Кроличьи норы и кошачьи хвосты

— Кролик выбрался из норы, – бархатным голосом сообщал наушник, – и куда это мы намылились такие нарядные, еще и с шелковым галстуком. Садится в машину. Нет, ты видел, это же сливочная алькантара, божечки-кошечки. — Тэхен, блять! — 3,2,1. Все, работаем, – отчеканил обиженный связной. Влажные сумерки средиземноморского побережья неприятными мурашками холодили кожу под черной водолазкой и липли к ногам вместе с плотной тканью тактических брюк. Веревка в руках слегка скользила от влажности и соскальзывала с локтя, на который Юнги пытался ее намотать. От резких движений позвякивали карабины на поясе, перекликаясь с местными цикадами. Сейчас бы винишко попивать на террасе в хорошей компании, а не предотвращать похищение зазнавшегося хрена – гения, плейбоя, филантропа, правда пока еще не миллиардера. — Тебе бы с твоим голосом в секс по телефону идти, а не в контрразведку, – кряхтел парень, перевешивая кобуру с пояса на плечи. — Меня, может, поэтому сюда и взяли, чтоб тебе приятнее было, – фыркнул наушник. — Мне приятнее будет, если ты заткнешься наконец. Хорошо трещать сидя в удобном кресле перед монитором, это не ему через кусты ползать и через заборы перелезать, а на заборе, между прочим, можно что-нибудь из своих составных частей оставить вместо надписи, вон там, на острых кованых шипах. — Там точно нет собак? – недоверчиво спрашивает Мин, спрыгивая с забора, попутно проверяя на целостность штаны. Не хотелось бы провалить задание из-за засвеченных на камерах трусов, хотя, по правде говоря, он больше боялся, что Тэхен как в прошлый раз снимет скрин с записи и разошлет в общий чат. Намджун, майор Ким, до сих пор припоминает ему это “белое пятно” в идеальной биографии — Точно, в доме два охранника, еще двое у ворот. — Гражданские? – проверил магазин в пистолете Юнги и достал тепловизор. В ответ на этот запрос наушник фыркнул так, что казалось слюна с губ Тэхена долетела до ушных раковин. — Его новый бойфренд, безобидная “булка”. Шарики-фонарики, щеночки, магазинчики, даже если тебя заметит, скорее в обморок картинно упадет, – бурчал Тэхен клацая по клавишам. – Войдешь через окно в кабинете, так безопаснее. — По плану было подвальное окно, – недоумевающе замер Мин. — Да, но экономка забыла закрыть окно в кабинете и это экономит нам целых три минуты по моим расчетам. — А ты там с своих расчетах учел, что окно в двух метрах над землей? – развел руками Юнги, будто напарник видит его. Кстати, он видит. — Допрыгнешь. — Допрыгаешься! Окно оказалось не просто в двух метрах, оно еще и расположено было со стороны лужайки, то есть, задача была не просто залезть по ванильно-белой стене в чисто-белую раму окна, но еще и сделать это все в абсолютно черной экипировке, со стороны идеально стриженого газона, чуть пожелтевшего под ярким солнцем Каталонии. Вечерняя заря все никак не хотела освобождать небесное пространство для ночной темноты, которая сейчас стала бы прекрасным союзником. — Может, подвал? – с надеждой в голосе спросил Юнги. — Нет, – отчеканил Ким, – он проехал границу города. Чертов лихач! Но как водит… — Организуй ему пробку! – шипел Мин, хватаясь за узкий подоконник. — Шуга, мы не в Сеуле, чтобы у меня был доступ к светофорам, – издевательски протянул Тэхен, будто разговаривая с нерадивым ребенком. — Тэхен, а тебя когда это останавливало? – передразнил его Юнги, спрыгивая на паркетный пол кабинета. — Тут все на испанском…– обиженно буркнул наушник. Кабинет был вполне себе стандартный – стол, кресло, ковер, пара шкафов с книгами, подобранными по цвету обложки, а не по содержанию, камин с красивой позолоченной решеткой, все в этой комнате было будто на фотографии из каталога аренды, нежилое и неживое. Единственное место, которое, казалось, используется — это бар из ценных пород дерева в углу. — Оооо, да наш гений любит