Red kisses looks good on you

Старшая школа как раз то самое время, когда ученики готовятся к экзаменам, к поступлению в университеты. Вместе с этим веселятся, не знают каких-либо проблем взрослой жизни, влюбляются. Живут так, словно это их последний день в жизни. В будние дни школа встречает своих учеников с недовольными и усталыми лицами. Уроки проходят скучно и нудно. Кто-то спит, заучки продолжают слушать учителей и записывать конспекты. Задние парты уже давно забили на урок и занимаются своими делами, постоянно угарая над тупыми анекдотами. В это же время Джошуа лишь продолжает наблюдать за Юн Джонханом — один из самых тихих и "холодных" учеников в его классе. Джонхан — человек, который не любит общаться. Даже учителям нужно вытягивать из него каждое слово. Скрытая личность для всех. Как говорят девочки: «Он такой таинственный и холодный, прям ледяной принц». Юн действительно был принцем. Волосы почти достигали плеч, шея была такой тонкой, что, казалось бы, можно сломать лишь коснувшись. Кожа была бледной, как и у всех аристократов того времени, а на щеке под глазом была родинка, которой тот невзначай касался. Запястья были тонкими, но ещё тонче были пальцы. Хон уже как два месяца наблюдает за этим парнем, постоянно даря ему внимание и ухаживая за ним. Но в ответ лишь получает полный игнор со стороны того самого холодного принца. Шуа уже полностью знает о нём всю нужную информацию. Где живёт, куда идёт после уроков, что обычно покупает в магазине. Даже какой бритвой пользуется, чтобы убрать щетину. «— Сталкерство? Оно самое,» — думает про себя Хон, ухмыляясь. «— Но ты сам виноват, Джон-хан-и.» ××× Спустя три недели. На самом деле, Джошуа уже начинает надоедать всё его сталкерство, ведь парень делает одно и тоже, словно знает, что тот за ним следит. Какая-то игра в кошки-мышки. Юн Джонхан все ещё игнорирует сообщения, подаренные шоколадки выкидывает или отдаëт левым старшеклассницам, а иногда вообще из помещения выходит, когда видит Джису. «— Блять, спасибо, что хоть в чёрный список не добавил,» — проговорил Джошуа, когда снова написал сообщение Юну насчёт свидания-прогулки по реке Хан и отбросил телефон в сторону кровати. Плюхнувшись рядом с телефоном, он слышит звук уведомления. «— Наверно снова мама прислала новость о пропаже человека, которого в скором времени найдут мёртвым. Будь осторожен, сынок,» — особо не торопясь смотреть на уведомление, Хон лежит пять минут. Но после всё же берет телефон в руки и видит сообщение от того, от кого не ожидал его увидеть. Джису почти пищит, когда видит: «Ну давай», а следом приходит: «Ты же от меня не отстанешь»; и кидает телефон обратно на кровать. Сам же кричит в подушку, что он сегодня, видимо, джекпот сорвал, ведь мама не написала про опасность, а тут ещё и Юн Джонхан согласился на свидание. Его сейчас разорвëт на мелкие кусочки от счастья. Договорившись о месте встречи, Хон немедленно бежит собираться на свидание со своим возлюбленным, самым прекрасным и чудесным парнем в мире. Кажется, Джошуа уже в деталях придумал все расклады их чистой и невинной любви: то, какой Джонхан на самом деле милый; смущается, когда ему делают комплименты; или как они ходят за ручки по школе, не смотря на реакции одноклассников; и что на самом деле Юн не холодный принц, а весенняя королева, ведь он только оттаивает. В мечтах Хон пририсовал даже золотую корону и такие же золотые туфли, что явно бы хорошо смотрелись на ногах Джонхана: они бы выделяли тонкие щиколотки, белоснежную кожу и красивые ухоженные пальцы. Кажется, будь это правдой, то Джошуа стал бы слугой для него и целовал ноги всегда, когда ему только захочется. Когда захочется его Джонхану. ××× Вечерний весенний Сеул очаровывает своими красками переливающимися на реке Хан. Лёгкий прохладный ветерок щекочет щёки Джошуа, который ожидал Джонхана. Прошло 15 минут с назначенного времени, а парня всё ещё нет. Хон уже начал думать, что парень таким образом решил его продинамить и ответил, чтобы тот отстал пока не увидел острые черты лица Юна, который неспешно приближался