чумовая пятница

Прошлый вечер в памяти Игоря отложился смутно. Он помнил только яркие всполохи света, бьющие по ушам биты энергичной музыки и что-то весело щебечущую ему на ухо Иру. Угораздило же его поддаться на уговоры ребят и пойти вместе с ними в недавно открывшийся, но уже стремительно набирающий популярность клуб. Он не был любителем подобных мест. Вообще Игорь планировал отсидеть этот вечер у барной стойки, мирно попивая вполне неплохой виски и любуясь от души веселящейся Ирой, пока остальные наслаждаются вечером где-то среди толпы. Однако девушке удалось расшевелить его и даже пару раз заманить мужчину на танцпол при поддержке подпинывающей его Лили. Пару раз Игорь натыкался взглядом на Валика и Диму, которые увлеченно болтали друг с другом чуть поодаль от основной толпы. Практически полное отсутствие расстояния между ними и глупое влюбленное лицо Валика наводило на определенные недвусмысленные выводы. Игорь нахмурился, пытаясь вспомнить конец вечера, однако все что он чувствовал, это пустоту в памяти и раскалывающуюся от похмелья голову, как будто прямо внутри черепной коробки скакали те самые обезьянки, ударяя в тарелки. Он определенно должен был вернуться домой с ребятами. Но этого не произошло, потому что когда он смог разлепить глаза, в полусумраке перед ним предстала комната поистине чудовищного интерьера. Только сумасшедший мог бы жить в комнате, где фиолетовым было практически все: плотные тяжелые шторы, сквозь которые не проникал свет (ну хоть на этом спасибо), небольшой мягкий диванчик, на котором были разбросаны декоративные леопардовые подушки (застрелите его); кровать с позолоченной лепниной, над которой нависал чертов фиолетовый балдахин. Даже постельное белье было лилового оттенка. — Я что, попал в ад? — хрипло проговорил Игорь, откашливаясь и с трудом поднимаясь с кровати. Где он? Что с ним произошло вчерашним вечером? Так стоп. — Что за херня? — проговорил сам себе он и с отвращением уставился на фиолетовые тапочки с помпонами, стоявшие около кровати. Собственный голос казался ему непривычным, слишком чужеродным. Не своим. Мысли сбивались в кучу, расталкивая одна другую и создавая еще большую кашу в голове. Встав на ноги (господи, даже пижама фиолетовая) и откинув злосчастные тапочки, Игорь потер раскалывающуюся от боли голову (ощущения подсказывали, что волосы были как будто бы непривычно длинными) и побрел к зеркалу. Оно оказалось не менее вычурным, в тяжелой узорчатой раме. К счастью, золотой. Взглянув на себя в зеркало, Грому захотелось заснуть обратно и не просыпаться, пока он этого не развидит. В отражении на него смотрел человек, сломавший его жизнь и разделивший ее на до и после. Твою мать. Конечно, он знал, что этот ублюдок избежал тюрьмы. На долгое время Сергей Разумовский вообще пропал из виду, поэтому Игорь начал думать, что он сдох где-нибудь, пока находился в бегах. И вот недавно по Питеру начали расползаться слухи о его возвращении в Россию. За прошедшие годы бурлящая злоба и ярость к этому человеку притупилась, оставив после себя тяжелые воспоминания и неприязнь. Жизнь Грома начала налаживаться, появились новые друзья, он даже собаку себе завел. Он в кои-то веки почувствовал себя… счастливым? Это было не абсолютное довольство жизнью, но дышаться стало определенно легче. Игорь осторожно прикоснулся к своему чужому лицу и подошел ближе к зеркалу. Непривычные голубые глаза метались туда-сюда, изучая каждую деталь. С каждой секундой темные брови хмуро сдвигались все ближе и ближе. Гром дотронулся до мягких рыжих волос, спадающих ему на лицо, отмечая, что патлы Разумовского стали короче с их последней встречи. — Дурдом какой-то, — раздраженно проговорил он, ощущая нарастающую панику. Тело Разумовского ощущалось довольно… реальным. Игорь двигался немного заторможено, но это было скорее следствием большого количества алкоголя, выпитого накануне. Он обернулся, разглядывая себя в зеркале со всех сторон. Тело послушно отзывалось на каждое движение, словно всегда принадлежало Грому. Игорь чувствовал, будто сейчас его мозг взорвется от непонимания, шока и кучи вопросов, мечущихся в голове. Это чей-то розыгрыш? В Питере появился очередной придурок со сверхспособностями, который решил таким образом над ним подшутить? Что, черт возьми, происходит? Закончив осмотр своего нового тела, Игорь огляделся. Комната была очень просторной (ну еще бы): помимо огромной кровати с балдахином, много места занимали светлые шкафы с лепниной. Так, ему срочно нужно переодеться во что-то адекватное. Игорь