прибухнуть? – ухмыльнулся Мин подходя ближе и открывая ополовиненный графин с жидкостью теплого темно-золотистого цвета. — Не придумывай, он спортсмен и не пьет, – раздраженно фыркнул Тэхен, – это его “потрахушник”. — И что это за “феечка” такая, что бурбон хлещет? – понюхав горлышко протянул Мин попутно оценивая возможность прихватить с собой напиток столь хорошего качества. — А ну, поставь на место! – словно прочитав мысли подал голос Тэхен, — тебе второй этаж, третья дверь по правой стороне. Лестницу удалось миновать бесшумно за счет пушистого ковра на ступенях, а отделка стен темным деревом помогала хоть немного слиться с темнотой. Коридор был пуст, а из освещения были только блеклые светильники с причудливыми плафонами, которые наверняка должны были имитировать стиль викторианского поместья, а создавали ощущение казематов инквизиции. — Серьезно, спальня? – возмущенно прошипел Мин мягко толкнув третью по правой стороне дверь красного дерева. — Да, все разговоры по телефону он проводит в спальне, – даже через наушник было слышно как он кивнул в подтверждение своих слов. – Так что цепляй на ближнюю к окну тумбочку. Ругнувшись про себя Юнги пригнулся и пошел в сторону окна, на улице наконец стало темнеть, но сквозь незашторенные окна его все равно могли заметить. Выудив из кармана на бедре крохотный жучок, он прицепил его на обратную сторону ножки от прикроватной тумбы. — Эр-Эм-1 на точке, лови сигнал. — Сигнал стабилен, скажи что-нибудь, – вмиг стал сосредоточенным Тэхён. — Шестнадцать, шестьдесят восемь, семьсот семьдесят семь, шиншилла, тугоплавкий, респиратор, – задрав голову к потолку бормотал Юнги. — Все, фонОв нет, даже для твоего произношения. Юнги лишь закатил глаза и показал средний палец в окно. На том конце раздался сдавленный смех. — Дальше через одну дверь по этой же стороне, там кабинет. — Еще один? – возмутился Юнги, пробираясь к двери. Даже представлять не хотелось, сколько кабинетов в арендованном на лето доме этого юного дарования, которое шокировало руководство страны своими разработками, равно как и попытками продать их куда-то налево. Попыток официально зафиксировано не было, но старые параноики, стоящие во главе Национальной Службы Разведки, сокращенно НСР, нсрть хотели на здравый смысл, и в каждом втором подобном гении видели потенциального коммуниста и пособника терроризму. Поэтому Юнги здесь, потеет в водолазке на побережье Коста Дорада, вместо заслуженного отпуска где-нибудь подальше в горах родной Кореи. Вот угораздило же этого Чон Чонгука подать заявку на международный патент системы слежения и распознавания лиц на основе искусственного интеллекта, да еще и встроенного в контактную линзу. Вот кто этого свеженького выпускника университета за язык тянул? Сидел бы, дорабатывал программулины для смартфонов или навигаторы для машин. Но нет, надо же было в оборонный комплекс залезть, а тут на тебе сразу – гостайну, стратегический потенциал, многомиллионные контракты и весь НСР на хвост. А тут еще в даркнете появилась информация, что его то ли похитить северные соседи хотят, поэтому он в Европу сбежал, то ли он политического убежища в США просит якобы, то вообще, какой-то очередной шайке религиозных фанатиков готов перепрограммировать линзы на систему наведения тактических ракет. В целом, опасный человек, который одним своим существованием жрет военный бюджет Кореи Южной, треплет нервы Корее Северной и не дает Мину уйти в отпуск. — Черт, – прошипел Тэхен, – Юнги, спрячься! Но шипение он услышал одновременно с щелчком замка на двери и в следующий момент уже стоял как вкопанный напротив дверного проема, с открытой дверью, где на него смотрела пара ошарашенных, но весьма красивых глаз. Ниже пары глаз нашелся аккуратный нос в обрамлении высоких острых скул и, о, божья матерь, мягкие пухловатые губы, приоткрытые в искреннем