к нему. — Прости, опоздал, — как-то уж слишком безэмоционально проговорил Джонхан, пиная камушек перед ним. — Ничего. Ну-у.... чем займёмся? — Ты позвал, ты и веди, — кажется, Джошуа такого и ожидал, поэтому решил не отвечать, и они молча шли по набережной. — Предлагаю по мороженному, — стараясь более спокойно произнести, Джису уже практически проделывал в своëм пальце дырку ногтëм, ведь его очень нервировало, что его предмет обожания даже не смотрит на него. Хан лишь кивает на предложение парня и сам заворачивает в кафе. Уже сидя в кафе, официант приносит каждому стакан мороженного. Джошуа выбрал себе шоколадное с орешками, а Джонхан обычное ванильное с клубничным сиропом. Правда, сироп был каким-то странным. Кровавым, что ли? — Чем вообще увлекаешься? — хоть Хон уже и знал ответ, он всё же решил спросить. — Особо ничем, а ты, как я понял, увлекаешься сталкерством, — впервые за долгое время Юн улыбнулся, и то с ядовитостью. Хотя, Джошуа хватило и этого, чтобы растаять. — И как давно заметил? — С самого начала, ты явно плохо скрывать что-то умеешь, — Хан положил первую ложку мороженого в рот, облизывая сироп с металла. — А вообще мне нравится изучать психологию человека, что чувствует он, когда ему хочется убивать. Знаешь, вот, поведение маньяков. Что ими движет. Что они чувствуют, когда жертва просит о пощады, или во время их убийства. — Планируешь поступать на психотерапевта? — Возможно, — облизав и губы тоже, Юн заметил, как Джису смотрит прямо на них, а в голове у него проносится: «— Мелкий извращенец.» — Знаешь, иногда также интересно понять, что в голове у жертвы в этот момент, о чём она думает во время боли. Со всеми ли успел мысленно попрощаться, — Джонхан миленько улыбается, сощурив глаза. — Иногда даже интересно какого мясо на их вкус, — и тут у Джошуа глаза начинают бегать по кафе, зрачки сужаются, а дыхание учащается. Прямо как оленëнок, загнанный целой стаей волков. — Я шучу, расслабься. Но твоё мясо я бы попробовал, — кажется, это прозвучало, как каннибализм, но Хон настолько одержим этим человеком, что услышал здесь лишь ответ на его чувства. — Можем устроить это у меня дома, — будто готовый на всë прямо сейчас, Джису кидает ответный флирт, но его в очередной раз отшивают: — В следующий раз. В кафе, на небольшом телевизоре высветились новости об очередном жестоком убийстве. В городе это уже пятый случай за последние два месяца. И каждый раз жертвами становятся молодые парни и девушки. — Я конечно любитель хоррора, но даже тут уже становится небезопасно. Надеюсь его скоро поймают, — Хон смотрит на Хана, который лишь пожимает плечами. — Слышал, что нибудь о нем? — Только то, что ему нравится не только убивать, но и отделять каждую часть тела. Сначала пальцы, медленно, наслаждаясь процессом. Временами даже может проломить череп, чтобы достать мозг и сварить его в собственной же крови, — Джонхан берет часть красно-розового сиропа с мороженного и обмазывает им губы и щеки Джошуа. Он соврет, если скажет, что ему не понравилась картина красивого парня с красными следами на губах и щеке от его же рук. — Красивый. ××× Неделю спустя. Хон уже десятый раз проверяет свой внешний вид перед тем, как пойти к своему любимому домой. Когда ещё ему может предстать этот шанс, чтобы насладиться компанией красивого парня и не только компанией. Хон уже стоит возле двери Джонхана, не решаясь постучать в дверь. Его словно что-то останавливает, пока он не слышит голос позади себя. — Чёрт, напугал, — Шуа поворачивается и видит Юна с пакетом снэков. — Как долго ждёшь? — Джонхан еле как достаëт из кармана ключ и открывает дверь, приглашая Джису внутрь. — Вот только три минуты назад пришёл, — соврал. Точно соврал. Джонхан не верит, ведь видел его практически 15 минут назад, подходящего к дому. А как вышел из магазина, то решил, что слишком уж он страдает для того, кто Юну хоть как-то нравится. — Ага. Ты можешь пока присаживаться на диван, я сейчас всё подготовлю и приду, — заходя в дом, проговорил Джонхан и ушëл с пакетом на кухню. — У тебя уютно, — Джошуа рассматривает