Экспрессивный нонсенс

      Мальчик теребил край рукава белой рубашки, которая была раньше у кого-то из братьев, глядя на свою поношенную обувь. Рядом родители с братьями суетились, Молли что-то говорила сначала Артуру, а потом, заметив какого-то мальчишку, переключила внимание на подошедшего.       Ах да, Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил.       Разумеется, Рон его знал. Как он мог не знать золотого мальчика, если собственные родители постоянно лелеют и говорят про Гарри. «Ох, бедный Гарри, растет у таких ужасных маглов», «Бедный мальчик, лишился родителей в таком раннем возрасте и не знает настоящей родительской любви». И снова, и снова, и снова. Бедный Гарри. А то, что младший сын Уизли тоже не чувствовал никакой родительской любви, так это мелочи.       Но ему сказали, что пора на Хогвартс-экспресс.       Ветер бьет в лицо, а руки начинают подрагивать, когда Рон со всей скоростью бежит с тележкой в стену вокзала. Да, он видел, как его братья уже забегали туда, но не сказать, что это успокаивало.       Когда Рональд все же оказался на платформе девять и три четверти, мальчик выдохнул. В него чуть не врезался Гарри. Молли и Артур снова обратили внимание на всех своих и не своих детей, помимо Рона. Братья же выделяются и гораздо лучше него, что уж говорить о Поттере, которого знает весь волшебный мир.       Но, говорил себе Рон, нельзя злиться на Поттера. Не Гарри ведь виноват в отношении родителей к Рональду.       То, как мальчики оказались в поезде, Уизли пропустил. Он очнулся только тогда, когда понял, что ему становится все холоднее без стоящих рядом родителей.       Рон пытался мило беседовать с Поттером, объяснял ему разные легкие вещи, которые тот не знал из-за магловкого воспитания. Мальчик даже поделился с Уизли сладостями, заметив проблемы с финансами. И Рон правда пытался не краснеть от обиды.       Стыд из-за того, что он выболтал лишнего, заставлял Рона прекращать говорить. А его бутерброды с копченой говядиной, которые он доставал, выглядели лишними в кругу сладостей Поттера.       А потом еще и заучка Гермиона, появившаяся в их купе. Как будто все хотело, чтобы Рональда преследовало плохое настроение.       Эти несчастные восемь часов стали пыткой, которую надо терпеть с напускной добротой к тому, с кем Рона сравнивали всю жизнь. Даже если тот и был добр к нему и не судил за его положение.       Даже если Гарри и смотрел на него совсем по-доброму и слушал все, что говорил Рональд.

