Чтобы помочь тебе понять

Дни практики тянулись серым бессмысленным чередом, если учитывать, что всё что мог, Артём сделал ещё в первые дни. Северолесский колледж радиокоммуникации (а сокращённо СКР) был невелик, и преподы там были средненькие, как и их зарплаты здесь. Но всё же, несмотря на не самые хорошие условия жизни почти в самом центре Сибири, люди здесь оставались приветливыми и душевными, готовыми идти на встречу всем, кто проявляет такую же приветливость и душевность. Парень усмехнулся, медленно раскачиваясь на старых качелях, поставленных в отдаленной части парка, что был совсем рядом с рекой, делящей небольшой городок на две части. Ещё недавно он, совсем маленький, гулял здесь со своими друзьями. Теперь он ужасно взрослый, ужасно уставший, сидит тут один, наблюдая за тем, как солнце медленно катится вниз за горы, а на улице поднимается лёгкий ветер. И ведь сейчас, когда он свободнее всех на этом свете, его никто не позовёт. Артём привык развлекать себя сам. Много служило причиной для этого, для много это стало причиной. Далеко не модельная внешность, связанная с анкилозом, послужила причиной для усиленной работы над собой. Сейчас он брал красотой и четкости речи, что так долго ставил много месяцев. Брал и спортивными качествами — парень был "сухим", но достаточно сильным и высоким, поэтому в единственном спорт.клубе/качалке Северолеска его встречали с распростёртыми объятиями. Конечно, и сейчас было бы отлично пойти туда, да только близились праздники, из-за чего во всем городе по приказу мэра был короткий день: к вечеру все магазины, школы, спортзал, компьютерный клуб и многое другое попросту закрывалось. Из постоянных точек работал только 24 часовой магазин тёти Люды, да и та уходила дремать в коморку ближе к первому часу ночи. Так что в этом холодном вечере Артём оставался один, сколько бы не делал обратного. Все одногруппники, друзья, да даже просто рандомные ребята, не проявляли интереса ни к нему, ни к тому, чем он занимается. Парень просто понял по течению жизни, оставляя рядом с собой тех, кто хоть что-то мог и радуясь тем, кто не может ничего, но приносит положительные эмоции. Он может и был бы рад завалиться к кому-то из них, да только зачем он там, где его не ждут? Всегда будет вот так? Артём потянул ноги, невольно приведя качели в движение, из-за чего те издали резкий, неприятный звук, обозначавший лишь то, что всем деталям в них давно пора на покой. Может, когда-нибудь найдётся тот, кто сделает новые качели.... Размышления о бренном были прерванны звуком шуршащей листвы. Кто-то плавно приближался к Артёму, то-ли совсем его не видя, то-ли попросту игнорируя желание окликнуть. Незнакомца здесь быть не может — на этой стороне города все давно знали друг друга, вплоть до дня и года рождения каждого старика и ребёнка, поэтому парня точно окликнули бы. Кто же это мог быть? К качелям же подошла фигура среднего роста и размера, в парчовом пальто, расписанным подобно древнем японским свиткам, длинных штанах и в высоких кожаных ботинках. Волосы, небрежно собранные в пучок изрядно растрепались, но сохраняли форму причёски. За спиной виднелся черный чехол от гитары. Она всегда приходила первая, первая и начинала диалог. — Артём! Приве-ет. — тихим, почти сешвим голосом поздоровалась девушка, кладя руку на плечо парня. — Чего сидишь тут один? — Да так, никуда не надо сегодня, Вовка со своими праздновать пошёл, Саня и Антон тоже куда-то делись.. — он задумался на пару секунд о чём-то, а после продолжил: — да и в зал не сходишь, сокращённый день. Вот и сижу тут. — Почему бы не пойти домой? — Дома мне делать нечего, разве что котейку покормить, да катку в лигу сыграть, да не с кем, всё заняты. В соло как-то неинтересно. — он достал из кармана электронную сигарету сделал одну затяжку и продолжил, выдыхая дым. — А ты здесь зачем, Крис? Меня по 2гису искала? Они оба рассмеялись. Крис села рядом с ним, скрипнув качелей, и сняв с плеча гитару. — Ну, мой отец ещё не обучал меня слежке за кем-то. — она часто шутила о службе своего отца в разведке. — так что наша встреча здесь случайность, или же кем-то подстроенный план. Повисло неловкое молчание. Каждый думал о своём, не решаясь что-то спросить. Оба были ужасными в общении с противоположным полом, оба дружили уже больше 4х лет. — Вообще — девушка начала первой, желая прервать столь затянувшуюся паузу. — я прихожу сюда, когда не хочу идти домой. Ты говоришь, что тебе нечего делать дома, у меня же всегда есть там какие-то дела, но мне не всегда хочется их выполнять. Она легонько потянула за молнию на чехле, заставляя его раскрыться и упасть на землю, оголяя красивую акустическую гитару. Крис села поудобнеея зажимая первый аккорд и