дом пока идёт в сторону гостиной, садясь на диван, как ему сказал Юн. Хан в ответ лишь хмыкнул, говоря, что в этом нет ничего особенного. ××× Хон действительно наслаждался фильмом пока не почувствовал на своём колене руку парня, что медленно поглаживала его, поднимаясь все выше и медленнее массируя бедро. Делать вид, что всё в порядке тоже получается с трудом, когда чувствуешь на себе взгляд парня, который тебе нравится. Да и, кажется, Юн сам заметил, что у того встал от одного только прикосновения. Продолжая делать вид, что Джошуа слишком увлечён фильмом, Джонхан медленно приближается к нему, уже дыша в шею. Аромат парня так и дурманит ему голову, а желание его лишь усиливается. Вот Хан уже начинает облизывать мочку уха, постепенно переходя к шее, оставляя мокрые поцелуи и обратно возвращаясь к ушам парня. Чувствует как сбивается дыхание Хона, а кожа его покрывается мурашками. Джонхан медленно тянется руками к футболке младшего, забираясь под неё и начинает приходиться ногтями по гладкой коже парня. Джошуа хватает руку парня, вытаскивая из под футболки, разворачивается к нему. В глазах напротив видит, как черти начали ликовать. Спустя несколько секунд он впивается в желанные губы. Секунда, и футболка Джонхана слетает. Вторая, и без футболки остаётся Джошуа. Хон ведёт губами по линии челюсти Юна и аккуратно спускается поцелуями по его шее, пока не чувствует, что его отталкивают. Младший смотрит на старшего недоуменно. — Хочу кое-что попробовать с тобой, — после этой фразы Хан уходит в сторону к тумбочкам и что-то ищет в ней. Красивая спина с тонкой талией возбуждало парня сильней. А мысль, как эта спина будет прогибаться под ним, а на талии останутся следы от пальцев дурманила голову. — Хочу, чтобы ты забрал у меня кое-что губами во время поцелуя. Ты только не бойся, тебе понравится, — Джонхан уже вернулся к парню на диван. Он достаёт белую таблетку и кладёт её к себе на язык. Джошуа лишь напрягся от одного вида таблетки. «— Виагра? Возможно. Наркотики? Тоже возможно, но маловероятно.» — Хон продолжет думать стоит ли пробовать, но увидя закатывающего глаза Джонхана, всё таки решается. «— Плевать.» Шуа впивается губами в губы Хана, языком забирая таблетку, которая отдаёт сладким клубничным вкусом. Джонхан углубляет поцелуй, садится на колени Хона и хватает его за волосы, а сам языком проталкивает таблетку дальше, чтобы тот проглотил еë. Поцелуй становится всё более мокрым, отвязным и постепенно переходит в ленивый. Джонхан первым отрывается от парня, когда понимает, что тот уже не в состоянии держать себя в руках. Аккуратно опускает его на диван пока сам отходит за камерой. Уже спустя минуту он возвращается к парню, чьё сознание сейчас находится под действием наркотика. — А зачем камера? — еле слышно с заплетаюшимся спрашивает его младший. — Ты сейчас просто такой красивый. Ты же не против, если я сделаю пару твоих фотографий? — ответа на свой вопрос Хан не дожидается. Первый снимок — чертовски красивый. Второй снимок — всё ещё привлекательный. Третий снимок и одежды всё меньше. Четвёртый снимок — прекрасный парень, в чём мать родила. Юн оставляет камеру на столике перед диваном. Достаёт алого цвета помаду и начинает красить себе губы. Закончив, медленно опускается к Хону. Первый поцелуй в лобик. Дальше веки. Опускаясь все ниже, старший оставляет алые следы от поцелуев на щеках, губах, далее переходя всё ниже к шее и ключицам. Оставляет на острых ключицах фиолетовые отметины со следами от зубов. Помада уже стерлась с губ. Парень остановился от ласк, чтобы повторно накрасить губы. Хан садится сверху на свою невинную жертву и продолжает опускаться поцелуями вниз от ключиц до груди. Мажет языком ореолы сосков, вбирая также сосок, играясь с ним, также цепляет зубами шарик. Не оставляет без внимания и вторую часть груди парня. Поцелуи не прекращаются, Джонхан, продолжая спускаться вниз, дарит алые следы от губ на животе, лобковой части парня и уже на самих бёдрах Хона. Удовлетворённый этой картиной Джонхан снова берет фотоаппарат и делает последние фотографии