***

      Замок был потрясающий. Гигантский, но не пугающий, а притягивающий. От созерцания Хогвартса его отвлек громкий голос сопровождающего их великана, которого Гарри, вроде как, назвал Хагридом.       Они с Гарри постоянно переговаривались. Рон рассказал мальчику про факультеты и распределение, а также про то, что вся семья Уизли была в Гриффиндоре, поэтому Рональд точно там окажется. Гарри кивнул и сказал, что тоже хотел бы попасть туда.       А когда этот мерзкий Малфой появился в проходе и пытался завлечь к себе Гарри, то Рону стало откровенно паршиво. Радовало только то, что Поттер смог вывести на злость Малфоя, отказавшись от приятельства.       Эту раздраженную морду надо было видеть.       МакГонагалл провела их в Большой Зал и первокурсники, столпившись, слушали ее. Про то, как распределение проходит, Рону не рассказывали, поэтому он немного заволновался, подумав, что это могут быть испытания. Он и сказал это вслух. Их поставили в шеренгу и принесли шляпу. Неприятную такую, отталкивающую на вид. Она вдруг запела песню про себя и факультеты. Было странно, но Рон тоже похлопал ей.       Рон прозевал почти все распределение — фамилия в конце списка не всегда хороша. Когда Золотого Мальчика распределили в Гриффиндор, самый громкий факультет закричал еще больше. Заучку Грейнджер определили туда же и Уизли понял, что ему надо будет терпеть эту девчушку.       И тут случилось чудо: до него дошла очередь. Пытаясь не волноваться, Рон прошел к стулу, сел на него и стал ждать. На голову опустилась увесистая шляпа, которая сразу начала рыться у него в голове. Ощущалось так, словно решили все органы перемешать. «Еще один Уизли. Хм... Хитрость, гордость, — послышался хрипловатый голос в голове. — Сколько амбиций. Желание нарушать правила, верность и решимость. Даже думать не надо. Хотя, в рамках разумного, я должна отправить Вас в Гриффиндор. Но он не для Вас.»       — Слизерин! — прокричала шляпа. И она казалась безумно довольной. Настолько довольной, насколько может выглядеть таковой уродливая шляпа.       И тут в зале стало тихо. Фред и Джордж удивленно повернулись к брату, отвлекаясь от разговора с Гарри. Поттер сам нахмурился. Все-таки ему обещали, что Уизли окажется в Гриффиндоре.       Рон на ватных ногах встал со стула, посмотрев на МакГонагалл, мол, я не ослышался? Женщина медленно кивнула ему в сторону стола Слизерина.       Ближайшее место было с какой-то девочкой, Панси, вроде. Под её нахмуренный взгляд он сел рядом, отодвинувшись как можно дальше.       Ощущение взглядов со всех сторон прошло через пару минут, когда люди снова переключились на распределение. Почти напротив сидел чертов Малфой, периодически кидавший на Рона брезгливо-заинтересованный взгляд.       Когда они с Малфоем встретились взглядом, то Рон думал, что его прокляли.       Драко думал, что у шляпы маразм.       Чувствовать себя мышью в окружении змей не очень приятно. А Рональд чувствовал себя именно так, хотя предполагалось, что должен быть львом.       Уизли, зацепившись взглядом за еду, начал набирать ужин в тарелку, не поднимая глаз на людей. Только пару раз он смотрел на Гриффиндор, не понимая, что пошло не так.       Кое-как Рон заставил себя съесть свиные отбивные с жареной картошкой, выпил залпом тыквенный сок и надеялся, что скоро это закончится.       Большой зал душил Рона ощущением всеобщей радости. Кроме, может, нескольких слизеринцев и самого мальчика. Вокруг было светло и жарко, стоял гул и появлялось все больше усталости.       Когда старосты повели факультеты в спальни, Рон вскочил первым, с большим энтузиазмом, чем ожидалось от кого-либо. Не сказать, что он пытался запомнить путь, правила и пароль от дома. Рональд просто хотел побыстрее спрятаться в комнату, чтобы его не трогали.       Он чувствовал себя ужасно. Так, словно он предал всех в семье или был изгоем. Быть в Слизерине, когда вся семья прирожденнные Гриффиндорцы.       Рон не мог заснуть всю ночь, пытаясь перестать думать об этом.       Да, Рональд, хотел — выделился. Надо четче желания трактовать...