игра лёгкую мелодию. — Иногда хочется переродиться где-то в Мексике и стать странствующим музыкантом, а не здесь сидеть в холоде в самом начале сентября. — она тяжело вздохнула. — Нет, ну ты подумай, завтра должен пойти снег! Семьнадцатое число! — Да уж, погода не особо радует. Кстати, твоя мать или сестра не будут против того, что ты стол дорогую вещь тащишь куда вздумается. Артём припомнил случай, когда девушку страшно отругали за то, что она утащила музыкальный инструмент из дома, чтобы поиграть на день рождение Антона — их общего знакомого. Тогда ей пришлось пару недель не видеться с ребятами И ходить по городу только в присутствии матери или сестры. — Да знаешь, как будто бы плевать. — Ты что, опять поругалась с матерью? —... Артём укоризненно посмотрел на неё, несмотря на то, что понимал факт того, что вины его юной подруги тут может и вовсе не быть. У детей всегда сложные отношения с родителями, в особенности в разгар пубертата и эта леди — не исключение. Хотя и семейка у нее дурная, хоть и довольно богатая по здешним меркам. Парень не особо хотел вникать в ситуацию, пусть и сочувствовал Крис, потому хотел плавно сменить тему, но девушка снова заговорила первой. — Почему вы, кстати, с Мишей поссорились? — Мишей Харовым? Это тот тип, который в "Мирном месте" официантом работает? — Поваром, но не суть. — Да приревновал он свою девушку ко мне, за то, что ей я якобы понравился, вот обидки начал строить. А что, говорил что-то про меня? Девушка отвела взгляд, давая понять, что Артём прав, и судя по всему этот Миша говорил не самые хорошие вещи. — Блять, ну вот опять меня срут ни за что совершенно далёкие от меня люди. Что дальше? Тётя Люда перестанет пиво продавать? — парень с горечью усмехнулся. Он всегда знал, что его недолюбливают. Каждый день и час, каждый раз, когда он слышит, что кто-то ему незнакомый обсуждает его. И с одной стороны парню давно всё равно — есть ли смысл тратить время на таких? Конечно же нет, это просто рандомные люди. Но в глубине души, в самом центре, который всё ещё бился и питался тёплыми надеждами на всё хорошое, такими, как бывают у маленьких детей, — он сильно задумывался почему же так происходит именно с ним. За какое нечеловеческое зло, совершенное даже до того как он начал жить, он обладает такой отторгающей аурой? Размышления быстро прервал голос, теперь звучавший будто издалека, хотя Крис не двигалась с места с начала разговора. — Артём? Не думаю, что стоит рассказывать тебе, что говорил... — Нет уж, скажи, что такого про меня могли напиздеть, когда я по факту ничего не делал? — на вид парень оставался спокойным, но в глубине души закипал от злости и горечи. Он то хоть раз оскорблял кого-то без каких-либо причин? — Каждый раз одно и то же нахуй. Живёшь себе спокойно, а потом выясняется, что старый друг твоего деда по линии тети твоего отца про тебя что-то кому-то сказал, даже если не плохое, а хорошое, тебя все равно начинают хуесосить, как последнюю мразь. Либо тебя вообще трогают ни за что, просто потому что: "О, тип уродец, можно засрать!". Бесит нахуй, когда ты никого не оскорбляешь и ко всем относишься как к личностям, а тебе лапшу на уши вешают, а после обсуждают за спиной о том, какое же ты уебище! Холодные пальцы легко коснулись кудрявой макушки Артёма, легко взъерошив ему волосы. — Тебе легче? — Мне и без этого было легко, я просто не понимаю, к чему весь этот абсурд. Может я действительно обладаю "отталкивающей аурой" раз все люди говорят такое дерьмо про меня, даже толком не понимая кто я и что я мог сказать. — Ну, что ты такое говоришь, какая ещё "отталкивающая аура"? — девушка переместила руку ему на плечо. — Люди просто уроды, воспитанные уродами. Даже ты и я. Просто кто-то успевает понять это и исправить, как ты, а кто-то нет. — Ты тоже урод получается? — Если оценивать степень "уродства" по количеству разговоров за спиной — да, я тот ещё. — она легко усмехнулась, смотря она миро бегущую воду в реке. — Но это лишь способ выжить. Либо ты принимаешь общество, либо общество не принимает тебя. Однако всё это тоже слишком относительно и субъективно. Ведь если говорить об обществе, у меня тоже есть эта твоя "отталкивающая аура" — Что ты имеешь ввиду? — Ну знаешь, генный код так сложился, что теперь меня путают ни то с узбечкой ни то с украинкой, а иногда вообще цыганкой зовут. Хотя во мне ни того ни другого ни третьего, им всем просто неинтересно смотреть. — Хах, меня вообще с кем только не путали из-за этого моего "дефекта". — Артём намекал на отсутствующую часть нижнечелюстной кости, которая под кожой выглядела вмятиной, что соло лицезреть на машинах после небольшого дтп. — А мне кажется это наоборот делает тебя интереснее. — девушка