удивлении. Так как глаза были примерно на одном уровне с его, Мин сделал вывод, что они примерно одного роста, что несколько облегчало задачу по бескровному обезвреживанию, потому что драться с самим молодым гением при их разнице в росте было бы крайне неудобно, тут бы в качестве противника больше подошел Тэхен или даже сам Намджун, но первый слишком изворотливая жопа для грязной полевой работы – ему все под прикрытием подавай, да желательно с роскошными апартаментами и мишленовскими ресторанами, а майору Киму как начальнику не пристало драться с объектами. Вот и получается, что всю грязную работу из всех участников специального отряда выполняет он. — Не дерга…– поднял руку в успокаивающем жесте Юнги, а второй как можно незаметнее потянулся к кобуре, но продолжить не смог, потому что сам не понял, как так быстро дверь перед глазами сменилась сначала потолком с кованой люстрой, а потом и бежевым покрывалом кровати. — Сам не дергайся и лежи смирно, – раздалось над самым ухом, и в затылок уперлось холодное дуло пистолета. — Ни хрена себе “десертик”...— пробурчал в покрывало Мин, отплевываясь от собственных волос. — Ты кто такой? И что тебе нужно? – мягким голосом вкрадчиво спросили из-за спины. — Дапшелты, – дернулся было Юнги, но жестко был возвращен в горизонтальное положение и дополнительно прижат коленкой в районе поясницы. — Ответ неверный, – и к тяжелому дыханию Мина добавился крайне нервирующий звук взводимого курка. — Даю последний шанс. Кто. Ты. Мать твою. Такой? Юнги продолжал молчать, стыд за собственную беспечность и инструкция агента заставляли прижать язык к небу и молчать. И, если уж честно, то говорить, будучи прижатым к кровати с полным ртом собственных волос, то еще удовольствие. А если совсем честно, то он надеялся, что Тэхен что-нибудь придумает и вытащит его. Но собеседник попался пытливый, и в следующий момент Мина перевернули на спину, и дуло уже оказалось прямо перед лицом, а парень — сидящим на его бедрах. — Юнги, ты чем там занимаешься?! – немного истеричным тоном подал признаки жизни Тэхен в ухе. За периметром бы так следил, как за окном спальни, вуайерист хренов. Это из-за него Мин сейчас наблюдает все еще свои темные волосы и не менее темный ствол Глока. — Я все еще жду ответа. — А я второго пришествия, – выплюнул Мин, и ничего лучше не придумал чем резко подкинуть вверх бедра и как следствие “наездника” на них, каким-то чудом извернувшись достать-таки до своего оружия. И теперь он стоял на коленях на кровати взъерошенный как кот после драки, но все-таки держал на мушке оппонента. — Вот теперь поговорим, – хищно улыбнулся он. Но вместо ответа он получил верхний удар ногой, от которого еле увернулся – ничего себе растяжка у “печеньки”! В его ходу был выпад корпусом, чтобы слезть наконец с этой дурацкой кровати с ее излишне ворсистым и невкусным покрывалом. Они снесли лампу с прикроватной тумбы, оставили спиной Юнги трещину в дверце шкафа, а головой его противника снесли все бутылочки с туалетного столика, практически стянули проклятое покрывало и порвали декоративную подушку. И все это под незабываемый саундтрек воплей Тэхена в ухе. — Так, все, – припечатав подуставшего Мина прямым ударом ноги в грудь к стене, начал парень. – Капитан Пак Чимин, первый департамент Национальной Службы Разведки Кореи. Ваши действия — угроза национальной безопасности Республики Корея. — Чего, блять? – замотал головой Юнги, думая, что его слегка контузило в драке и он ослышался. – Капитан чего? — Национальной Службы Разведки Кореи, – повторил Пак, откидывая влажную светлую челку со лба. — Ви, ты слышал? – перешел на кодовые имена Юнги, потому что поверить в то, что внутри одной структуры нет никакой внятной коммуникации между департаментами было сложно, да и если бы он встретил этого капитана Пак Чимина в их штаб-квартире, то точно бы запомнил