***

      На самом деле все оказалось не так плохо. Да, он бросал грустные взгляды на столы Гриффиндора, пока никто не видит, да, он слушал бесконечные причитания матери — которая, кстати, узнала о его факультете только спустя пару дней, и то благодаря тому, что близнецы заставили Рона написать родителям письма, — и да, ему было трудно находиться вокруг змей. Но к нему все же подходили сокурсники. Видимо, решив, что шляпа распределила Рона сюда не зря.       Даже с Малфоем удавалось сохранить нейтралитет. Ну, до одного момента.       На первом уроке, проходящем с Гриффиндором, Снейп, зачитывая список, остановился на Поттере.       — О, да. Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Малфой и его друзья посмеялись. Рон, в свою очередь, сзади ударил Крэбба и Гойла по головам.       Но на втором уроке они сидели с когтевранцами. А с ними хорошо находится, потому что внимательны ко всему и их часто спрашивают все факультеты о сложных или непонятных моментах. Ничего беды не предвещало.       Каким образом их поставили вместе — вопрос хороший. Почему Снейп решил, что из них получится дуэт — вопрос еще лучше.       Ну как их можно поставить вместе, если сразу видно, что хочется поплеваться ядом в другого чистокровного мага.       Малфой брезгливо поморщился и сжал губы, когда ему сказали работать с Уизли. Впрочем, тот тоже нахмурился и хотел было сказать пару добрых слов профессору, если бы подошедший Драко не прошипел ему заткнуться.       И, в итоге, они ругались спустя пару минут.       — Ты, веснушчатая морда, куда лезешь вообще!       — А сам-то! Куда третью иглу дикобраза кидаешь!       — Огонь сильнее, дебил!       — Слизней добавляй, идиот!       Стоит заметить, что зелье в конце-концов получилось приемлемым, на удивление окружающих.       Снейп отметил, что вместе работают они хорошо.       Поэтому эти двое, сквозь стиснутые зубы, работали вместе, продолжая ругаться. Рон внимательно следил за рецептом, а Драко прекрасно нарезал ингредиенты и следил за состоянием зелья.       Пару раз, конечно, не обошлось без более сильного конфликта, когда зелье должно было настояться.       — Малфой, убавляй огонь. До конца! — воскликнул он, когда Драко лишь немного убавил его. — Или совсем безмозглый?       — Завались! Сам нихера не знаешь, а орешь на меня. Чокнутый, как вся ваша семейка.       — Пасть закрой, мудила.       — А то что? Расплачешься и побежишь просить перевести тебя в Гриффиндор чтобы мамашу не расстраивать? — Малфой продолжал давить на мальчишку, с улыбочкой наблюдая, как тот все больше и больше раздражается.       Вербального ответа не последовало, а тактильный откинул Драко назад так, что тот еле устоял на ногах и схватился за челюсть. Драко резко двинулся в перед и, схватив за одежду Рона, притянул его к себе. Кулак Малфоя угодил Уизли прямо в ребра. Рональд рефлекторно схватил того за волосы и потянул их в бок, коленом ударяя в чужое бедро. Драко покрепче схватился за рыжеволосого, когда осознал, что падает, и утащил парня с собой вниз.       — Про родителей меньше говорить надо! — вырвалось от Уизли, и в этот момент его ударили в нос. Он схватился за мантию на плечах Драко и, приподняв туловище парня вверх, резко опустил его вниз.       — А еще что?       Драко ударил противника ногой в скулу и сам отполз подальше. Челюсть саднило сильно, а нога и спина нещадно ныли. Хотя и Рону досталось немало: кровь из носа, синяк на лице и за ребра хватается. Одежда у него растянулась еще больше, чем было, особенно у плеча. А у Малфоя накидка была чуть ли не порвана, галстук откинулся куда-то в бок. Они оба хорошенько протерли полы кабинета зельеварения.       Слизеринцы и Когтевранцы, столпившиеся рядом, не знали куда себя деть. Кто-то, кажется, изначально позвал Снейпа, который ушел на период настойки зелий.       И, как говорится, вспомнишь говно — вот и оно: Снейп фурией влетел в свой кабинет, поднимая за шкирку сначала Драко, а потом и Рона.       — Два идиота. Вас нельзя на пять минут оставить? Минус пять баллов Слизерину . Мистер Малфой и мистер Уизли на недельную отработку.       — Сами, главное, поставили нас вместе, а теперь минус пять баллов. — прошипел Уизли, за что получил грозный взгляд от декана.       — Вам, Уизли, две недели отработки. — прошипел профессор.       Рональд нахмурился, но ничего больше не сказал.       — Всем остальным возвращаться к зельям. Полчаса прошло. — продолжил Северус.

***

      Они драили котлы и это было ужасно.       Чёртов Долгопупс, который сжигал все зелья.       Чёртов Малфой, с его грязным языком.       Чёртов Уизли, с его вспыльчивостью.       — Чёртов Снейп... — зло сказал Рон, когда грязь с котла все не отмывалась.       Драко, хоть и промычав согласно, толкнул парня в плечо. Тот закатил глаза и продолжил бубнить себе под нос.       Профессор Снейп ушел в другую комнату, сказав мальчишкам, что если через два часа не будет чистых котлов, то они будут сидеть в этом несчастном кабинете всю их жизнь.       Хотя они, в конце концов, управились за полтора часа. Парни не были уверены, что могут уйти раньше, но позвать декана не осмеливались.       Малфой сидел за партой, а Рон, отодвинув все приспособления, улегся на пол. Его волосы рыжим огнём рассыпались по половицам. В голове Уизли мелькнула мысль, что зеленый ему вообще не идет. Одежды Когтеврана подошли бы ему больше, а Гриффиндорские как родные смотрелись бы. Зеленый совершенно не подходит его волосам, а веснушкам тем более. Вот белобрысому Малфою, у которого зеленый, видимо, в крови, все к лицу.       Драко же думал, что его еще никогда так сильно не унижали. Особенно предатели крови Уизли, против которых его всю жизнь настраивали родители. Но уверенность мальчишки пошатнулась, когда вместо очередного до смерти Гриффиндорца, Рональда сразу же распределили в Слизерин.       Их могильное молчание привлекло внимание профессора. Он, подняв голову, подошел к подопечным, проходясь внимательным взглядом по мальчишкам и по очищенной посуде.       — Можете идти. — сказал он, выдохнув и закончив проверку котлов.       Как по команде, мальчишки подорвались к выходу в коридор, толкаясь и тихо ругая друг друга. Декан лишь брезгливо поморщился от их поведения и стал все убирать.

