иᴄᴛинноᴇ ᴨᴩобуждᴇниᴇ

      Из чрева хмурого неба сыпались мелкие морозные капли. Дождь наконец прекращался, оставив после себя огромное количество луж и ощущение мерзкой сырости. Тучи понемногу расступались, давая возможность показаться луне. Небесное тело обворожительно выглядывало между серых облаков, освещая своим светом ночные улицы города. Осенью после дождя становилось непривычно тихо. На горизонте виднелся дом Аясэ.  —Окарун, — после долгого молчания заговорила Момо. — Я… —Сейчас не время, — грубо оборвал он, устремляясь к дому.        Время пролетело незаметно. Стрелки часов уже доходили до полуночи. Оставались считанные минуты до очередного всплеска Такакуры. Он увеличил темп, находясь в метре от крыльца.        Момо дрожала от холода и сырости. Её одежда насквозь была мокрая, ведь всю дорогу их сопровождал беспощадный ливень. В этот раз она и вправду могла простудиться.        Такакура, отперев дверь, сразу же поволок девушку в комнату. Половицы нещадно простонали под весом двух тел. На удивление дверь была открыта.       Стоило юноше сделать шаг, как его нога тут же загорелась адским пламенем. Он отступил, высвобождая руку девушки. Такакура стал истошно кричать, хлопая ладонями по огню. Горячие языки пламени прожигали штаны, оставляя рваные отверстия. В миг на серой коже возникали волдыри, тут же лопаясь. Его эпидермис словно вскипал, что не свойственно для обычного человека. Обычно при горении кожа человека начинала краснеть, а после обугливалась, превращаясь при длительном контакте с источником огня в труху.       Девушка дёрнулась, испуганно глядя на страдающего Окаруна. Решив помочь ему, она попыталась вместе с ним потушить пламя, но это не давало никаких результатов. Неожиданно Аясэ схватила чья-то рука, затянув её в комнату.  —Бабушка? Что ты делаешь? — Громко возмутилась Момо. — Отпусти меня!       Девушка предприняла попытки освободиться от рук женщины.  —Стой, Момо! Это давно уже не Окарун! Это истинное пробуждение ёкая! Назад!— Сейко-сан отошла подальше от дверного проёма, держа ладонью руку Аясэ.  —Он не ёкай! — Тут же отвергла слова девушка, смотря за юношей.          Огонь продолжал бушевать, а языки пламени медленно перемещались выше по телу Такакуры. Он хрипел и завывал от жгучей боли, быстро и беспорядочно устремляясь то в одну, то в другую сторону. На крики боли было тяжело смотреть. Слёзы наворачивались сами по себе, стекая по испуганному лицу Момо.  —Если бы он им ни был, он бы сейчас не продолжал гореть! — Громко говорила женщина, пытаясь перекричать вопли парня. Её также одолела досада от происходившего ужаса, но только так она сможет уберечь свою любимую внучку.        Момо закричала, рыдая: —Окарун!       Юноша на миг услышал доносившийся до него голос, но боль притупляла всё. Он бился в агонии, страдая от каждого жгучего прикосновения огня. Плащ тлел, а вместе с ним и кожа; из-за чего в воздух поднимался едкий запах гари. Коридор заполонил грязновато-серый дым.        Девушка силой оттолкнула женщину, рванув на помощь ёкаю.   —Стой! — Успела лишь закричать Сейко, смотря на то, как Момо своей силой обволокла тело Такакуры.       Внутри пламя понемногу начало затухать. Девушка зашла в свой собственный барьер, бросаясь к парню в крепкие объятия.  —Прости, — утопая в слезах, побормотала она. Уткнувшись в шею Окаруна, она крупно задрожала, захлюпав носом.        Часы пробили полночь. Кэн крепко прижал её к себе. Его форма ёкая постепенно исчезала, снова возвращая в человеческое обличие.  —Момо-тян, всё хорошо…. — Юноша чуть отодвинул девушку от себя, вглядываясь в её заплаканное лицо.        Она в удивлении раскрыла глаза, не веря. Перед ней снова обычный парень с привычными каштанового цвета волосами и карими глазами. Его дурацкие круглые очки немного сползли вниз по переносице. Момо радостно заулыбалась, стирая с глаз остатки слёз.  —Что, но ведь сегодня крайний день? И-и ты должен был превратиться в злого духа! Ничего не понимаю! — Сейко-сан также была крайне удивлена от изменившихся обстоятельств.        Момо сняла барьер, продолжая радостно обнимать дорогого ей человека.  —Окарун! Что это значит? — Поправив свои очки, спросила бабуля. Выйдя за пределы комнаты, она сняла печать.        Манэки-нэко как всегда появилась неожиданно, приблизившись к парочке.  —Дура старая, ты чуть не сожгла бедного очкарика! Хоть бы спросила! — Негодающе по-кошачьи возмутилась бабка. — Парнишка так и так стал бы обычным, без твоих вот этих фокусов.        Сейко-сан окончательно запуталась, но что-либо спрашивать не стала. Будто ничего не произошло, женщина направилась вниз в гостиную, бросив напоследок: —Рада, что всё решилось, но у меня через две минуты начнётся сериал! Я ушла.  —Ты не исправима! — подметила Момо, рассмеявшись.        Тело юноши действительно было снова в норме, а значит повода для переживаний попросту — нет. От ожогов и волдырей не осталось и следа. Его чёрный кожаный плащ сменился на обыкновенную одежду: нелепая хлопковая футболка с изображением какой-то рок группы и шорты до колен темно-синего цвета. —Момо-тян, отпусти пожалуйста меня. Мне как-то неловко. — Поправив очки, смущённо произнёс Такакура.        От этого девушка ещё больше залилась смехом, сильнее прижимаясь к парню. Она определённо скучала по такому Окаруну.  —Знаешь что, Окарун? — Он недоумевающе взглянул на неё. — Я же так и не ответила тебе…. — Девушка придвинулась ближе к юноше, вглядываясь в родные карие глаза. В его взгляде читалось полное недопонимание.       Момо, резко подавшись вперёд, поцеловала парня, обняв того за плечи. Одарив Кэна коротким поцелуем, девушка продолжила: —Я тоже тебя люблю, Окарун!       Юноша раскраснелся, отворачиваясь. Его былая уверенность испарилась вместе с его обличием.  —Ладно, голубки. Хорошо конечно, что у вас всё разрешилось и без моей помощи. Ухожу я от вас, наблюдать за этими соплями не хочу! Все-го хо-ро-ше-го! — Кошка, помахав на прощания, улизнула вслед за Сейко-сан. Как ни крути, а интриги интереснее смотреть по телевизору.        Проводив нэко взглядом, парочка вновь вернулась к друг другу. Они продолжали находиться на полу.  —Ну!? Ничего даже не ответишь? — Возмущённо сказала Момо. С таким парнем ей было во много раз проще общаться, ведь дикого смущения как при нахождении рядом с ёкаем попросту не было.

