Идеальный

Блинд ДеВой — само воплощение идеала. С этим, по сути, сложно и, частично, бесполезно спорить. Даже не смотря на то, как Дельта далёк от искусства, он и любой другой человек заметит этот идеал из миллиона. Ровная осанка, уложенные до последней пряди волосы, кожа чище флюорита. ДеВоя в принципе можно сравнить с флюоритом. Он яркий, но в тоже время его цвета мягки. При нагревании выделяется яд, опасный для человека. Как и Блинд. Его легко запомнить, но в то же время и легко забыть, культурный по своей природе, но при излишке внимания, мягко говоря, пошлёт тебя куда подальше. Да так искусно, что ты почувствуешь всю гамму чувств и эмоций, начиная от гнева и заканчивая восхищением. Подул лёгкий ветерок, отозвавшись чуть более резко в нагретых от долгого сидения в не очень удобной позе частях тела Дельты и отвлекая того от размышлений. Хотя, Акане даже не смотря на картину может сказать, эта работа будет достойна звания "шедевр" и его мучения не будут зря. — Желаете ли вы сделать перерыв, Акане Дельта? — отозвался привычный картавый голос. А ведь это даже не картавость, это самый настоящий французский акцент, и даже он звучит так чертовски идеально. — Не помешало бы, — без доли размышлений ответил Дельта. — Всё ещё кофе, — Ответил на незаданный вопрос тот сразу же. ДеВой ровно секунду стоял, чуть смятенный таким быстрым ответом, но даже не думал возмущаться. Лишь улыбнулся и пошел на кухню, постукивая своими каблуками. Акане приходил к Блинду так часто, что вопрос "Предпочтёте сегодня кофе, либо всё же чай?" Стал звучать у него в голове ещё за 3 секунды до его озвучки. И даже учитывая то, что последние пару месяцев он его вот так перебивал, хотелось слышать эту фразу чаще. Приятно то, что даже зная ответ, ДеВой всё ещё спрашивает, надеясь, что Дельта сделает выбор в пользу более полезного напитка. Запоздало в голову Акане пришёл тот факт, что стук каблуков ДеВоя звонче, чем обычно, значит сегодня он предпочёл какую-то из моделей итальянских сапог. И как только Дельта не заметил?.. Да и зачем, так-то? Блинд всегда выделялся так как был, как минимум, выше, чем большинство, ведь только наполовину японец, так зачем же ещё? Может, хочет перестать забываться сразу же, как пропадает из виду и не пропадать вообще? Хотя Дельта ни разу не видел, что бы он носил их на каких-то мероприятиях. Неужели перед самим Акане красуется? Это уже похоже на реальность. Из размышлений его вырвала резкая боль в мышцах. Почему-то, даже после того, как ДеВой вышел из комнаты, Дельта всё так же полулежал в той позе, в которой его попросил Блинд. Буквально сразу же после того, как блейдер начал двигаться, кости начали отстукивать тихую чечётку. Спина же отреагировала более громко, создавая полноценный хруст. ДеВой бы сейчас сказал не делать так, ведь кости в последствии будут сильнее болеть. ДеВой... Раздумывая о их дуэте, говорящим всегда был Блинд. Он говорил о цветах, о погоде, о новостях за неделю. В общем, не давал тишине между ними застояться. Особо эмоциональные личности, как, например, тот же Драм, сейчас бы воскликнули "Идеальный мужчина!". Идеальный. Блинд ДеВой — само воплощение идеала. И спорить с этим просто бесполезно. Одни хотят в ним встречаться, другие хотят быть как он. И даже не смотря на то, каким неприступным он себя показывает на публике, все или хотя-бы большинство его любят. Только действительно его любит, наверное, только один человек. Вновь послышался стук каблуков, на что Дельта машинально поднял голову. Показалось. У Дельты начинаются слуховые галлюцинации, или это просто привычный звук? Может к Акане настолько приелось это звучание, а может действительно он начинает сходить с ума. Дельта слабо дёрнулся, когда подле него звякнул железный поднос. А может, он серебряный? ДеВой вполне может себе это позволить. Только через секунду Дельта понял, что поднос сам по себе прилететь не мог, сразу поднимая взор на чуть растрепавшиеся из пышных спиралей пряди. — Спасибо, — коротко бросил тот. — Всегда пожалуйста, — мягко ответили столь серой вежливости. — Я