плохо осознавал реальность и точно ли это все было по-настоящему, но терпеть это фиолетовое нечто на себе больше не мог. Открыв дверцу, Гром поразился количеству вещей и отсутствию вкуса у Сергея Разумовского: многочисленные костюмы, рубашки, брюки самых пестрых и диких расцветок, которые можно было увидеть только на каких-нибудь пафосных показах мод, футболки с надписями, которые Игорь бы с удовольствием в жизни не видел. Он брезгливо отбросил футболку, гордо гласившую «I want your cock inside me», а также мстительно зашвырнул ту, на которой было написано «Fuck the police» в самый дальний угол шкафа. Спустя десять минут поисков в шкафу Разумовского таки обнаружилась обычная черная футболка, которая по ощущениям была больше нужного на пару размеров, и серые треники. Раздвигать шторы так резко, как сделал Игорь, было его фатальной ошибкой. Дневной свет неприятно ударил по глазам, заставив Грома зажмуриться и снова схватиться за голову. Чертово похмелье. Когда перед глазами перестали мелькать пляшущие пятна, он наконец-то смог выглянуть в окно. Местность была ему незнакома — скорее всего он находился на окраине Питера или даже за его пределами. Эдакий типичный спальный район, коих в городе насчитывалось десятки. Гром навскидку оценил расстояние до земли — этаж шестой-седьмой, не меньше. «Надо изучить квартиру, — подумал он, задумчиво наблюдая за редкими прохожими снизу. — Потом доберусь до Ули, она явно сможет помочь. Если поверит мне». В тумбочке у кровати как нельзя кстати обнаружился пистолет. Интересно, сколько еще оружия Разумовский держит в квартире? Игорь проверил магазин — осталось три пули. Обыск остального содержимого ящиков не принес пользы — Гром только в лишний раз убедился, что этот рыжий придурок все еще был сексуальным извращенцем (к пресловутому Саду Грешников у него до сих пор остается много вопросов). Он присел на краешек кровати. Вслед за щелчком вставленного магазина в оружие раздался звук открывшейся в комнату двери. — Серый, ты давно проснулся? Чего не выходишь завтракать? — раздался незнакомый голос. Игорь среагировал моментально, и дуло пистолета уткнулось неизвестному темноволосому мужчине прямо в лицо. — Ну еб твою мать, Серый…

***

— Ты настолько сильно обиделся на меня? — незнакомец издал смешок, упираясь об косяк двери. Голос звучал очень тихо и хрипло, почти шелестяще. Он был немного выше самого Игоря, довольно крепкого телосложения. На груди у него Гром приметил кулон в виде клыка и волчьей головы. — Мы находимся в Питере, ты сейчас в безопасности, — успокаивающим тоном сказал неизвестный. — Помнишь меня? Я Олег, Олег Волков. Игорь попятился назад, не опуская оружия. Кто, черт возьми, такой Олег Волков? И на что он должен был обидеться? Имя звучало смутно знакомо, вертясь где-то на краю сознания, но сколько бы усилий Игорь ни прилагал, затуманенный головной болью мозг отказывался вспоминать. Волков издал шумный вздох и приподнял руки в миролюбивом жесте. — Серый, это ты? — голос мужчины был поразительно спокойным, словно в Сергея Разумовского каждый день вселяются всякие Игори Громы, и для него это обычная пятница. — Что последнее ты помнишь? Игорь молчал несколько минут, напряженно застыв, и анализировал происходящую чертовщину. Этот мужик явно хорошо знаком с Разумовским, раз называет его Серым и живет, судя по всему, с ним в одной квартире. Но кто в здравом уме будет дружить с этим сумасшедшим фриком? Только если еще один такой фрик. Усилием воли он заставил себя хорошенько подумать и выстроить стратегию поведения с этим Волковым. Вариантов было немного: либо притвориться Сергеем Разумовским, либо попытаться объяснить ему, что каким-то невероятным образом его тело занял Игорь. Однако выяснения и попытки доказать, что в теле Сергея сейчас находится знаменитый полицейский, займут очень много времени и сил и скорее всего ни к чему не приведут. Как вообще ему доказать, что он Игорь Гром? Процент того, что Олег ему поверит, ничтожно мал. Гром сам бы не поверил, если бы к нему вдруг заявился Разумовский и начал утверждать, что он на самом деле его друг Дима Дубин. С другой стороны, план с изображением Разумовского тоже имеет свои изъяны. Они с этим мужчиной хорошо знакомы, и будет очень сложно на ходу придумать такую версию, которая будет хоть как-то совпадать с действительностью. Угораздило же его… — Это я, все в порядке, — наконец произнес Игорь, опуская пистолет, но не переставая быть начеку. Наверное, учитывая их отношения, будет странно, что он с порога встречает его с