Украденное дело

— Нет, ну надо же до этого додуматься! — начала свою тираду Архипова. Они доехали до участка молча и никто не сказал ни слова. Лишь переступив кабинет Прокопенко, женщина решила высказать им обоим при начальнике. — Наехать на Хольта при его же людях! Ты хоть представляешь, как это отразиться на нашей репутации? — тыкнула она в Грома, но затем перевела взгляд на Хазина, — А этот? Нет, решил припираться, Хольтом и хамить ему! — А чё, надо было просто стоять и слушать? — спокойно спросил Петя, облокачиваясь на стену, положив руки в карманы. — Хазин, ты чё припёрся из Москвы? — женщина полностью переключилась на мужчину. — А вы? — он не повышал тон, никак не собирался протестовать, просто говорил, чуть ли не закрывая глаза. — Так, стоп, — вздохнул Прокопенко, в который раз трогая свои волосы, — Во-первых, да, Игорь, это было недопустимо, во-вторых, Петь, рад тебя видеть. Петя же без зубов заулыбался, искренне радуясь тому, что он сейчас тут, несмотря на всю ситуацию. Да, его упрекали за поступок, но это было так… спокойно? А Архипова продолжала ругать, как ребёнка, Игоря. Она отвернулась от Пети, а Гром стоял, оперевшись об стол. Хазин глядел на него, не скрывая и рассматривая. У него волосы снова были взлохмачены, а одежда небрежно висела. Вся какая-то помятая, и странная. Хазин всё равно отмечал, что мужчина очень красив. Резко в нем что-то поменялось и он больше не отметал от себя подобные мысли. В голове лишь какие-то восхваления его внешности и фигуре. Сейчас Игорь был зол и раздражен, но это не отменяло его природной красоты. Так слащаво Хазин ещё никогда не думал. — Да с ними по-другому нельзя! — восклицал Игорь, пока Хазин его даже не слушал. — Поверьте, я это так просто не оставлю! Фёдор Иванович, вы же понимаете, что я обязана выполнить свою работу! — женщина уже обратилась к Прокопенко, которые кажется сам завис, но после этих слов очнулся. — Не надо, я сам уволюсь, — вздохнул мужчина и, кажется, только в этот момент, Петя обратил внимание на происходящее. Он оторвал взгляд от Грома и удивлённо взглянул на Прокопенко, который уже тянулся к бумагам, а сам Игорь пытался его остановить. Внезапно, Гром посмотрел на Хазина. И взгляд этот был такой умоляющий, просящий как-то помочь и посодействовать. Петя лишь смотрел прямо в глаза, не смея оторвать взор. В горле встал ком, и непонимание, как же ему все это остановить. — Вы уверены? — хриплым голосом отозвался Хазин, не зная, что ещё сделать. — Абсолютно, всю ответственность беру на себя. Это точка, которую нельзя никак исправить, ведь бумаги уже были подписаны. И вот сейчас Петя чувствует себя таким виноватым, будто бы мог как-то помочь и остановить. Выходят оба из отдела молча. Никто не решается заговорить после такого. Хазин не снимал себе жилье, Гром на его вопрос, можно ли остаться у него подольше, кивнул с лёгкой улыбкой на губах. Это воодушевляло, но ничего большего не обещало. Наверное… Мужчины захватили с собой шаурмы из ларька и преследовали вдоль арки. Первое, что попалось Хазину на глаза, так это расписаная дверь в разных надписях и плакатах. Но не успел он рассмотреть эту дверь во всей красе, как мимо пролетела бутылка с неизвестным содержимым и разбилась прямо у ног Грома. Игорь скептично поднял голову наверх, откуда высовывались две головы школьников. Пацанам было на вид лет пятнадцать, но это не отменяло их поступка. — Позор! — крикнул мальчишка, немного беспокойно глядя на Хазина, который. В отличие от Грома был рассержен на такой поступок. — Я сейчас этими осколками вам обоим горло вспорю, — громко прошипел Хазин, — А потом матери вашей тоже люлей вставлю! Парнишки тут же вернулись в свою комнату и захлопнули окно, что-то беспокойно бормоча. — Что за наглое поколение! — после сматернулся Хазин. — Не суетись, бабулька, — усмехнулся Гром. Хазин промолчал на подкол и они пошли дальше. Подъезд тот же, как и лестница. Петя пытался скрыто рассмотреть все это снова, но только чтобы Гром не видел. Почему-то