невольно зацепилась взглядом за нижнюю часть его лица, хоть и видела его уже тысячу раз и на фотках и в реальности. — Почему же? — с неопределенной ухмылкой спросил парень. — Ну, лично мне как художнику-биологу это интересно по причине того, что это необычная внешность, а значит ты хороший хороший референс. Ещё интересно почему это произошло, но ты рассказывал, я помню и как это влияет на твою нынешнюю жизнь. — она начала говорить слишком много, но при этом так спокойно и ладно, будто учила этот ответ всю свою жизнь. — В Красноярске я была знакома с людьми, у которых отсутствовали пальцы, и если честно, за ними было интересно наблюдать. Другие движения, другие действия, другой подход ко многим вещам в жизни... — Я для тебя подопытная крыска? — парень резко прервал её монолог, переходивший пол некоторое бурчание себе под нос. — Что? Да нет. Ты просто человек. А любого из нас интересно изучить, но не обо всем спросишь или захочешь спрашивать. Я не прошу тебя рассказывать все подробности и в рот тебе не лезу, так что просто наблюдаю за тем, как ты говоришь, например... Повисла неловкая пауза. Артём никогда не признается ни себе и никому ещё, хоть он и прямолинеен, о том что Крис по истине странный человек. Она почти ничерта не знает, пусть это и не мешает им общаться, но при этом в какой-то момент начинает видеть насквозь, прикладывать спирт к самому больному месту, при этом странно приговаривая, что нужно потерпеть. Иногда же ее мысли настолько далеки от основной темы диалога, что парень даже задумывается: А слышит ли она его вообще? По крайней мере сейчас она слышит и слушает. Даже если неуместно местами, пытается помочь. —... в любом случае любая твоя мысль об "отталкивающей ауре" то ещё дерьмо, ибо такого не может быть. — Что? Почему? — парня снова вырвало из цепочки раздумий, хотя он прекрасно слышал весь её длинный монолог. — Типа потому что ты так сказала? — Потому что нет никакой отталкивающей ауры, есть люди, решившие что ты дерьмо из-за одного твоего проеба. Никто не идеален, иногда твои слова и реакции даже меня заставляют возмущаться, но это не делает тебя хуевым и неприятным в общении. Все дефекты, которые ты так усиленно видишь в себе, я просто блять либо не вижу даже с очками, либо их нет. — Ну отчасти ты права. — парень вздохнул. — Доказать тебе что это всё хуйня в твоей голове? — Ну попробуй. Крис резко стала с качели, оставив гитару на месте, где была раньше сама, и встала перед Артёмом. — Можешь встать, пожалуйста? Парень послушался. В мгновение ока Крис прилипла к нему, как намагниченная. Ростом чуть меньше, её растрёпанные волосы кололи шею и подбородок, пока длинные руки обвивали спину. Артём не знал, что делать, стоять столбом или обнять в ответ. В конце концов такой жест мог знать что угодно от лица этой девушки, в том числе и вообще ничего. Парень легко дотронулся рукой да её спины, ощутив немного парчу у себя под рукой, и так же легко прижал её к себе. — И что это за телячьи нежности? — Как думаешь, стала бы я так делать, да ещё и так крепко цепляться в тебя, будь ты хуевым человеком? Стала бы я вообще дужить с тобой, с Ромой и Витей? Нет даже не так. — она прервалась. — Пришёл бы ты тогда, на день рождение Витька ко мне с курткой, если бы ты был хуевым человеком? Скажи, если бы ты был таковым, я бы равнялась на тебя столько времени? Секундная тишина. — Да, знаю, ты хочешь от меня конкретики, что ты делаешь не так и почему тебя обсуждают, но я могу доказать лишь то, что не все считают тебя уебищем. Даже если ты тайм ту тайм бесишь меня или кого-то ещё — всё равно мы все обычные люди, родились вместе, умрём вместе. — на секунду Крис снова о чём-то задумалась и затихла, а после продолжила. — в общем, это всего лишь площо выпавшая вероятность, а люди, что будут искренне ценить тебя ещё найдутся, даже если ты будешь из презирать. Девушка отстранилась, отойдя обратно ко второй качеле, и начала засовывать гитару обратно в чехол. — В любом случае всё вышесказанное ты итак знаешь. Просто с тобой тепло. Тепло так, как иногда не бывает со всеми этими душами компаний. Ты как книга по научной фантастике: ничерта не понимаешь и гонишь на автора, но продолжаешь читать и со временем, находишь объяснения всем действиями и случаям. — Это ли не признание в любви? Она грустно рассмеялась. — Видеть действительность и любить это разные вещи. Да и мне любить некогда, красный аттестат и золотую медаль любовью к человеку не получишь. Ладно, пошли домой, мама будет рада, если ты поужинаешь с нами. — В такие моменты я задумываюсь, а твоя мама точно из-за тебя меня приглашает, а не по с обственной воле. Крис легко стукнула кулаком по его руке, на что Артём лишь засмеялся. — Вот же вонючка...