Ты моя стая

После всего, что Стив для него сделал, Баки поклялся больше ничего от него не скрывать. Так что позвал на серьёзный разговор и признался: — Гидра сделала со мной ещё кое-что, о чём я не рассказал. Надеюсь, ты… ты сможешь и это во мне принять. — Я с тобой до конца, — напомнил Кэп. — Я готов принять в тебе всё что угодно. И хотя он слегка изменился в лице, когда Баки кивнул и торопливо стянул с себя штаны, но не отступил ни на шаг. Баки тем временем повёл плечами и, пряча глаза, опустился на колени. Через мгновение перед ошарашенным Капитаном стоял волк и, робко покачивая хвостом, заглядывал ему в глаза. — В общем, вот, — не очень внятно произнёс он. — Они решили, что так я буду ещё опаснее. К тому же у оборотней очень высокая регенерация, а моя изначально… плохо справлялась с бесконечными обнулениями. Без обращения мой мозг, вероятно, был бы уже всмятку. Кэп, всё ещё не очень осознавая происходящее, протянул руку. Лобастая мохнатая морда прижалась к ней щекой, подставляясь под ласку. И Кэп совершенно автоматически почесал друга за ухом. Кажется, всё было хорошо. Вскоре Стив выяснил о своём друге ещё очень много вещей. Например, несмотря на трёхлапость, в волчьей форме тот мог уделать Стива как на короткой, так и на длинной дистанции. А вот в спарринге неизменно проигрывал, но, надо сказать, он никогда не распускал зубов, а другого оружия у него фактически не было. Несмотря на легенды, он одинаково осознавал себя в обоих обличьях — чего не скажешь о Зимнем Солдате, а также никак не зависел от полнолуния. Серебра, правда, немного побаивался, хотя при необходимости мог спокойно взять в руки. — Серебро страшно, когда оно внутри, а не снаружи, — объяснял он. — А пока это кольцо или цепочка, а не попавшая в тебя пуля, вреда оно не несёт. Чеснок ещё не любил. Но он его и в подростковом возрасте не переваривал, так что это вообще не показатель. А ещё, несмотря на тёплый климат Ваканды, с ним было потрясающе приятно обниматься и тискаться, зарываясь руками в мех и пропуская его через пальцы. Стив поначалу стеснялся, но Баки сам охотно подставлялся под руки, клал на колени тяжёлую морду, прижимался горячим пушистым боком, когда они смотрели фильмы по вечерам. И иногда так и засыпали на одном нешироком диванчике. Однажды Стив проснулся, когда меховой клубок под рукой зашевелился, потянулся, а потом плавно сменился горячей человеческой кожей. Он торопливо убрал руку, чтобы дать другу пространства и не смущать, но Баки, уловив его мысль, только усмехнулся. — Да расслабься. У Волков всё с этим проще. Когда постоянно туда-сюда превращаешься, на одежду становится немножко пофиг — я же волком без штанов бегаю, и ничего. Ты меня не смутишь. — Ну я-то не Волк, — чуть покраснел Кэп. — Может, это мне неловко. — Да ну, — хитро улыбнулся Баки. — Предлагаешь мне ещё с тобой не спать… в одной кровати? — Спать, — ещё заметнее покраснел Стив. — Ты слишком мягкий и уютный, я уже не смогу от этого отказаться. Баки оценил возможности для поддразнивания и растянулся вдоль Стива во всю длину, закидывая руку за голову. — А знаешь, с чем ещё совершенно не заморачиваются Волки? — протянул он, предвкушая веселье. — С чем? — С сексом. — В смысле, у них как в Советском Союзе? — попытался парировать Стив, но не тут-то было. — Нет, в смысле, он внутри стаи не ограничен строго сложившимися парами, это просто обычная повседневная часть жизни и общения. И совсем не обязательно как-то связан с любовью. Ну и никаких правил насчёт расы, пола, возраста партнёра, а также их количества, как одновременно, так и последовательно. Лишь бы всем было хорошо. Стив ожидаемо краснел, как маков цвет, а Баки наслаждался и ностальгировал. С тех пор как этот хрупкий тонкий мальчик превратился в совершенного и весьма уверенного в себе атлета, его стало очень непросто подкалывать. А Баки по этому скучал. Чего он не ожидал, так это того, что Стив умудрится задать очень уж меткий вопрос: — И что, выходит, у тебя уже с кем и чего только не было? Баки пожевал губу, прикидывая, готов ли он ответить честно и развалить всю шутку… но всё же признался: — Ну на самом деле, на службе Гидры вообще не до того было. Сплошные же миссии и заморозки. Так что я только с Волчицей, которая меня обратила и потом