добавил немного молока, что бы не было так противно. Обстановка в комнате была какая-то... Другая. Только через половину отпитого кофе (Блинд считал, что прерывать приём пищи, либо напитка недопустимо, так что перерыв длился вплоть до того момента, пока оба не допьют) Дельта понял, что было тихо. Слишком тихо. И через ещё 1 секунду понял, что тихо потому, что они оба молчали. Оба. — Расскажи мне что-нибудь, — попросил Акане. — Что вам рассказать? — Что угодно. — Мне казалось, что моя болтовня утомляет вас. Вот так ничего не значащий диалог без действий и с бурей чувств начал приобретать интересные обороты. — С чего тебе так показалось? — Дельта отдалился от до этого прижатой к себе кружке и выровнял спину, показывая всю заинтересованность в диалоге. Блинд на секунду даже опешил. За этим было забавно наблюдать. — Не знаю, как это объяснить. Вы выглядели такими... Сонными? Иногда вы даже засыпали, — Акане помнил эти моменты. И очень хотел бы забыть, но выкинуть то, как он после просыпался под пледом и видел записки, написанные идеальным подчерком, в которых говорилось, где можно найти самого ДеВоя, было просто невозможно. — Не сложно было подумать, что это из-за меня. Как можно так беспечно говорить такое? Хотелось выговорить целую лекцию по поводу того, почему Дельта буквально засыпал на ходу, как на него действует эта "болтовня" и так далее. Но он решил поступить более кратко и даже немного трусливо. — Но сейчас же я прошу тебя поговорить, — хотелось что-то добавить. Но что? Это что-то осталось недосказанным. Блинд начал незамысловато. Сказав что-то вроде: "прохладно сегодня" его речь полилась рекой. Снова он перескакивает с темы на тему, приговаривая "кстати". Снова он наворачивает круги по комнате, рассказывая сюжет прочитанной накануне книги. Снова звучит этот идеальный голос. Чай выпивается незаметно быстро, кофе почти допит, но это никому не мешает. Конечно, ДеВой потом ужасно расстроится, когда осознает, что из-за его собственной невнимательности он сам не успел закончить картину. Блинд останавливается, делая вдох и вспоминая, на чём он закончил и с какой темы случайно перешёл на другую. Дельта ловит себя на мысли, что хочет дотронуться до губ Блинда. Идиллия? Далеко нет. — И в итоге она просто взяла мои деньги и устроила себе карт-бланш! Акане Дельта, вы представляете? — звучит из пелены мыслей. Акане кивает, совершенно потеряв нить повествования и отчаянно пытаясь её найти. Из последующих слов выяснилось, что загадочная "она" — дальняя родственница Блинда, по "французской" линии (он начисто отказывался говорить, кто из его родителей француз, а кто — японец). В памяти Дельты всплывают моменты, когда ДеВой упоминал её. — Тётя Элли совершенно не заботилась о её воспитании, — продолжал возмущаться тот. — Но, если мне не изменяет память, у вас были прекрасные отношения, — вспомнил Акане. — Это не отменяет факта её невоспитанности. Дельта легко посмеялся. Возможно, он как-то встретиться с ней. Может нет. Как повезёт. Через 20 минут Блинд вспомнил про картину, заканчивал в попыхах. И всё-таки, как Дельта и думал, она достойна звания "шедевр". Пускай уже привыкший к картинам художника глаз Акане и замечал некоторые недочёты, сделанные в спешке, они были не столь видны. Что бы закончить картину, пришлось включить свет, так как время было уже далеко за полдень. Прощаться совершенно не хотелось, но Акане всё-таки направился к выходу, сопровождаемый ДеВоем. Уже на выходе, прямо перед дверью, когда они уже попрощались и Дельта был готов уходить, в мыслях вновь мелькнула навязчивая мысль. Для Блинда всё подальше происходило быстро, моментами, отдельными кадрами. Вот его обхватывают руками за шею, что бы нагнуть, вот он чувствует что-то мягкое и частично царапающее у себя на губах, тут он поднимает взгляд на убегающего прочь от его особняка Акане Дельту. Струсил. Именно эта мысль была у Дельты в голове, когда тот бежал по кочками и камням, надеясь, что его потрескавшиеся и искусанные губы не принесли сильного дискомфорта ДеВою с его идеальными устами.