𝐌𝐞𝐥𝐚𝐧𝐭𝐡𝐞

      Во дворе шуршали осенние листья. Поднимаясь ввысь, они с тихим шелестом ударялись о стеклянную дверь. Маленький мальчик, в футболке, заляпанной сахарным сиропом, сидел на высоком стульчике. Сильно сжимая карандаш, он старательно выводил чёткие линии по раскраске. В булочную заходили редкие покупатели, и женщина за прилавком с тёплой улыбкой обслуживала их. На улице темнело, и людей становилось всё меньше. — Уже темнеет, мама, — предупредил малыш, делая последние штрихи. — Собирайся, Уён. Я тоже готова, — ответила женщина нежным голосом, снимая фартук, подчеркивающий её тонкую талию.       Пока Уён, с серьёзным видом, собирал свои карандаши, тщетно пытаясь удержать их все в одной ладошке, к прилавку подошли несколько пьяных мужчин. — Милашка, дай нам по булочке каждому, — взревел один из посетителей. Громкий голос заставил Уёна выронить карандаши и зло взглянуть на обидчика. — Извините, мы уже закрываемся, весь товар распродан, — взволнованно ответила женщина, крепко сжимая за спиной скалку.       На удивление, пьяницы спокойно вышли наружу, но испуг в глазах женщины не исчез. По пути домой она постоянно оглядывалась, а дойдя до входной двери, подхватила мальчика на руки и быстро забежала в квартиру.       Лишь повернув ключ в замке, она смогла улыбнуться сыну, который всё еще переживал, что его ладошка слишком мала, чтобы вместить все любимые цвета. — Уён, иди мыть руки, я приготовлю тебе кашу.       Не успел малыш ответить, как входная дверь с грохотом ударилась о стену. Женщина бросилась к ней, уверенная, что заперла её. Четверо пьяных мужчин, ухмыляясь, прикрыли за собой взломанную дверь. Мальчик, прибежавший на шум, застыл в ужасе, увидев, как эти люди тащат его маму по полу. Он, не раздумывая, подбежал ближе и со всей силы ударил одного из них кулаком по колену. — Не мешайся, щенок!       Мальчик получил сильный удар по лицу и отлетел к стене. Задыхаясь, он судорожно хватал воздух, пытаясь вдохнуть полной грудью. — Работай усердно, иначе и до твоего выродка доберёмся, — один из мужчин силой заталкивал свой член в рот плачущей женщине, хлеща её по лицу.       Через несколько секунд мальчик, пытавшийся подняться, потерял сознание.