этот дерзкий взгляд и, Бог ты мой, пухлые губы. — Слышал, в открытой базе данных нет, – клацал клавишами Тэхен. — Пиздишь! – тут же прошипел Юнги парню и, потянувшись, достал свой значок из заднего кармана. – Капитан Мин Юнги, пятый департамент Национальной Службы Разведки Кореи. И это твои действия — угроза и бла-бла-бла. — Хоуп, ты слышал? – немного опешил Чимин. – Майор Ким? Слушаю. Кто такой майор Ким Намджун? В контакты не вступать? Чего? Прям на поражение? Чтобы что этим сволочам “было”? Сокджин, но… От последнего опешил и Юнги, откуда у них информация о командире секретного отряда пятого департамента? И почему это сразу стрелять-то? Капитан Пак Чимин тяжело выдохнул и вынул свой наушник, отправив его на чудом уцелевший туалетный столик. — Шуга, ты тут? – ожил его наушник, обеспокоенным голосом Тэхена. — Майор Ким сказал, в контакты не вступать. — И, дай отгадаю, стрелять на поражение? — Не, ну зачем сразу так… Просто…Просто, дай ему по морде короче. — Это я уже, – вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони выдохнул Мин, глядя на пока еще розовый синяк на точеной скуле противника. — И чем это твой майор Ким насолил моему майору Киму? – ухмыльнулся Пак. — В душе не ебу, – выдохнул Юнги приводя наконец свою шевелюру в порядок, тоже снимая наушник, от Тэхена толку сейчас мало. – А ты… Договорить ему опять помешали, да что ж такое-то сегодня, у него, может, многословность раз в пятилетку просыпается, а тут то мордой в покрывало опускают, то крюки какие-то на подоконник кидают. — Сюда! – дернул его за рукав Чимин, открывая дверь шкафа. — Ты что творишь? – возмутился Мин, но дверца уже захлопнулась и единственным источником света и информации о происходящем была как раз та самая трещина от драки. — Тихо ты, – прижимаясь ближе в импровизированному “визору” и как следствие к Юнги, шипел Пак. — Сам тихо, и не наваливайся так! – слегка толкнул его агент, пытаясь убрать ото лба рукав леопардовой расцветки шубы, который свисал сверху. Нафига нужна шуба летом в шкафу? В комнате появились два силуэта, мужчины, на вид хорошо физически подготовлены. Зайдя в комнату они тут же рассредоточились по периметру, один, который стоял ближе к окну, достал монитор локатора сигналов. Второй же проводил визуальный осмотр комнаты, стянутой густо фиолетовыми сумерками. — Блять, что тут было? – глядя на раскуроченную кровать пробормотал второй. — Не знаю, что тут было, но жучков здесь на целый муравейник. — Черт, – вздохнули практически одновременно пленники шкафа. — Неделя работы коту под хвост, – прошипел Чимин. — И не говори…– вздохнул Юнги, выходит, он зря потел, потом по заборам лазал, потом опять потел, пока дрался, а сейчас потеет сидя в душном шкафу практически в объятиях человека, с которым дрался. — А зачем ты вообще тут? – изогнул бровь Пак, поворачивая голову к Мину и оказываясь в опасной близости от его лица. — Задание, – выдохнул Мин сглотнув. – А ты? — Задание, – ухмыльнулся Пак. — И давно это у нас на заданиях надо трахаться с объектом? – неожиданно выпалил Юнги шепотом. Сам в шоке. Видимо приступ словоблудия все-таки не прошел или пришел на четыре года раньше срока. Он же обычно такого не делает, не говорит не подумав, да вообще редко говорит не по делу, не сидит в шкафах, не залипает на чужие губы. Этот парень явно врет про службу, такое Юнги бы точно запомнил. — А я с ним не трахался. — Подожди, ты же типа его бойфренд? — Ну что ты, я же не такой, мне надо узнать его получше, – сложив руки под подбородком состроил Пак самое невинное и искреннее выражение лица, но тут же вернулся к нормальному слегка дерзкому взгляду. — И давно ты на задании? – сглотнув спросил Юнги. — Месяц как. Сначала две недели пытался подстроить встречу, оказывается, этот придурок балдеет от французских кофеен и капучино на коленках. — Тэхену надо рассказать, – ухмыльнулся