оружием. — Просто… плохой сон. И голова болит. Незнакомец кинул на него короткий взгляд, в котором настороженность мешалась с сочувствием, и вышел из комнаты. Гром было дернулся вслед за ним, но остался на месте, сжимая пистолет в руке. Что задумал этот мужик? Спустя минуту он вернулся со стаканом воды и неизвестной белой таблеткой. — Вот, выпей. Полегчает. Игорь покосился на предложенную воду и лекарство. Принимать что-либо из рук мужчины было сомнительным ходом — мало ли что намешано в этой воде, и что это на самом деле за таблетка. Может это все вообще обман или иллюзии, чтобы таким образом избавиться от Игоря? Но с другой стороны, это может вызвать подозрения. Гром осторожно взял у него из рук таблетку и воду. Мимолетно они соприкоснулись руками, и Игорю показалось, что незнакомец хотел продлить это прикосновение как можно дольше. Он отпрянул, слегка смутившись от того, насколько участливым и нежным был этот взгляд. В ответ темные глаза напротив сверкнули плохо скрытой печалью. Он проглотил и махом осушил стакан. «Что ж, надеюсь, это не отрава». Вода приятно освежила горло и приглушила отвратительный привкус после алкоголя во рту. Волков забрал у него пустой стакан, продолжая смотреть на него выжидающе, словно Разумовский что-то должен был сейчас сделать, но Игорь понятия не имел, что. Они продолжали стоять друг на против друга, и чем больше утекало секунд, тем более странной и неловкой становилась ситуация. — Я сделал завтрак, — первым нарушил тишину Олег. — Буду ждать тебя на кухне. Он развернулся и направился к выходу из комнаты, но как будто бы нерешительно, словно до последнего ждал какой-то реакции или слов от Игоря. От слов про завтрак живот тут же свело голодной судорогой, но Гром не спешил ослабевать бдительность. Это все еще самая странная дикая ситуация, которая с ним приключалась (а приключалось с ним достаточно многое). — Пойдем поедим пожалуйста. И поговорим заодно. Игорь вздохнул, согласно кивая и мысленно убеждая себя, что у него все под контролем. Этот Волков выглядел довольно адекватно и, кажется, последней вещью, которую он бы сделал, это причинил ему Разумовскому вред, что достаточно странно, учитывая его «неординарную» личность. По крайней мере пока. У него будет время обдумать план действий и оценить обстановку. Гром откашлялся. — Хорошо.

***

Первый вопрос, который пришел в голову Игорю, оказавшемуся на кухне после петляний по длинному коридору — на какие шиши Разумовский умудрился отгрохать здесь себе такую огромную квартиру? Очевидно, что способ был не самый законный, но просторы жилья и явно дорогие мебель и техника удивляли. Следующий вывод, который он сделал у себя в голове — этот Волков готовит как бог, и если Разумовский держит его при себе из-за этого, Игорь всецело его понимает. Сам он всю жизнь питается как попало и не особо следит за качеством своего рациона, хотя Ира очень сильно ругается по этому поводу и пытается втолковать ему, что в его организм должно поступать что-то кроме шавермы и каких-то быстрых перекусов между делом. Кухня источала ароматы свежеприготовленного омлета, бекона и выпечки. Пока Волков сосредоточенно готовил им оладьи, Игорь сверлил его спину взглядом, словно на футболке Волкова он найдет все нужные ему ответы. Что он знал о Разумовском? Гений, миллиардер, создатель соцсети Вместе, а также сумасшедший маньяк, который убивал людей во имя якобы справедливости. В голове смутно припомнилось увесистое (по большей части за счет преступлений) досье на Сергея Разумовского, где было указано, что у него был друг детства, с которым они росли в одном приюте, но в какой-то момент жизнь развела их разными дорогами. Игоря посетило озарение. Вот кто такой был Олег Волков. Тот самый друг и наемник, который работал на Разумовского в Венеции, из-за которого Дима тогда слег в больницу. И которого Сергей безжалостно пристрелил, когда его ошейник с изображением черного слона не сработал. Но каким волшебным образом он выжил после стольких пуль? Гром с особым усилием подавил внутреннее желание начистить ему рожу и взял под контроль мимику лица, чтобы не выдать себя столь глупым образом. Теперь он знает, что Волков жив, и у него еще будет время, чтобы от души дать ему по ебалу. Разумовскому тоже не помешало бы, хотя его психотерапевт говорит, что на насилие нельзя отвечать насилием. Грому тогда очень хотелось сказать, что когда тебя сажают играть в шахматы с живыми людьми вместо фигур, которых ты убиваешь своими руками, чтобы дойти до конца игры — не самая рядовая ситуация, связанная