Хазину казалось, будто он вернулся домой после долгого перерыва, хотя и бывал тут лишь несколько раз. Запах тот же, а надпись посвящённая Цою тоже давняя. В квартире пусто, как и было прежде. Они разуваются и молча едят купленную шаурму. Обоим немного неловко, после случившегося, но молчать все же было лучшим решением. Они мимолетно поглядывают друг на друга, пока другой не видит. С ними что-то происходит, оба это понимают, но не знают, что делать. А что вообще делать в таких ситуациях? Игоря ужасно гнетёт это. Разговор с Прокопенко не улучшил ситуацию. В тот момент Петя решил выйти, оставив наставника и ученика на едине. Фёдор Иванович разговаривал абсолютно будничным тоном, говорил, что рад видеть Петю и уверен, что их совместный дуэт притягивает удачу. Гром лишь поджимал губы на подобное. Сейчас Игорь посматривал на Хазина и думал, верны ли слова Фёдора Ивановича? Неужели он действительно разглядел в них своеобразную удачливую команду? Он сильно дернулся, когда в кармане куртки завибрировал телефон. Это заметил и Петя, немного постыдно отмечая, что они с Игорем пересеклись взглядами. Нет, ну прям как пятнадцатилетняя девчонка в лагере, почему он так смущается? Игорь замечает надпись на экране и показывает Пете. Хазин отбрасывает все свои беспокойные мысли и пододвигается ближе, включая кнопку динамика, после принятого звонка. — Ну? — спрашивает Игорь, хотя приложить телефон к уху, но Хазин перехватывает его руку и оставляет телефон между ними. Молча Петя удивляется, что голос выбран как у Грома, даже в какой-то степени забавно. Человек распинается про то, что возмущен, как Игорю получилось выйти сухим из воды. Хазина так и прёт, чтобы сказать что--нибудь едкое, но молчит, так как понимает, что подставит и себя и Грома. — Молись, чтобы кто-нибудь другой нашёл тебя раньше, чем я, — шипит в трубку Гром, раздражаясь полностью. Петя все ещё держит его запястье и наблюдает за тем, как быстро гаснет экран. Трубку положили. Хазин удивляется, ведь впервые видит Грома таким злым. Этот гнев чувствуется кожей и даже немного пугает. Он понимает, если сейчас отпустит руку, то что-нибудь точно полетит в окно. Петя молчит и чувствует, как грубеет рука Грома, как он напрягает все мышцы. Игорь смотрит в одну точку. В его ладони вот-вот хрустнет телефон. Хазин, решая спасти гаджет, зная, что он им ещё пригодится, тянется к нему другой рукой. Он не решается, боится, что встретит сопротивление. Его кончики пальцев едва касаются руки Грома, но это ситуацию лучше не делает. Петя, аккуратно вдохнул все же забирает телефон, чувствуя, как Игорь ослабляет руку. Хазин тупит взгляд в пол, не зная, как продолжить, что сказать. Банальное «Все будет хорошо», совсем не работает и выбесит сильнее. В конце-концов, он вздыхает. — Не ссы, что- нибудь придумаем. Хазин не поднимает взгляда, но чувствует на себе чужой. Прожигающий, что немного пугает. Петя аккуратно разжимает руку и выпускает запястье Грома на волю. Они молчат и оба обдумывают, что делать. Или же, что происходит между ними? Игорь хмурится и ничего не говорит, что сильнее бьёт по Пете. Обстановка пугает, кажется, что вот-вот и кто-то точно набросится на другого. Внезапно до Хазина доходят такие неожиданные и нужные в тот момент слова. — Я рад, что ты вернулся, — сердце пропускает удар у обоих. Петя аккуратно поднимает свой взгляд и удивлённо поглядывает на Грома, который не прячет глаза, а смотрит в упор, — Я рад, что ты сейчас здесь. Петя немного расширяет глаза в удивлении и кажется даже немного открывает рот. Обстановка из напряжённой переходит в такую интимную и… Уютную? Сердце бьётся сильно, будто ему прямо сейчас признавались в любви. Но это лучше и теплотой растекается по груди. — Тогда пойдём найдём этого гандона, — голос у Хазина дрогнул и он сам не понял от чего. Уместно ли это было? В любом случае это даёт сильный толчок обоим. — Я скучал, — а эти слова добивают Петю окончательно. *** Странно признавать это после всех мыслей, но Петя