Мин, связной явно запал на их нынешний объект, учитывая, что он лучше знал, какого цвета у Чонгука трусы, чем распорядок дня обитателей дома. Обыск в комнате шел полным ходом, уже были деактивированы почти все жучки Чимина и единственный, который успел поставить Юнги. Парни методично обшаривали каждый угол, наводя еще больший беспорядок. Но что пугало еще сильнее, они шаг за шагом продвигались к шкафу. — Что делать будем? – глядя на весь этот перфоманс прошептал Юнги поворачиваясь к Чимину и, сам того не ожидая, оказываясь буквально в считанных сантиметрах от его лица. — Нам нужна легенда, – облизнул губы Пак, смотря своему недавнему противнику прямо в глаза. — Какая, нахер, легенда? – отшатнулся Юнги и на лицо снова упал пушистый рукав. — Ну, типа ты мой любовник и мы тут с тобой… — Я не буду с тобой тут трахаться! – возмутился Мин, все еще отбиваясь от приставучей вульгарной шмотки, ворсинки ее материала слишком сильно щекотали нос, не хватало еще только чихнуть. — Да никто тут и не предлагает! – зашипел Чимин. – Это легенда, идиот. — Сам идиот! Что ты творишь? – чувствуя чужие пальцы на своем ремне возмутился Юнги. – Отстань от моих штанов. — Ну кто ходит к любовнику в форменных штанах? – не унимался Пак, продолжая пытаться бесшумно снять ремень с большим количеством обвесов. — Угомонись, блять! – схватил его за запястья Мин и потянул на себя. Вот это и стало фатальным. Чимин, пытаясь удержать равновесие, качнулся в сторону Юнги и, мазнув кончиком носа по щеке, практически уткнулся ему в шею. Мину показалось в этот момент, что все испуганные раскрытием жучки из комнаты разом пробежали по его спине. А заодно навели панику в организме, и тело теперь действовало отдельно от мозга, иначе никак не объяснить, почему от одного запаха чужой кожи и невинного прикосновения у него стали оживать различные части тела – руки, например, задрожали, коленки обмякли, их функцию видимо решил взять на себя член. — Трахаться, говоришь, тут со мной не хочешь? – ухмыльнулся ему в шею Чимин, отправляя жучков в обратное путешествие. — Не буду, – сглотнул парень, пытаясь вернуть себе управление хотя бы руками, которые сейчас почему-то оказались на чужих бедрах. — Вы тогда с ним придите к единому мнению, – выдохнул Пак, многозначительно кивая вниз, вновь проходясь носом по шее, цепляя черные волосы, что так старательно Мин заправлял за уши, – а то…ой, бля…Апчхи! — И что потом? — изредка отвлекаясь от монитора планшета спросил Тэхен. — А потом, он как ты и говорил, картинно упал в обморок прямо на руки одного из этих хмырей, — отпивая жидкий по вкусу аэропортовский кофе. — А ты в окно? — похрюкивая от смеха спросил напарник. — А я в окно, – вздохнул Юнги, стараясь не заострять внимание на том, что штаны он так и не застегнул перед “прыжком веры” – ассасин хренов. И все-таки засветил бельишко при приземлении, обвесы на ремне в отличие от коленок не пружинят на мягком газоне, а просто отдаются на волю гравитации. – Если хоть один скрин… Тэхен хмыкнул и вернулся к просмотру новостей, так как жучки им установить не удалось, а “братское” подразделение их еще и потеряло, приходилось искать информацию в открытых источниках. А источники просто прорвало, все телеканалы Кореи и Азии наперебой кричали о нападении на виллу молодого IT-гения. — К международным новостям. Сегодня в Испании совершено дерзкое нападение на дом главы компании “IT-kook” господина Чон Чонгука. Местные власти от комментариев воздерживаются, но по сообщениям источника, пожелавшего остаться неизвестным — это было ограбление с целью наживы. Сам молодой предприниматель не пострадал, но вынужден был прервать свой летний отдых и вернуться в Сеул… — Предприниматель, заключивший в прошлом году сенсационный по своим объемам контракт с Министерством обороны Республики Корея, подвергся нападению во время отдыха