с насилием, и вряд ли ее можно оценивать стандартными способами. Рефлексия рефлексией, но кулаки чешутся неимоверно. — Приятного аппетита, — перед ним на стол внезапно опустилась тарелка, вкусно пахнущая только что приготовленными оладьями. — Спасибо, — невнятно проговорил Гром сквозь набитый рот. Волков улыбнулся, присаживаясь напротив. — Что снилось? — деликатным тоном поинтересовался Волков, цепляя кусочек омлета с тарелки. — Эм-м… Что-то из детства. Не запомнил. — Последние слова прозвучали слишком поспешно, на что Волков ответил ему тяжелым внимательным взглядом, сочившимся беспокойством. — Ты же знаешь, что ты всегда можешь мне рассказать? Что бы там ни было? — Конечно, — Игорь дернул губами в вежливой улыбке и торопливо занял рот кусочками бекона. Интересно, насколько близкими были их отношения? Кухню окутала тишина, нарушаемая только постукиванием столовых приборов по тарелкам и отголосками уличного шума. — По поводу вчерашнего… — начал Олег, задумчиво ковыряя вилкой еду. Игорь поднял на него глаза. — Я слишком грубо отреагировал, прости. — Забей, все нормально. — Гром надеялся, что это какая-нибудь типичная мелкая ссора, где они не поделили, кто из них будет убираться в доме. — Один раз мы уже так «забили» на откровенный разговор, и ты знаешь, что из этого вышло, — покачал головой Олег, складывая руки на груди. Он был непреклонен в желании разобраться в произошедшем, о чем Игорь мог только догадываться. «Еще бы я знал, что там у вас вышло», — хмуро подумал Гром, молча поглощая омлет. — Это правда очень серьезно и опасно, — продолжил говорить Волков, пытаясь донести свою точку зрения, а Игорь не имел ни малейшего понятия, каким образом ему на это реагировать и отвечать. — Особенно когда прошло так мало времени. Нас очень долго не было в России, и мы только недавно вернулись в Питер… Я хочу, чтобы ты понял. Я на твоей стороне. Я люблю тебя и желаю, чтобы ты был в безопасности. Я не переживу, если с тобой что-то случится, — он шумно вздохнул, — а оно с большой вероятностью случится. Я понимаю, что тебе не сидится на месте, — смешок, — хочется заявить о себе, все такое, да. Но мы слишком мало изучили, как сейчас обстоят дела в городе, расстановку сил, и соваться во все это без тщательной подготовки — самоубийственное дело… Ты меня вообще слушаешь? Игорь слушал. Слушал и пребывал в немалом шоке. Вспомнилась картинка с котенком, которую ему показал недавно Дима, с надписью «пользователь.exe перестал работать». Так вот, Игорь.exe перестал работать. Теперь уровень близости их отношений был понятен. Но каким образом эти двое вообще вместе? Ладно Разумовский, у него поехавшая крыша изначально была. Но Волков? Какой нормальный человек после всего этого продолжит быть с тем, кто устроил ему такое дерьмо в жизни? Может его здесь в заложниках держат? Игорь оценивающе взглянул на Волкова. Да нет, он сам кого хочешь в заложники возьмет. Может, у него имеется должок перед Сергеем? Хотя после такого расстрела скорее Разумовский должен Волкову долги отрабатывать. Нет, они просто оба адреналиновые наркоманы и террористы. Игорь хмыкнул, подавляя смешок. Парочка хоть куда. Ну и во-вторых, что там такого замыслил Разумовский, что даже его любовничек-наемник отговаривает? Явно ничего хорошего. И Игорь непременно должен это выяснить. В Питере и без них проблем хватает. — У вас там что, групповое совещание? — поднял брови Олег, показывая пальцем на голову. Так, информацию он переварил, а что отвечать-то… «Думай». По общему впечатлению, Разумовский казался человеком, который был себе на уме, человеком «послушаю, но сделаю наоборот». Но если у них с Волковым близкие романтические отношения (Игоря внутренне передернуло), может, в подобных ситуациях он все же прислушивается к мнению своего партнера? — Я тебя понял, — наконец произнес Игорь. Наверное, это был наиболее безопасный для его прикрытия ответ. Еле заметно, но Волков поморщился, словно он уже это слышал от Разумовского. Гром добавил: — Мне нужно поразмыслить об… — он запнулся, — этом всем. Он продолжил доедать омлет, кидая осторожные взгляды на Волкова. Тот задумчиво-отстраненно сверлил пространство где-то между столом и широким окном, через которое кухню заливал теплый осенний свет. С улицы послышался знакомый звук сирены скорой помощи и пронзительный перезвон автомобильных гудков. — Хорошо, — наконец кивнул он, поднимаясь со стула. — Ты в серверную? Серьезно? У них в квартире еще и гребанная серверная есть? — Д-да, — Игорь быстро взял себя в руки, и тоже поднялся, чтобы