был ужасно горд за Пчёлкину. Это чувство, обращенное к ней было таким необычным, даже как-то странно. Тем не менее, это не помешало ему быстро собраться духом и помочь Грому организовать поиски Волкова. Петя пытался подключить всех, кто мог, пытался привлечь даже ФСБ, но лишь некоторые согласились помогать без просьбы начальства. Не безызвестный Миша пытался настроить и выискать Олега по сети интернета, но каждый раз обламывался и наступал на какую-то преграду. На улицах начался полный хаос. Люди боялись оставаться одни при мужчине с бородой или другой отличительной чертой, как у Волкова. Доходило все до полного абсурда, но никто не мог ничего поделать, на время это просто необходимо. Хазин вместе с Громом собирал народ в полиции, чтобы все вместе искали. Кто-то был ему рад, кто-то странно смотрел, но молчал. Пете было все равно, он воспрял духом после того разговора и теперь чувствовал обязанность перед Громом. Он не мог подвести его доверие. Хазин бегал из одного конца участка в другой, прямо как белка в колесе. Несмотря на тяжесть в ногах и сильную усталость, мужчина заставлял себя бороться с этими ощущениями. Стоило ему хоть раз присесть на стул, как он ощущал, что хочет остаться на нем навсегда. Но нельзя было поддаваться чувством, нужно была как можно скорее покончить с этим. В какой-то момент он подходил к Игорю, что-то спрашивая, но это скорее, чтобы разрядить обстановку. — А где наша собачка? Его энтузиазма сейчас не хватает, — спрашивал Петя, на что Гром пожимал плечами. Со стороны выглядело, будто ему все равно, но Хазин видел, как он на мили-секунду задумался, взгляд стал взволнованным, но что бы никто не заметил, он делал лицо спокойным. Внезапно, на камерах заметили мужчину, которого они так долго искали. Он насмехался и махал в камеру, совершенно не боясь, что с ним что-либо сделают. Моментально они собрали группу людей, которая готова была пойти на поиски с ними. Точка локации показывала, что Волков где-то в заброшенном здании. Вокруг разруха и обшарпанные стены. Обыскав несколько комнат, они зашли в последнюю. Там странно пахло и что-то мерзко пиликало. Петя не сразу заметил, как Гром остановился на месте как вкопанный, его больше привлекла картина с кислотой. Но после того как он посмотрел вперёд, холодок прошёл по его спине. Прямо посреди комнаты была взвалена куча взрывчатки и ещё каких-то вещей. Ко всему прочему ужасу, на верху привязанный сидел Фёдор Иванович. Мужчина старался улыбаться, словно отец ребёнку, чтобы тот не пугался. — Саперов сюда, живо, — сказал Гром по своей рации. Петя с неприкрытым ужасом глядел на всю эту картину и у него едва коленки не дрожали. — Ну, вот как получается, Игорек, — усмехнулся Прокопенко, хотя и сам еле сдерживался от истерики, — Смотрю, вы с Петей снова хорошо сработались. Мужчина снова так тепло отозвался о Хазине, что у него вновь сжалось сердце, а кровь отлила от щёк. Страх заполнял не только его, но и ещё и остальных мужчин. — Петь, ты знаешь, как бомбу разминировать? -с надеждой спросил Гром. И снова не «Хазин», а именно «Петя». — Ну я ролик в ютубе смотрел, — попытался пошутить Хазин, но тут же испытал стыд за свои слова, — Прости. Он вышел вперёд Игоря и старался сказать что-то успокаивающее Прокопенко. Мужчина пытался разглядеть что-нибудь знакомое во всех этих проводах, пока Грому вновь позвонили на телефон. Внезапный крик Грома, заставил Хазина оскочить немного назад к нему, но тут же послышался взрыв. Мужчины моментально отлетели от всей этой кучи взрывчатки и сильно приложились об пол. В следующее мгновение Хазин сидит бок о бок с Громом в машине скорой помощи. Их не беспокоит дождь, льющий слишком сильно, не беспокоят и люди, суетящиеся вокруг. У Игоря пустой взгляд. Он снова потерял дорогого ему человека и это ужасно злило. Он опять не справился. Хазин же чувствовал себя чуть получше, но это не отменяло ужас ситуации. Пете было стыдно за то, что они никого не смог сделать, хотя банально не знал, что. Он