на средиземноморском побережье. В полиции Испании нам комментариев не дали… — …господин Чон и персонал дома в данный момент в безопасности, во время происшествия сам хозяин отсутствовал в доме, находясь на благотворительном показе. Нам удалось получить комментарий сотрудников официальных спецслужб Южной Кореи, которые оказались на месте преступления… На этом моменте Юнги поперхнулся и всем корпусом развернулся к Тэхену, который лишь шокировано мотал головой, отрицая свою причастность. Нет, он, конечно, любит фотокамеры, репортеров и быть в центре внимания, но когда он под прикрытием, а не когда они по сути нелегально проваливают операцию на территории другого государства. Ким бы сейчас с удовольствием вообще заполз под кресло, лишь бы спрятаться от гневного взгляда Мина. Ну не он это, не он! На счастье старшего лейтенанта Ким Тэхена, который уже мысленно попрощался и со званием и с работой, в кадре появился молодой парень, который нервно водил широкими накачанными плечами в непривычном телу пиджаке. — Банчан?! – в один голос едва ли не завопили агенты. — Какого хрена...— пробормотал Мин. А молодой командир спецназа третьего департамента в этот момент со смущенной улыбкой подростка рассказывал о том, как бойцы его подразделения успешно нейтрализовали злоумышленников, проникших к особо охраняемому объекту. Задержать преступника не удалось, но никто из гражданских не пострадал. То есть, волей случая, в спальне на другом конце света, не сговариваясь собрались сотрудники трех департаментов разведки и обломали всю малину друг другу. Их начальству бы сценарии к дорамам писать, а не операции планировать. — А вот это уже интересно, – захлопнул чехол от планшета Тэхен, поворачиваясь к стайке журналистов, резвым стадом вбегающих в зал ожидания и посекундно щелкающих камерами. В центре этого светового ада, отмахиваясь от разноцветных микрофонов, в темных очках, темной рубашке и с не менее темной недовольной аурой шел, кто бы вы думали, Чон Чонгук. Юнги лишь тяжко вздохнул и достал смартфон, нужно было срочно найти фильм подлиннее и поскучнее, чтобы отгородиться от бесконечного трещания Тэхена по поводу сексуальности их, слава богу, бывшего объекта и поскорее уснуть в ожидании вылета. На рабочую почту пришло новое сообщение – задание. — Да твою же ж мать, – возмутился Мин, он просился в отпуск уже четыре месяца, и каждый раз Намджун говорил – “после этого задания железно, на 6 недель!”. Но после этого задания появлялось следующее, потом еще одно, сначала Токио и попытка срыва переговоров по спорным островам, потом Джакарта и плюшевые террористы, затем Москва, потом Рио, какой-то саммит в Кейптауне, и вот, наконец, Барселона. Казалось бы после такого провала майор Ким должен был понять что Юнги срочно нужно отдохнуть, но нет же. — Так, что тут у тебя? – выдернул из руки Мина стакан с кофе Тэхен, пока тот горестно и отчаянно зависал над маршрутным листом новой миссии. — Капучино, но он мерзкий, – не глядя ответил капитан. — Мне сойдет, я его не пить собираюсь, — дьявольски улыбнулся Ким и, схватив свой рюкзак с кресла, направился в сторону бизнес-зала, возле которого столпились журналисты, выглядывая за стеклянными раздвижными дверьми интересную им немногословную персону, и уже через плечо кинул, – увидимся в Сеуле. — Придурок, – пробормотал под нос Юнги, – мы не в Сеул летим… В отсутствии постоянного фонового шума от связного Мин стал залипать на гомон зала ожидания, в основном состоящий из эмоциональной испанской речи и отбивки информационных сообщений. На душе было тошно и тоскливо, хотелось кофе, по возможности с виски, поспать, по возможности в своей кровати, а еще выключить телефон, по возможности навсегда. — И куда это мы летим? – раздался над ухом со спины уже знакомый голос, чей обладатель, судя по звуку, улыбался своими, иисусья мать, пухлыми