положить пустую тарелку в раковину. — Я ненадолго. Он понятия не имел, что он должен делать в серверной и где она находится, но это был неплохой способ изучить, чем сейчас занимается Разумовский и какие дела он планирует вести в Питере. Если конечно сможет хотя бы разблокировать компьютер. Сергей гениальный айтишник, у него точно все спрятано под десятками паролей, которые даже не каждый опытный хакер сможет взломать. Ладно, он что-нибудь придумает. — Я закину в посудомойку, иди, — мягко сказал Олег, забирая у него из рук посуду. Каждое его действие и взгляд было наполнено нежностью, даже несмотря на напряжение между ними из-за ссоры. Игорь почувствовал дискомфорт, будто он подглядывает за тем, чего ему видеть не стоит. Они же пара, вдруг с ужасом подумал Гром. А пары обычно целуются, обнимаются, занимаются сексом. Что, если он не успеет сбежать из квартиры, и Волков начнет его… того самого? Грома накрыли смущение и паника. Надо сосредоточиться на поиске серверной, а потом уже думать, как незаметно выбраться отсюда. И надеяться, что Волков не будет лезть к нему с подобными… предложениями. Хотя Игорь Гром и без проблем — когда это такое бывало? Из зависшего состояния его вырвало мягкое прикосновение к предплечью. Олег осторожно прижал его к себе в некрепком объятии. Гром с трудом подавил внутренний отчаянный вой. Этот день не мог быть еще хуже, но он стал. Теперь Гром стоит на кухне квартиры Разумовского и обжимается с Олегом Волковым. Он замер, не решаясь пошевелиться. Такого ему даже в самых кошмарных снах не снилось. Он в целом-то нечасто обнимается с мужчинами, а уж с наемниками-любовниками-парнями-Сергея-Разумовского тем более. «Это ради прикрытия, это все ради прикрытия», — твердил себе Игорь, приобнимая Волкова в ответ. Мысли панически метались в голове, совершенно не помогая хозяину выйти из этой ситуации. Напоследок Олег оставил ему быстрый легкий поцелуй на губах, улыбнулся и развернулся к посудомойке, начиная громыхать посудой. Выдавив ответное подобие улыбки, Игорь, стараясь придать походке непринужденный вид, стремительно вышел из кухни. Ужасно. Кажется, у него моральная травма. Грому никогда не доводилось целоваться с мужчинами, и это было очень необычное пугающее ощущение. Но таким оно было не потому, что его только что поцеловал мужик. Проблема была в том, что его поцеловал Олег Волков, который уверен в том, что целует и обнимает своего парня. Игорь вздрогнул. Надо срочно перестать думать об этом и сосредоточиться на поисках. Незнание обстановки и квартиры его подвело, поэтому он несколько минут бродил от комнаты к комнате, прежде чем отыскал ту самую серверную. Внутри царил полумрак, разбавляемый только мягким голубым светом от многочисленного серверного оборудования. От масштабов зашкаливало дух. Каким только образом он запихал сюда столько техники, было непонятно. Насколько ему известно, такие штуки в жилых домах устанавливать запрещено. Хотя когда это Разумовского останавливало наличие запретов? Обойдя ряды серверных шкафов и пару раз чуть не запнувшись об провода на полу, Гром обнаружил рабочее место Разумовского. Компьютер с многочисленными большими экранами мигал, находясь в заблокированном состоянии. Потыкав по клавиатуре, Игорь убедился, что пароль он подобрать не сможет — количество попыток было строго ограничено, и в случае использования их всех, компьютер скорее всего схлопнется со всеми хранящимися в нем данными. Ради интереса он ввел в строку «игорьгромпридурок» и усмехнулся. Не подходит. На столе Игорь тоже не нашел ничего интересного. Телефон также оказался запароленным, но он сунул его к себе в карман спортивок на всякий случай. Пустая упаковка из-под снеков, кружка с надписью «Size matters» (он закатил глаза), какие-то чеки и счета, но после тщательного осмотра они не вызвали у него подозрений. Единственное, что привлекло его внимание — в углу, под клавиатурой торчал маленький листик, на котором было торопливо записано имя некой Леры Макаровой. Гром сделал себе пометку в голове обязательно узнать, кто это такая. Неизвестно, что замышляет Разумовский, но судя по тому, что сказал в своей речи Волков, масштабы планируются большие. Возможно, эта женщина как-то связана с его планами. Игорь еще раз прошелся по серверной, пытаясь высмотреть детали, которые он мог упустить. По сути, без доступа к компьютеру тут делать нечего, и этот факт сильно удручал. Но он обязательно займется выяснением и поиском информации, когда сбежит отсюда и вернет себе свое тело. Гром осторожно выглянул из