обучала, спал. Вначале напрягался и смущался, но она, собственно, и объяснила, что это просто один из способов установить связь внутри стаи, не хуже, чем совместная охота, или дружеская борьба, или сон в одном клубке. У Волков внутри стаи крепкие связи, типа почти как у семьи… Но это я уже только с её слов знаю. Я в стае никогда не был. Баки едва заметно вздохнул, расстраиваясь, что вместо весёлой шутки вышло невесёлое признание. Стив, почувствовав его настрой, притянул к себе и обнял, совершенно забив на отсутствие одежды. — Хочешь, я буду твоей стаей? — прошептал он куда-то в висок, а потом удивил ещё больше, внезапно оказавшись над Баки и накрыв его губы своими. Если б они знали, насколько плохой шуткой это окажется. Нет, поначалу всё было хорошо. Так хорошо, что ошеломлённому Баки никак не удавалось заставить себя в это поверить. Его действительно ничто не смущало: он был Волком достаточно давно, чтобы человеческие предрассудки не имели власти. И Стив совсем непохоже, чтобы делал что-то из жалости или без желания. Нет, он успешно компенсировал отсутствие знаний энтузиазмом, а их взаимное доверие выручало, когда у обоих не хватало опыта. Пусть не сразу, но они находили способы доставить друг другу удовольствие, и на какой-то момент Баки накрыло наслаждением до выкрученных судорогой мышц и темноты перед глазами. А когда отпустило, он узнал, откуда взялся этот дурацкий закон, запрещающий молодым Волкам заводить отношения с людьми, прежде чем они наберутся соответствующего опыта внутри стаи. Потому что, будь Стив человеком, не факт, что он бы это пережил. Глубокие рваные следы от когтей и так держались несколько дней. А Баки чуть снова не замкнулся, не в силах простить себе то, что он сотворил с доверившимся ему другом. Стив ходил за ним по пятам, уверяя, что всё в порядке и он его не винит. Баки почти было поверил, но потом на третий день Стива скрутило первым превращением. Следы оказались не только от когтей. С этим Баки уже справиться не мог, съедаемый виной изнутри. Волчица уверяла его, что он может сколько угодно впиваться клыками в своих противников, Волками они от этого не станут. Для обращения нужно желание, нужно сознательное усилие. Но, видимо, ему хватило подсознательного. И это невозможно было себе простить. Он впервые полностью уступил своё тело волчьим инстинктам и попросту сбежал вглубь джунглей. Но там его вскоре нашёл Т'чалла. Остановил, встряхнул, заставив человеческое сознание вернуться за руль, и поставил перед фактом: — При всех моих достоинствах, а также в целом возможностях Ваканды, обучать молодых оборотней у нас здесь не умеют. Так что или ты возвращаешься и берёшь всё в свои руки, или в крио в этот раз я буду вынужден отправить Капитана. Баки прошибло холодным потом, несмотря на мех и африканскую жару. Он мало что помнил из своего обращения, но зато знал ещё одну часть волчьего Закона — ту, что обязывала никогда не оставлять обращённого на произвол судьбы. Обративший Волк отвечал за всё, что может натворить его подопечный, и, видимо, для этого были причины. Хотя бы потому, что Закон свободно допускал даже убийство новообращённого Волка, если некому взять его под крыло, но не то, что он может оставаться сам по себе. Несмотря ни на какое чувство вины и прочие переживания, а также собственный невеликий опыт, он не имел права бросить Стива проходить это в одиночестве. К счастью, всё оказалось не так плохо. Т'чалла сдержал первые неосознанные действия Капитана, но сумел не принести ему при этом вреда. В Ваканде хватало средств, чтобы утихомирить даже Волка-суперсолдата, а там подоспел и Баки. Почуяв соплеменника, Стив успокоился довольно быстро и вскоре смог прийти в себя. Вероятно, сыворотка сделала обращение более простым и коротким, потому что из рассказов своей наставницы Баки помнилось, что это не самый лёгкий процесс, особенно для взрослых людей. Но знаний в этой области ему категорически не хватало, и им снова пришлось находить решения на ощупь. Но главное, что вместе. Через пару недель Стив уже научился справляться с собой, даже оставаясь один, а спустя месяц всё фактически вернулось в норму. А спать клубком с другим Волком оказалось ещё фантастически лучше, чем когда-то с Волчицей. Она учила и заботилась — но его стаей всё же не была.