***

      Уён не слышал, как его звали по имени. Помутневшим взглядом он уставился на свою ладонь, словно пытаясь отыскать на ней причины происходящего кругом зла, и не реагировал ни на что вокруг. Сан осторожно дотронулся до его руки, и поворачивая её из стороны в сторону, пытался понять, что не так. — Ты в порядке?       Уён медленно кивнул и прижался к его плечу. — Этот Юно испортил тебе настроение? — Просто вспомнил маму…       Сан мгновенно понял его состояние и молча прижав к себе, провёл рукой по его волосам, зная, что этот жест действовал на него успокаивающе. — Ноа приехал с тобой? — спросил Уён после долгого молчания. — Да, он здесь, и уже успел положить глаз на Анрэ.       Уён усмехнулся, представив эту пару – у него не было сомнений, что Анрэ стопроцентный натурал. И, насколько он знал, у того даже есть девушка. Кажется, ему снова придётся утешать Ноа из-за разбитого сердца. Тревога в сердце Уёна немного утихла, и, сказав, что голоден, он потянул Сана за собой в кафе поблизости. — Значит, этот парень сам приехал за ним? — Уён только сейчас узнал, что Юно увезли в Райфл. — Да, он лично пришёл и забрал его. Так же он рассказал, что Сынхён мертв. Предположительно, это сделал Чу Вон. — Кажется, начинаю понимать. А тот парень не назвал своего имени? — Нет, — ответил Сан, пробуя только что принесённое блюдо. — Он так и не представился, это насторожило меня с самого начала, — Уён выглядел задумчиво, пытаясь сложить воедино разрозненную информацию. — Разве это так важно? — Я недавно узнал, что Сохэ на самом деле не имеет никакого отношения к Чон Юно. По всей видимости, этот таинственный незнакомец из Райфл и есть его двоюродный брат. — Зачем ему это скрывать? Если честно, я вообще не понимаю его логики. — Когда я пытался расспросить Сохэ о его семье, он сначала говорил, что у него вообще никого нет. А потом внезапно вспоминает дядю, который уехал жить в Лейден. — Действительно, большая удача, — Сан отложил палочки и стал внимательно слушать Уёна. — Может человек, нанявший меня, специально подтолкнул нас к этому Сохэ, чтобы через него передать информацию? Возможно, изначально он и сам не знал, где находится Юно, но как только получил наводку, передал её через Сохэ. — Если он его двоюродный брат, разве не он должен был быть наследником после Сынхёна? По крайней мере, у него больше прав, чем у Чу Вона. — Именно ситуация с ним и заставила меня обо всём этом задуматься. Знакомый из Райфл сообщил мне, что Чу Вон ругался с Сынхёном и очень громко кричал о том, что его обвели вокруг пальца, что его использовали. Он явно прознал про какой-то обман против себя. Неужели Чу Вон не был настоящим наследником?       Сан потёр виски, стараясь уложить в голове услышанное, от подобных хитросплетений голова шла кругом, выводы Уёна казались логичными, хотя было трудно понять, как он вообще пришёл к такому заключению. — Тогда зачем твой наниматель искал Юно? Если он был тайным наследником Сынхёна, к тому же кровным родственником, зачем искать на своё место кого-то другого? Или... ты думаешь, мы отправили Юно прямиком в логово хищника? — Не думаю... Если наш незнакомец хотел убрать истинного наследника, он бы не стал заходить так далеко. Было бы проще самому поехать и убить парня. Очевидно, ему понадобилась третья сторона, чтобы гарантировать безопасность Юно. Самому ему пришлось остаться в городе, чтобы следить за действиями двух стариков, жадных до власти. Может, он действительно дорожит своим двоюродным братом? — Опять же, слишком много действий. Этот парень изворотлив, как змея. — Для такого человека, как ты, всегда идущего напролом, будет нелегко понять последовательность его рассуждений. — А как ты вообще к этому пришёл? — Собирал информацию, долго и кропотливо, — Уён устало улыбнулся и, разломив палочки, попробовал горячую лапшу, — в любом случае, я рад, что всё закончилось.

