Связь.

В великом замке Винтерфелла, царила суровая осень. Огонь в камине едва согревал большие залы, но его достаточно было, чтобы напомнить людям о теплоте жизни даже в самых холодных краях Вестероса. Лорд Криган Старк, молодой правитель Севера, стоял у окна, глядя на бесконечные снежные просторы за стенами замка. Грозное выражение лица скрывало глубокие мысли, которые его терзали. Недавно прибыл гость — Джекейрис Веларион, драконокровный южанин был не такой суровый, как северный ветер, но с глазами, полными решительности. Каштановые волосы выдавали его с потрохами о его происхождении. Но на севере клеймо бастарда не играет особо важной роли. Он был вестником с юга, представителем могущественного дома Таргариен, пришедшим предложить Кригану союз. — Лорд Старк, — голос Джекейриса был спокойным, но в нем ощущалась скрытая энергия, — Я знаю, что Север не склоняется перед другими лордами. Но в нас есть что-то общее — мы оба понимаем, что сила кроется не в словах, а в поступках. Я пришел не только ради союзов, но ради истинной дружбы между нашими домами. Криган молча слушал, едва улыбнувшись. Лед в его сердце уже давно закостенел, но что-то в Джекейрисе тронуло его — не обычные слова дипломатии, а что-то другое, непонятное, но завораживающее, что и побудило желание сблизиться с принцем. — Ты говоришь о дружбе, но на Севере доверие не дается легко, — наконец ответил Старк, его взгляд становился все более проницательным. — Что ты можешь предложить Северу, кроме слов твоей матери? Джекейрис шагнул ближе, и их взгляды встретились. Он понимал, что эти переговоры шли гораздо глубже, чем они оба могли бы это признать. Северный лорд был похож на крепость из льда, а Джекейрис был драконом, который хотел разжечь хотя бы искру. — Я предлагаю тебе не только союз, но и себя, — слова прозвучали тихо, но твердо и смело. Криган на миг замер. Глубоко в его душе проснулась мысль, которую он давно скрывал от себя самого — мысль о близости, о тепле, которое мог бы найти не только в огне камина, но и в ком-то другом. Он не привык доверять быстро. Это было не в его природе, но принц с драконьего камня завоёвывал его доверие со скоростью снежной бури. — Ты слишком смел для южанина, — тихо сказал Криган, но в его словах уже не было того холода, который был в начале их разговора. — Я такой же, как и ты, Криган. Моя кровь может быть огненной, но я знаю, что значит холод. Я не боюсь его. Тихая ночь опускалась над Винтерфеллом, и в этот момент, когда огонь и лед встретились, что-то изменилось в их мире. Джекейрис сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Криган не отступил. Их лица были так близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга. Тишина затянулась, казалось, что время замерло. — Ты слишком близко, — тихо прошептал Криган, но не сделал ни шага назад. — А ты не отталкиваешь меня, — с лёгкой насмешкой ответил Джекейрис. Между ними развернулась борьба — не физическая, но эмоциональная, внутренняя. Криган, несмотря на свою суровость, чувствовал это притяжение, как и Джекейрис. Сила, которая привела их сюда, была не просто политикой или интересами, но чем-то большим. Наконец, Джекейрис протянул руку, его пальцы слегка коснулись теплой щеки Кригана. Это прикосновение разбудило в Кригане давно забытые чувства, которые, как ему казалось, никогда не найдут отклика в его холодной душе. И в этот миг, в тишине заснеженного замка, они поняли — это больше, чем просто политический союз. Той ночью, когда снег продолжал падать на Винтерфелл, в стенах древнего замка родилась связь, которая была крепче любой клятвы.