ещё живого парня. Налюбовавшись красивым голым телом парня, покрытое алыми поцелуями, Джонхан уходит к себе в комнату, где достанет красивый нож, который достался его семье в качестве наследства от предков ещё с пятого поколения. Вернувшись обратно, Хан снова садится на парня сверху, снова разглядывая его. — Дурак, ты, красавчик, что повелся, — проговорил он и начал вести ножом по телу парня. Нож проходится по рукам оставляя лишь небольшие царапины. Но и этого хватает, чтобы кровь начала идти ручьём. После Юн проводит ножом по груди парня, задевая соски, чуть ли не отрезая их полностью. Кровавыми полосами покрывается и живот. Умиротворенное лицо не останется без внимания. Первый глубокий надрез на щеке. Второй. Надрез по губам от одного уха до второго. — Всё ещё красивый, — проговорил в слух Джонхан. Хан тихо стонет от полученного эстетического оргазма, который он сотворил с его одноклассником. Но ему этого было мало. Взяв за руку еле дышащего парня, Юн начинает отрезать сперва указательный палец. Парень ему ничего не скажет, не закричит, не уйдёт. Ведь любящие не уходят. Уж тем более мëртвые. Он просто уже полутруп, на котором удобно сидеть. Хруст костей — услада для ушей "холоднокровного принца". Отрезанный палец Хан оставляет на животе Джошуа  приступая к следующему. И так все 10 пальцев уже лежат на животе его жертвы словно драгоценная коллекция. — Кольца однозначно красиво смотрелись бы на твоих длинных и красивых пальцах. Следом Хан начинает ломать кисти рук. Вместе с этим он наблюдает за лицом парня. Глаза под веками начинают двигаться из стороны в сторону, но они все также закрыты. В дело снова подключает нож отрезая плоть парня. А вскоре ломает вторую и также отрезает её, ставя две кисти парня, что когда-то были частью его тела, на стол. От проделанной работы у Юна бабочки в животе. Глаза наливаются кровью, а тихий истерический смех пробивается наружу. Последний штрих и нож глубоко вонзается в сердце теперь уже мёртвого Хона. Джонхан достаёт окровавленный нож. Смотрит как капли стекают вниз по лезвию ножа и по его рукам, каплями падая на пол. Он подносит кончик ножа к своему языку и слизывает кровь. Кровь парня сладка, как и он сам внешне. Словно сейчас он смакует красное полусладкое вино. Юн расстëгивает ремень своих брюк и чуть стягивает с себя вместе с боксерами. Член уже давно вставший, а от такого зрелища на нëм образовывается предэякулят. Глаза закатываются от удовольствия, как только Джонхан окровавленными руками касается его. Первый стон оказывается очень громким, настолько, что Юн даже выкидывает нож на пол, а сам ставит руку на тело Хона, покачивая бëдрами, сидя на нëм. Ему хватило пары движений, чтобы кончить и тяжело задышать. Взгляд Хана меняется на расслабленное, но вскоре появляется ухмылка на его холодном с острыми чертами лице. — Ты был у меня самым лучшим, красавчик, — шепчет на ушко своей жертве, последний раз целуя его в губы. ××× — Дети, будьте чуть тише, — учителя перебивают друг друга, пытаясь успокоить классы. — Мы понимаем, что это был ваш одноклассник и знакомый, но вам нужно соблюдать нормы приличия. Как только Джонхан зашëл в школу, то увидел хаос, царящий среди учеников. Кто-то плакал навзрыд, наверное, девчонки, что были влюблены в Хона; кто-то их успокаивал; а кто-то просто стоял с потными лицами. Юн же просто пытался пробраться сквозь старшеклассников, сдерживая слëзы. Как только он увидел фотографию и новость на доске объявлений, то они сами покатились из глаз. «— Хон Джису, ученик старшей школы, был найден убитым посреди моста реки Хан. По данным полиции проезжающие и проходящие в это время люди не заметили никаких насильственных действий над телом. Также камеры не засекли преступника, была прервана связь, а затем появилось тело убитого,» — прочитав последние слова, Джонхан до последнего пытался сдержать всхлип. Закрывает рот рукой, но вдруг проводит пальцем по засохшим губам и чуть неверяще смотрит. — Чëрт, — он нервозно прикрывает рот рукой, глаза мечатся по коридору, а зрачки до ужаса сужаются. Он забыл.