***

— Сегодня какой-то праздник? — издевательским тоном спросил Минхо, когда его младший брат впервые за полгода сам позвонил ему и пообещал познакомить со своим парнем. — А? — Субин не понял его претензий. — Ты на самом деле хочешь познакомить нас со своим парнем? Если помнишь, раньше, несмотря на уговоры Хёнджина, ты никак не хотел даже видеться с нами, не то что с парнем знакомить. На этот раз всё серьёзно, я правильно понимаю? — В конце концов, — Субин шумно вздохнул, — я не могу всю жизнь избегать встречи... — Ты уходишь от ответа. Ладно, приводи его. Только вот Хёнджин вряд ли сможет разделить твою радость, у него разбито сердце. — А оно у него есть? — злорадно усмехнулся Субин. — Оказалось, что есть. Я тебя шокирую, но твой брат впал в депрессию из-за парня. — Ты серьёзно? — искренне удивился Субин. — Ага, парнишка укатил куда-то, Хёнджин долго его искал, но того и след простыл. Теперь наш братец заперся у себя в комнате и днями напролёт рисует мрачные картины. — Я не знал, что он умеет, — Субин удерживал телефон плечом, пока пытался найти приправу для курицы. Ёнджун скоро вернётся с работы, поэтому он несколько часов искал рецепты в интернете, пока не остановился на одном из более сложных. Он был настроен удивить своего парня кулинарными способностями. — Мама говорила, что тётя хорошо рисовала, очевидно этот талант перепал ему. Насчёт твоего парня, расскажи немного о нём. Мы так давно не разговаривали, что я готов выслушать даже приторные излияния чувств.       В этот момент в комнату вошёл Джисон и, услышав последнюю фразу, он направился прямо к Минхо и без предупреждения поцеловал. — А про мои чувства готов послушать?       Минхо отодвинул парня от себя и, как ни в чём не бывало, повторил в телефон: — Рассказывай! — Кто там рядом с тобой? Это же не то, о чём я подумал? — Это именно то, о чём ты подумал.       Субин громко выругался, а затем засмеялся. — Мама ослабила хватку? — Она с таким трудом выехала из страны, что вряд ли вернётся. — Лучше ей и правда не возвращаться, узнав, что все трое сыновей встречаются с парнями, её хватит удар. — Ты очень упрямо избегаешь говорить о чувствах, как твой старший брат, я очень недоволен, — голос Минхо звучал ровно, было сложно понять, шутит он или всерьёз раздражён. — Тогда ты начни первым, как старший, покажи, как надо. Почему ты встречаешься с парнем? Чем он тебя зацепил? — Он хорош в постели.       Субин на мгновение потерял дар речи. Решив, что это шутка, он уже приготовился ответить, но услышал в трубке неоднозначные звуки. — Поговорим при встрече…       Сбросив звонок, Субин отложил телефон подальше и, после долгой паузы, тихо произнёс в пустоту ответ, которого так ждал его брат: «Я впервые чувствую себя нужным. Просто так, без всяких усилий». — В кои-то веки Субин позвонил, а ты помешал, — недовольно протянул Минхо.       Рука Джисона, словно не слыша упрёков, блуждала по его спине. Прижав Минхо к себе, он настойчиво его поцеловал. — Извращенец, — пробормотал Минхо, прежде чем его уволокли на кровать.       Мелодия звонка на миг ослабила напор Джисона, и Минхо, воспользовавшись этим, выскользнул в ванную. — Мне нужно принять душ, а ты ответь, — дверь с грохотом захлопнулась.       Откинувшись на кровать, Джисон достал из кармана вибрирующий телефон и лениво ответил: — Слушаю. — Ты обещал рассказывать как он, — взорвался юношеский голос в трубке. — Плохо. — Что это значит? Что с Хёнджином? — Скучает. — Он скучает по мне? Я вернусь, точно вернусь! — Только попробуй. — Джисон, ты такая заноза! Сам остаёшься, потому что влюбился в Главу, а мне, значит, нельзя? — Я взрослый. — Мы с ним уже перешли эту черту, — нагло заявил Феликс. — Поздравляю.       Односложные ответы Джисона вывели Феликса из себя, и он почти кричал: — Я расскажу всем, что ты не возвращаешься, потому что влюбился в нашего врага! — Я не ожидал, что он будет так скучать. Хёнджин выглядел таким беспечным… но оказалось в его сердце есть место для тебя. После своего дня рождения можешь вернуться. — Босс, — Феликс сменил тон на почтительный, — можешь сказать ему, что я в порядке и скоро вернусь? — Скажу. — Спасибо! А ты не собираешься возвращаться? Не боишься, что Ли Минхо узнает, кто ты такой? — Я не сделал ничего плохого. — То, что ты притворяешься жителем Виненума, уже достаточно. — Мне пришлось так поступить из-за ложных слухов, будто Милантэ готовит грозное оружие против нашей страны. Кстати, остальные вернулись? — Давно. Ни в одном из подразделений нет тайного оружия. Информация оказалась ложной. — Я хочу остаться, — обычно спокойный голос Джисона дрогнул. — Босс, вечно скрываться всё равно не получится. Рано или поздно тебе придётся возвращаться. — Ты тоже скоро сюда вернёшься. Останемся оба. — Да! — воодушевился Феликс. — Переложим государственные дела на других. У нас такая мирная страна, ничего не случится!       Джисон усмехнулся этой резкой перемене настроения, сбросил звонок и вошёл в ванную следом за Минхо.