«Мы так и будем для друг друга друзьями?» — Подумалось ей. 

      Девушка огорчённо опустила голову, сжимая в руках джинсовую ткань. На душе был какой-то неприятный осадок, который будто обволакивал её тело. 

«Конечно, дурочка, на что ты надеялась? После произошедшего то! Тебе ещё рассказывать об этом…. Он вряд ли поймёт и простит её….»

      Поднявшись на ноги, она отвернулась.  —Хотя можешь не отвечать. — Холодно произнесла она, прикусывая губу. — Завтра у меня выходной, так что я расскажу тебе о случившемся позже. А сейчас я, пожалуй, пойду спать…  —Момо-тян, подожди пожалуйста! — Окликнул Такакура, встав рядом с ней. — Если ты беспокоишься о случившемся, то всё в порядке, правда. Что бы ты не сказала, я всё пойму! — Он положил свою руку ей на плечо. — Я понимаю, что сейчас ты устала и хочешь отдохнуть, потому не настаиваю. Попрошу лишь одного: могу я о-остаться р-р-рядом с т-тобой? — Юноша явно занервничал, прося об этом. 

«Кэн Такакура, соберись! Перестань быть трусом и последним лохом! Куда подевалась твоя уверенность? Форма ёкая — это тоже ты, только с сверхъестественной силой!» — Мысленно поругав себя за неуверенность, парень решил взглянуть в лицо Момо. 