серверной, оглядывая коридор. Волкова слышно не было и поблизости не наблюдалось. Скорее всего он был где-то в спальне или на кухне. В любом случае, путь был чист, и, осторожно ступая, Игорь приблизился к входной двери. Замок был самый обычный, но щелчок точно привлечет внимание, и Олег выйдет из комнаты, чтобы проверить, куда это его благоверный собрался уйти. Значит нужно сделать все максимально быстро. Но сделать ему ничего не удалось. В следующее мгновение входная дверь с шумом открылась, и на пороге он увидел… свое тело? В коридоре тут же оказался Олег. Он стремительно обошел его и оттолкнул назад, прикрывая за своей спиной. Другой рукой он уже держал пистолет (где только успел найти?) и направлял на пытающегося отдышаться тела Игоря Грома. — Нет, я все-таки позвоню в управляющую компанию, лифт сломан уже месяц, это беспредел, — возмущенно бормотал «Игорь», отряхивая рукава. Очень странное и необычное зрелище — видеть себя со стороны. Вроде бы и родное, вплоть до каждой клеточки знакомое тело, но им управляешь не ты, а кто-то другой, непонятный и непредсказуемый. Однако по следующим действиям стало кристально ясно, кто это и что произошло. — Господи, Олег, наконец-то я добрался до тебя, — воскликнул незнакомец в теле Грома и радостно кинулся на Волкова с объятиями. Вначале Олег оторопело застыл, сжимая пистолет и непонимающе оглядываясь вокруг, а потом вцепился в плечи настойчивому «Игорю» в попытке оттолкнуть от себя. Настоящий Гром истерически хохотнул, чувствуя, что предел абсурда на сегодня явно превышен. Нечасто увидишь, как майор Игорь Гром восторженно запрыгивает на мужиков. Может это и правда все алкогольный бред, и на самом деле он сейчас похрапывает у себя дома в родной кровати? Волков кое-как сумел отцепить от себя тело Грома и вскинул пистолет, продолжая закрывать Игоря в теле Разумовского собой. — Что за хрень тут происходит? Что ты тут делаешь? — прошипел Волков. Лицо незнакомца в теле Игоря Грома нахмурилось. — Олеж, это я, Сережа. Тут просто произошла такая ситуация, сам в шоке. — Эти двое идиотов поменялись телами, — раздался звонкий женский голос из подъезда. Три головы синхронно повернулись на звук. В квартиру, не менее запыхавшаяся, чем «Гром» несколькими минутами ранее, вошла Уля, в своей неизменной оранжевой кофте и бирюзовой юбке. В руках она держала пальто. — Уля?.. — округлил глаза Игорь. — Соглашусь с Сергеем, отсутствие лифта это отвратительно, — вздохнула она, опираясь плечом об косяк. — Ну что, господа, так и будем стоять или все-таки пройдем внутрь, чтобы я смогла вернуть всех на свои места?

***

— Это был форменный кошмар. Сергей в теле Игоря продолжал возмущенно бурчать не переставая вот уже полчаса. Кофемашина закончила отвратительно шипеть, и тот наконец-то замолчал, утыкаясь в чашку с долгожданным кофе. Нормальным, человеческим, как он выразился, кофе, а не дешевые химозные пакетики Нескафе 3в1. Игорь вздохнул, поглядывая на Улю, деловито возившуюся с непонятным содержимым ее сумочки. Очень хотелось верить, что у девушки получится поменять их местами обратно безо всяких неожиданных последствий. Вела она себя очень уверенно, поэтому Игорь постарался расслабиться и ждать. Убедить Волкова в том, что они поменялись телами, было довольно трудным процессом. Он недоверчиво косился то на одного, то на другого, пытаясь определить, говорят они правду или нет, но после того, как Сергей отозвал его в сторону, чтобы лично убедить его, что это на самом деле он, а не Игорь Гром. Настоящий Игорь понятия не имел, что он там наговорил Олегу, но это было действенно. Мрачное потрясенное лицо Волкова, когда они вернулись, было тому доказательством. Сейчас он сидел на диване, отстраненно наблюдая за остальными. Видимо, пытался переварить мысль, что все это время с ним был не тот, за кого Гром пытался себя выдавать. Еще и разболтал нежелательному лицу информацию, которую не следовало. В один момент его лицо скривилось в брезгливом выражении, и Игорь со смешком понял, что тот осознал, кого на самом деле поцеловал. Бубнеж Разумовского в теле Грома тем временем возобновился. — Я проснулся в какой-то полуразвалюшечной квартире, — Игорь был готов возмутиться, но Сергей не обратил внимания и продолжил: — Ты вообще имеешь представление об уборке? — Моя квартира, когда хочу, тогда и убираюсь, — прошипел Гром. — Твоя спальня это гребанный фиолетовый ад, как в этом вообще можно жить? Про гардероб я вообще молчу. — А твой гардероб это, конечно, вершина мировой моды, — язвительно отозвался Сергей, — И