стоны гаснут, он может только бесконечно задыхаться, ловя воздух открытым ртом, пока Джунхëк не доводит его до ещё одного оргазма, словно разбирая на части. И ещё несколько мгновений просто бессильно дрожащей рукой прикрывает глаза, слишком остро ощущая всё, включая звуки с улицы, шум компьютера и то, как воздух липнет к его разгоряченной коже. Джунхëк медленно отстраняется от него, сползая на пол, и утыкается лбом в диван рядом с его боком, тяжело дыша. А потом тащит стоящую у стола спортивную бутылку с изотоником и делает несколько больших глотков, прежде чем предлагает Докче. – Я принесу полотенце, – его голос звучит разбито-хрипло, словно он пробежал марафон, но он хотя бы в состоянии говорить. – Ты меня заебал, – Докча даже не может повернуться, он не чувствует ни одной мышцы в теле, ничего, кроме всё ещё держащего его ощущения жара после нескольких оргазмов. – Я останусь умирать здесь. Джунхëк подаётся ближе, мягко его целуя, и прижимается лбом ко лбу. – В следующий раз подумай хорошо прежде чем пытаться отвлечь меня. Докча подумает. Обязательно. В следующий раз он обязан выйти в этой игре победителем и довести этого самодовольного придурка до такого состояния, что это он будет умолять дать ему кончить.