      Аясэ обернулась, со слезами на глазах произнеся: —Ты врёшь! Признайся уже, тебе ведь противно от меня! — Она грубо оттолкнула парня от себя. — Я призналась тебе в своих чувствах, но ты ведь не ответишь как тогда! Потому что, что? Правильно, я последняя шлюха, с которой никто-либо не захочет отношения! Уходи!       Девушка громко кричала, будто убеждала саму себя в собственных словах. Горло саднило, а липкая грязная одежда неприятно липла к телу. Ей казалось, что теперь между ними огромная пропасть. От досады слёзы лились ручьём, начиная уже пощипывать веки и щёки. Момо вновь отвернулась, делая шаг.        Окарун ошарашено смотрел на  отдаляющуюся фигуру.  —Да погоди ты! — Бросил он ей в ответ, уже силком повернув к себе. — Ничего мне не противно! Как я любил тебя так и буду любить, чтобы ни случилось! — Такакура крепко сжал ту в объятья.       Момо остолбенела, не веря услышанному. Сам Окарун произнёс столь важные и довольно смущающие слова. Сам! Без обличия ёкая! Больше даже не шокировало не это, а вложенный в них смысл.       После таких проступков обычно люди уходят и говорят вслед омерзительные вещи, при которых всегда хотелось заткнуть уши. Тут же человек не ушёл и даже не обозвал, а наоборот — обнял и успокоил. Девушка не простит себя, но и отталкивать его уже не хочется.       Она обняла Окаруна в ответ.       Начинавшаяся буря из негативных чувств поутихла, сменяясь на спокойствие и штиль. 

«Как же ты ошибалась, дурочка!»

      Успокоившись, Момо пробормотала короткое «спасибо», уткнувшись в шею. Оня тихонько шмыгала носом, расслабляясь.       Заметив, что напряжение девушки понемногу испарялось, он неуверенно уточнил: —Можно? — Аясэ кивнула в ответ. — Тогда пойдём спать, время уже позднее.        Они направились в комнату.                    Переодевшись в сухую пижаму, а мокрое развесив на дверцу шкафа, Аясэ легла на кровать. К слову, она была рассчитана на одного человека. Такакура последовав её примеру, пристроился рядом. Он старался не касаться её, скромно расположившись с краю.  —Окарун, спасибо тебе за всё. — Обняв юношу со спины, прошептала Момо.  —Тебе не за что меня благодарить. — Ответил он, гладя её ладонь.        Они так и уснули в обнимку. Сил попросту не осталось на размышления о случившемся.        Эти два дня выдались слишком насыщенными для молодой пары. 

Всё тайное стало явным. 

      Бремя о новом открытие собственной особенности, а точнее о сущности ёкая, успешно спало с плеч. Такакура смирился и продолжил жить дальше, ведь больше не будет подобных непредвиденных обстоятельств.       Момо, которая весь этот год усердно скрывала факт о долге и его изощренном методе расплаты, наконец раскрыла карты. Правда не самым лучшем способом. Хорошо что ей больше не следовало волноваться, так как насильника, обращающийся с ней как с рабом, больше не существовало. Неправильно так отзываться о мёртвых, но он определённо заслужил для себя такой участи.       Манэко-нэко и Сейко-сан не препятствовали будущему пары, даже больше, никак не участвовали и не интересовались их личной жизнью, ведь у любимого сериала вышел уже кажется восьмой сезон.        Жизнь текла своим чередом, а как уже распорядится судьба с дальнейшей судьбой героев, так и останется не разгаданной тайной.        Истинное пробуждение Такакуры навело много шума, но однозначно помогло ему раскрыть глаза. Теперь и без своего превращения в ёкая парень стал намного уверенней и наконец решился на сёрьезный шаг: предложение Момо.       Они давно знакомы и много через что прошли вместе. Пускай они не были официально вместе, но то насколько сильно их связывала эмоциональная связь между собой, дало огромный пинок к столько важному принятию  решения. Так и начался их новый этап в жизни, официально увековеченный на золотых кольцах и безграничной любви к друг другу.  «Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.» — Булгаков М. А. «Мастер и Маргарита»