вообще, спальня наша общая… — То есть, твой благоверный реально согласился в этом спать? — ужаснулся Гром, втянувшись в перепалку. — Нет, я конечно перестал думать, что он адекватный, когда он сказал, что тебя любит, но после этого… — Технически, меня не спрашивали при выборе интерьера, — отозвался Волков, на что Разумовский возмущенно подавился кофе. — Но поверь, Гром, это лучше, чем изначальный вариант. Благо, в этом выборе победил фиолетовый цвет, а не леопардовый принт. «Господи, помоги», — вымученно вздохнул Игорь, пока Разумовский негодующе бормотал про отсутствие вкуса у мужчин. — И это я еще не говорю о том, что у тебя в холодильнике мышь повесилась. Ты что, не знаешь о существовании продуктовых магазинов? Как ты живешь вообще? — Казалось, эта тирада не закончится никогда. Игорь вздохнул, потирая лоб. Сергей сделал паузу (спасибо), делая еще несколько глотков кофе. — Потом меня обслюнявила огромная лохматая собака. Ты когда последний раз гулял с ней? Бедное животное. — Гром виновато вспомнил о том, что в тот день слишком увлекся расследованием дела и не выгулял ее перед тем, как пойти в клуб с друзьями. Ира точно надает ему по шапке. Слава всем богам, вмешался Олег. — Так, Серый, харе его полоскать, — он было хотел его приобнять, но быстро отдернулся, напомнив себе, что это все еще тело Игоря Грома. Игорь в теле Сергея послал ему благодарный взгляд — видеть, как его собственное тело обменивается сопливыми нежностями с Волковым, ему не хотелось. Игорь не был гомофобом, но все равно это было пиздецки странно. — У нас есть предположения, кто мог… поспособствовать тому, что вы переместились в тела друг друга? — Не имею ни малейшего понятия, — отозвался Игорь. — Даже если этот человек мстит мне таким образом, из тех, с кем я сталкивался, не помню никого с подобными способностями. — Я тоже, — пожал плечами Разумовский. — Колдунов в знакомых не держу. — Ладно, выясним все это позже. Уля… у вас еще не готова… — Волков обвел жестом ее сумочку, не зная как назвать то, что она подготавливает, — эта штука? Это точно безопасно? Сработает? — Почти готово, — отозвалась девушка, внутренне посмеиваясь над перепалками мужчин. Цирк да и только. — Насчет сработает, вопрос хороший, но ничего опасного произойти не должно. «Сомнительно, но окей», — подумал Гром. — Как вы вообще встретились? — спросил он Улю, кивая на Разумовского. — О, он поднял на уши всех нас, — весело ответила она, — сначала позвонил Диме, вытащил его с работы, а он между прочим на задержании был. Потом приехала Ира и я. Лиля с Валей не смогли подъехать, но очень встревожились. — Дубин был единственным, кого я помню из твоих друзей, — пояснил Сергей. — Хороший парень, за Марго моей ухаживал, — он вздохнул. — А, ты из благодарности за заботу о птичке тогда Волкову приказал его до комы довести? — не удержался от язвительного комментария Гром. Уля удивленно покосилась на них, но ничего не сказала. — Это было давно, — невинно скосил глаза Разумовский. — Да и он не в обиде больше. — Ага, не в обиде, — иронично прокомментировала Уля. — Он ему врезал, когда убедился, что это и правда не ты. Игорь довольно улыбнулся. Молодец Дима. Разумовский окончательно умолк, цедя остатки кофе из чашки, Олег скроллил что-то в телефоне, а Игорь наслаждался долгожданной тишиной еще несколько минут, пока Уля не закрыла сумочку и не хлопнула в ладоши. — Что ж, такого в моей практике еще не было, — ее голос звучал предвкушающе, словно для нее это был веселый эксперимент, — но-о-о все должно пройти без эксцессов, если вы, господа, не будете дергаться. Встаньте рядом и дайте мне свои руки. Игорь слегка напрягся, но встал напротив Сергея, пристально осматривая себя самого. Наверное, это был первый и последний раз, когда он сможет взглянуть на себя со стороны. Стоит побольше спать, подметил Гром, заметив большие синяки под глазами. И побриться тоже не мешало бы. Разумовский впился в него взглядом так же внимательно, изучая напоследок собственное тело. Олег стоял рядом, чуть позади Сергея, готовый, если что, прийти на помощь. Уля взяла их руки в свои и начала бормотать себе под нос неизвестные Грому наречия. По коже внезапно поползли ледяные мурашки, от чего Игорь поежился. Разумовский напротив наморщился, испытывая точно такие же ощущения. Пальцы очень быстро заледенели, теряя чувствительность, и холод постепенно проникал в каждую клеточку тела. Вскоре Гром перестал ощущать конечности. Он поморгал. Картинка перед глазами становилась все более размытой, в ушах застучала кровь, заглушая все