***

      Джэхён ехал в роскошном автомобиле рядом с незнакомцем, который пристально его разглядывал, отчего чувство неловкости только усиливалось. Джэхён вжался в сиденье, упрямо глядя вниз и стараясь дышать как можно тише. Парень понимал, что мужчина рядом – тот самый наниматель, о котором говорил Уён. Вопросов было множество, но он старался держаться скромно, боясь произвести плохое впечатление. Казалось, неловкость испытывал не только он: незнакомец несколько раз начинал что-то говорить, но, словно передумав, замолкал. Так, в тягостной тишине, они и доехали до резиденции Райфл.       Когда машина остановилась, Джэхён поднял голову. За высокими коваными воротами, увитыми зеленью, открывался вид на дорогу, обрамлённую деревьями, ведущую к двухэтажному особняку с каменной кладкой и декоративными элементами. Закат окрашивал местность в тёплые тона, а само здание окружали золотисто-коричневые кроны деревьев. Величественное зрелище. Джэхён шумно вздохнул, невольно выдавая своё восхищение, что вызвало короткую улыбку у сидящего рядом парня.       С волнением в груди Джэхён торопливо следовал за незнакомцем, всё ещё не решаясь заговорить. Наконец, оказавшись в просторной комнате, мужчина хрипло произнёс: — Это твоя комната. Если что-то понадобится, обратись к людям снаружи. Они выполнят любую твою просьбу.       В ответ – молчание. Парень уже собирался уйти, но Джэхён, собравшись с духом, спросил: — Как вас зовут? — Я и не надеялся, что ты меня вспомнишь… — голос парня звучал подавленно. — Мы знакомы? — Ким Чону… В детстве ты называл меня старшим братом.       Манера его речи показалась Джэхёну странной, но он продолжал расспрашивать, надеясь получить больше информации. — Почему вы меня искали? Разве не проще было самому стать Главой? — Я хотел, чтобы ты вернулся. Юно… обращайся на «ты». — Хорошо. Мне непривычно… Сколько себя помню, меня звали Джэхён. — Позволь мне называть тебя настоящим именем.       Голос Чону звучал необычайно странно. Джэхён не мог понять его настроения и не знал, как себя вести. Пока он молча обдумывал свои чувства к этому человеку, тот неожиданно крепко его обнял. — Прости, что не нашёл тебя раньше. Что позволил прожить всю жизнь в богом забытом месте. Ты слишком долго страдал вдали от дома. Я обязательно восполню все эти годы. — Я боялся, что меня здесь никто не ждёт, — Джэхён был тронут таким трепетным отношением. — Тебе обидно, что я ничего не помню? Наверное, мы были близки…       Чону резко отстранился, словно только сейчас осознал, что сделал, и с виноватой улыбкой ответил: — В детстве ты был очень любознательным. Всегда ходил за мной хвостиком и просил поиграть с тобой. Честно говоря, из-за возраста я часто игнорировал тебя, считал ребёнком. — Я и был ребёнком, — улыбнулся Джэхён. — Но когда ты исчез… Когда сказали, что ты умер… Я чувствовал вину. За всё то время, что не сумел провести с тобой.       Видя его искренность, Джэхён взволновался, в нём проснулось любопытство. — Ты мой двоюродный брат? — Да, со стороны матери. Если у тебя есть еще вопросы, задавай. Думаю, у тебя накопился целый список. — Уже поздно. Ты не устал? — Я не подумал об этом, — Чону провёл ладонью по лицу, чувствуя смущение от переполняющей его радости. — Ты устал, отдохни. Мы можем обсудить всё позже. — Я в порядке. Пока не хочу спать.       Оба пытались проявить понимание и дать друг другу отдохнуть, но никто не спешил двигаться. — Если свободен, могу задать один вопрос? — осторожно спросил Джэхён, подготавливая почву для интересующей его темы. — Да, конечно, — с готовностью ответили ему. — Что с моим дядей? С Главой Райфл. — Его убил один из его приближённых. Чу Вон. Сейчас его местонахождение неизвестно. Сбегая, он забрал с собой значительную сумму денег. Боюсь, ему уже удалось покинуть страну. — Я... надеялся встретиться с дядей. — Он не из тех, кто ценит родственные связи. Даже хорошо, что вам не довелось встретиться. Иначе он бы так просто не сдался. — Я не хотел занимать его место... — Это не его место, — резко перебил Чону, и в его глазах вспыхнула ненависть. — Четырнадцать лет назад он почти полностью уничтожил город из-за своего тщеславия и зависти. И кара, хоть и запоздало, его настигла. Он был убит человеком, которому больше всего доверял, — губы парня скривились в полуулыбке. — Он был настолько ужасным человеком? Тогда почему люди его терпели? — Из-за крови. Только потому, что по крови он являлся единственным возможным Главой. Тогда никто даже не подозревал, что ты жив. В своём правлении он не был особенно жесток, скорее алчен. Чрезмерное угнетение в наше время никто бы и не вытерпел, и его могли бы попытаться свергнуть. Однако жестокость его не была неоправданной, он знал ей меру. Наибольшим его недостатком были самонадеянность и глупость.       Джэхён, уставший после долгой поездки, сел на кровать и продолжил слушать. Чону всё ещё стоял, отчего становилось неловко, и Джэхён предложил ему сесть рядом. Разговор новообретённых братьев продолжался до глубокой ночи, и новый Глава Райфл, наконец, смог удовлетворить своё любопытство. Осознание того, что рядом с ним есть человек, который так долго его искал и ждал, придало парню уверенность, чтобы постараться сделать всё возможное для будущего страны.