взглянул на Грома, который и вовсе его сейчас не замечал. Хазин смотрел долго и раздумывал, стоит ли ему вообще это делать. Сомнения не собирались уходить их головы, как и мысли, уместно ли это будет. В конце-концов, он аккуратно потянулся к их коленкам, которые сейчас были плотно прижаты друг к другу. Под конец, Хазин вёл себя уже менее решительно, но все же аккуратно взял Игоря за руку. Сначала он никак не отреагировал на подобный жест, но спустя несколько мгновений только сжал чужую руку в своей. Хазин не знает, сколько они просидели вот так, держась за руки. Но их не волновало, что вокруг было много людей, которые могли заметить подобный невинный жест. Петя просто выражал свое сочувствие и поддержку. Наверное. Хазин даже не заметил как к ним подошёл ещё один человек. Дима лишь скользнул взглядом на подобную картину, он лишь опустился перед Игорем и соединил их лбы в знак поддержки. Он что-то говорил ободряющее, но все проходило словно мимо ушей. Дубин отпрянул от Грома и перевел свой взгляд на Хазина. К удивлению, мужчина был в таком же состоянии и также разбито смотрел в одну точку. Дима, думая лишь секунды, заключил Хазина в объятья. Петя даже не понял, как это произошло. С одной стороны, их одежда липкая и мокрая, но с другой, даже несмотря на дождь, ему стало резко тепло от подобного жеста. Дима, извиняясь, разъеденил их руки и сел между ними. Он обнял обоих за плечи, поддерживая и осмотрел каждого. — Я знаю, кто за этим стоит, — стоит ему сказать это, как на него поворачивается две пары заинтересованных глаз. *** Трое мужчин чудом пробираются на засекреченную психиатрическую больницу. Никто из них не знает, что там будет, но определённо то, что их заинтересует. Но сейчас их не беспокоит, что делают они абсолютно незаконную вещь. Они всё равно как-то проскакивают в здание и находят палату Разумовского. Все произошло в моменте. Самое ужасное, что Хазин и Дубин понимали, что так произойдёт. Это было предсказуемо. Игорь тут же начал буквально выбивать информацию из Разумовского. Их нахождение конечно же заметили и попытались вытащить их из палаты. Дубин взялся держать дверь и Хазин хотел ему помочь, но потом понял, что допрос начал заходить слишком далеко. Игорь бил со всей присущей ему агрессией и не собирался останавливатся. Хазин даже как-то испуганно на него взглянул, а потом, отойдя от оцепенения тут же побежал оттаскивать его от пациента. Лицо Разумовского было буквально в смятку, и это очень сильно напрягало. Хазин то пытался зажать Игорю руки, то перед ним встать, но все время одно и то же. Он просто не мог его остановить. — Стой, Игорь! Хазин аытался докричаться для напарника, но тот не слышал. — Ты его убьёшь! Он пытался, а потом все пошло под откос. В палату через хлюпкого Дубина ворвалась охрана психушки, которая моментально и явно на практике, вколола Грому успокоительное, которое наверняка кололи бурные пациентом. Их потом с Дубиным долго допрашивали, зачем они здесь, но оба молчали. Петя сильно беспокоился впервые за кого-то так сильно. Им ничего не будет, репутация питерской полиции сейчас и так на дне, куда ещё ниже падать. Спустя, наверное, часа три из кабинета Рубинштейна вышел Игорь. Весь потрепанный, с краснющими глазами и сильно уставший. Дубин сразу же набросился на него с расспросами, а Хазин стоял чуть поотдаль. Подобное состояние Грома его напрягало и пугало. Что с ним делал врач? Этот вопрос остался без ответа, ведь когда Петя подошёл к Игорю с ним, тот спокойно ничего не сказал. — Что там было? — задал логичный вопрос Хазин, когда они уже были на пути к дому. На минуту возникло молчание. Петя понимал, что это просто необходимо для Игоря, но с нетерпением ждал. — Я видел… — голос у Игоря дрогнул и на глаза навернулись слезы. Хазин перепугался и даже не знал, что делать. Лишь кинул ему, что отвечать не стоит. Гром благодарно на него посмотрел, а потом вздохнул. И ведь как ему ответить, что видел, как Петя, Юля и Дима были убиты им же в этой взрывчатке?