губами. Юнги от неожиданности дернулся и резко развернулся, думая, что ему послышалось. Но нет, вот он, тот самый капитан Пак Чимин, в легкой дорожной куртке, с рюкзаком и чемоданом. Стоит, больше похожий на студента на каникулах, чем на сотрудника спецслужб и уж тем более не похожий на “ванильный пудинг”, коим он был с Чоном. — Гонконг. — Опять жучки? – ухмыльнулся Пак, расплываясь в издевательской улыбке, от которой и сам Юнги поплыл, растекаясь приторным сиропом по жесткому креслу. — Один старый хер времен корейской войны решил продать китайцам какую-то гостайну того же года выпуска, – вздохнул Юнги. – А ты? С Чоном? На этих словах он кивнул в сторону бизнес-зала, где уже подрассосалась пробка из репортеров, и остались только самые стойкие, видимо специально прилетевшие утренним рейсом из Сеула, которым сейчас деваться особо было некуда, — следующий рейс только вечером. — Такой стресс не для меня! – картинно прижал руки к щекам и распахнул лучащиеся одухотворенностью и полным отсутствием интеллекта глаза Чимин, – я там чуть не умер, понимаешь, киса? Мне надо все переосмыслить, мне нужно время и покой… — Все, хорош, я понял! – махнул рукой Юнги, чуть скривившись от сладости, появившейся во рту, – на это даже смотреть тошно…И я не “киса”. — Ага, прикинь, а я в этом образе регулярно! – возмущенно развел руки Пак, – и “киса” не ты, а Чонгук-и. Во рту снова стало приторно, а в груди отчего-то появилось жгучее ощущение, как от изжоги. Не стоило все-таки этот мерзкий кофе пить. — У тебя такое лицо, будто ты или убить кого-нибудь хочешь или тебя сейчас стошнит, – свел брови к переносице Чимин и протянул руку, чтобы проверить температуру. Юнги от этого жеста отшатнулся – рефлексы, мать их. К нему много лет уже никто не протягивал руки без цели причинения вреда его вредной физиономии. Хотя, вспоминая, как и где его касался этот конкретный субъект, вред мог быть нанесен скорее его репутации. — Тут ужасный… – скривившись ответил Мин, поправляя рукав кофты, будто бы он для этого руку и вскинул. А заодно натягивая ее пониже, от греха позорного подальше – Кофе. Ужас просто какой-то. Агент напротив лукаво улыбнулся и приподнял бровь. — Тут на втором этаже в лаундже подают замечательную фидеуа с нежнейшим айоли и офигительный кофе, к нему можно взять по бокальчику хереса и хамон с апельсиновым мармеладом, а на десерт у нас будет секс. Мин поперхнулся на последней фразе. Он внимательно слушал весь тот гастрономический рай, что расписывал Чимин и думал, что жизнь не так уж жестока к нему, как ни фидеуа себе! Послышится же такое с недосыпа длиною в год. — Что, прости? – пытался вернуть брови в задуманное природой положение Юнги. — Фидеуа? Это что-то типа паэльи, только… — Нет, с десертом что? — А, секс. Ты же не торопишься? — Кажется, это ты торопишься, – хлопал глазами Мин, попутно думая, за какое место себя будет надежнее ущипнуть, чтобы проснуться. — Рейс на Гонконг через четыре часа, мой через шесть, – деловито подняв руку со смарт-часами проговорил Чимин. С абсолютно невозмутимым выражением лица, будто это не он тут предлагал всякие извращения и секс. Юнги тяжело вздохнул, пытаясь не разорвать мозг между здравым смыслом и присягой и невероятной силы магнитной тягой к этому странноватому парню, который одинаково хорошо проводил верхние удары ногами, изображал лесную феечку, вел переговоры и доводил его до неконтролируемых мурашек. Видимо жучки, пока бегали вдоль его тела, умудрились-таки разорвать какую-то коммутацию, например между аналитическим и речевым центрами мозга. Тяжело вздохнув, он взял свой рюкзак за лямку и поднял взгляд на Чимина. После кроличьей норы вся жизнь его и так коту под хвост пойдет, так тут хоть компенсация светит, весьма аппетитная при том. — Может ну его нахрен, – сглотнув, смог все-таки выдавить из себя, – этот твой хамон? Времени мало.