внешние звуки. Состояние было похоже на предобморочное, слабость одолевала тело. Губы Ули продолжали двигаться, выговаривая непонятные слова, и через несколько мгновений его настигла темнота. Он очнулся, казалось, спустя несколько секунд после потери сознания, чувствуя жуткую ломоту во всем теле, как будто его избила толпа каких-нибудь отморозков. Игорь со стоном открыл глаза. Первое, на что он обратил внимание — он, скрючившись, лежал на диване. За кухонным островком сидела Уля, о чем-то болтая с Волковым. На втором диване, напротив него, лежал Разумовский, все еще без сознания. Голова раскалывалась, и как будто бы в кончиках пальцев он еще ощущал отголоски того самого магического холода. Игорь осторожно попытался подняться, игнорируя сопротивлявшееся любому движению тело. Кстати о теле… Стоп. Он начал ощупывать себя и наклонился чуть вперед, чтобы осмотреться. Его шевеления заметили Уля с Олегом и мгновенно оказались рядом. — Ну что?! — нетерпеливо воскликнула девушка. — Ты это снова ты? — Гром, это ты? — с сомнением спросил вслед за ней Волков. — Да я, я, — кряхтя, он наконец смог нормально сесть на диване. — Как же хорошо снова оказаться самим собой. Остальные облегченно выдохнули. Уля бегло осмотрела мужчину, придя к выводу, что, за исключением головной боли и ломоты в мышцах, он в порядке и без последствий переместился в свое тело. Оставалось только дождаться пробуждения Разумовского, чтобы в точности убедиться, что перемещение прошло успешно по всем пунктам. Прошло минут двадцать, прежде чем наконец-то очнулся Сергей. Он резко вскочил, и, дрожа, попросил стакан воды. Пока Уля осматривала Разумовского на предмет возможных негативных последствий применения магии, вокруг него беспокойно кружил Олег. Игорь усмехнулся — ну точно курица-наседка. — Все прошло хорошо, ты умничка, — тихо сказал Олег, сжимая его руки в своих ладонях. Игорь подавил рвотный позыв. — Жаль, тумбочки рядом нет, — хихикнул Сергей. Грому захотелось удавиться. Вскоре они попрощались. Игорю очень хотелось домой, вернуться обратно в свою привычную жизнь, рассказать друзьям и Ире, что с ним все хорошо. У Грома было подозрение, что пока Разумовский был в его теле, он явно что-нибудь еще вытворил. К слову о них… — Интересные у тебя друзья, — хмыкнул Сергей, пока они стояли в коридоре перед дверью. — Неплохие. Игорь сощурился. — Узнаю, что ты что-то им сделал — тебе конец. — Какие мы грозные, — поднимая руки, театрально закатил глаза он. — Я просто сказал. — Знаю я твое просто, — пробормотал Гром. — Волков растрепал мне про твой некий план, поэтому учти: я слежу за тобой. Губы Сергея растянулись в предвкушающей усмешке. — Очень на это надеюсь. Уля уже ждала его за дверью в подъезде. Волков был чуть в стороне, облокотившись на стену, и наблюдал за ними. Вдруг Игорю в голову пришла одна мысль. На обдумывание ушло несколько секунд, прежде чем он сказал: — Береги его. — Чего? — не понял тот, уставившись на Грома. — Волкова своего береги. Кто ж тебя такого припизднутого еще полюбит. Сергей захлопал глазами, явно не ожидав, что Игорь Гром скажет ему нечто подобное. Его лицо приняло задумчивое серьезное выражение, после чего он медленно кивнул. — Спасибо. — Бывайте. Игорь махнул рукой и развернулся, чтобы наконец-то выйти из этой злосчастной квартиры. Им еще предстоит выяснить, кто поспособствовал тому, что сегодня утром между ними произошло это приключение, но это было дело явно не сегодняшнего дня. Разумовский удалился вглубь дома, дожидаясь, когда все гости покинут квартиру, чтобы наконец-то остаться вдвоем с Олегом. Игорь уже был в подъезде, когда его вдруг задержал Волков. — Надеюсь, все, что сегодня произошло, — пауза, — останется между нами? Гром вспомнил о том, что произошло на кухне, и смутился. — Конечно. Я что, дурак что ли, чтобы трепаться… — он стушевался, — о подобном. — Что, понравилось? — широко ухмыльнулся тот, намекая на его смущенный вид, на что в ответ получил красноречиво поднятый средний палец. Игорь молча ушел, спускаясь по лестнице вслед за Улей, и последнее, что он услышал, было громкое от Разумовского: — Не понял, что там должно остаться между вами? Олег?! Игорь, не переставая смеяться, нагнал Улю внизу. — Расскажешь, что еще было с Разумовским, пока он в моем теле тусовался? — спросил у девушки Гром, пока она создавала нужный портал для перемещения домой. — О, — ухмыльнулась Уля. Она прочертила последние штрихи, и портал заискрился золотыми искрами. — Тебе будет интересно. «Не сомневаюсь». Но это уже совсем другая история.