***

      Они с Гарри часто сидели в тихих местах между уроками. Встречи не длились долго: они просто перекидывались дежурными вопросами и жалобами на уроки, преподавателей или скукоту.       Общаться с ним стало легче, когда обязательство быть рядом с ним ушло с приходом другого факультета.       Правда Рон часто ловил на себе немного нахмуренный взгляд Гарри на смежных с гриффиндором уроках зельеварения: их с Малфоем продолжали ставить вместе.       Рядом с Поттером почти всегда сидела Грейнджер. На уроках Снейпа профессор её игнорировал и не спрашивал, даже если только она и знала ответ.       Малфой цеплялся к Поттеру и Грейнджер, если видел их. К Уизли он не приставал слишком часто. В основном они продолжали переругиваться при готовке зелий. Даже в сторону друг друга не смотрели. Хотя продолжали отработку вместе.

***

      Однажды Рон спросил у декана, можно ли под конец завтрака подсаживаться к друзьям другого факультета, и, получив согласие, сразу рассказал об этом Поттеру. Поэтому сразу, как только Рональд доедал, он переходил на другой конец зала. В первый раз после перехода к столу Гриффиндора, после завтрака его позвала к себе МакГонагалл, и, объяснив ситуацию, его отпустили.       Малфой тогда ещё совсем хмуро смотрел на него, пока Крэбб к нему не обратился. Он в тот момент напустил на себя ухмылку и пустил в сторону Рона какую-то шутку.       И непонятно почему он так пялился на Рона. То ли из-за отвращения к другому факультету, то ли от отвращения к Рону.       И в один момент Малфой завязал с ним разговор по этому поводу на зельеварении, ещё и гораздо тише, чем обычно.       — Бегаешь собачкой к своему Поттеру, Уизли? Две ветки валерианы добавь.       — А тебя сильно колышит? — спросил Рон, добавив ингредиент. — Мешай три раза по часовой стрелке. И взмах палочки. Сам-то глядишь на него влюбленным взглядом и ничего.       Драко вдруг в омерзении сморщился.       — Я не из этих отбросов. Они хуже обычных маглов. Теперь надо, чтобы настоялось.       — Отбросы?       — Геи. Они отбросы общества. Родители так говорили. Разве не мерзко, что парень парня любит? — поднял бровь Драко.       Рон неопределенно махнул головой и стал шататься взглядом по кабинету.       — Почему ты бегаешь за стол Гриффиндора? — спросил Малфой так, словно выдавил эти слова.       — Я общаюсь с Гарри. Да и братья у меня там.       — Выглядит так, будто ты стесняешься Слизерина, — пробормотал он так, чтобы слышал только Рон. — Хотя забудь. Неважно.       Уизли внимательно посмотрел на него и отвернулся. Неужели это задевало гордость мальчишки? Или это своеобразная печаль? Все равно. Пока его взгляд продолжил исследовать уже знакомый кабинет, он заметил шахматы.       — Ты любишь шахматы? — спросил он.       — Играю лучше всех в факультете, — отмахнулся тот незаинтересовано.       — Ещё посмотрим. Профессор Снейп! Можно взять шахматы? — тот, подняв взгляд с бумаг и посмотрев пару секунд на них с Малфоем, кивнул. — Видимо думает, что если откажет, то мы подеремся, — шепнул Рон и пошел к шкафу с игрой.       Драко подавил смешок, сделав вид что кашляет. Он проследил взглядом за Уизли и, заметив шахматы, сразу возбудился. Надежда на хорошую партию вдруг возросла.       Рон, подойдя обратно к столу, положил шахматы и стал расставлять фигуры. Драко присоединился к нему. Дети вокруг стали рассматривать их стол, с интересом наблюдая за происходящим. Неудивительно, ведь мало кто, даже из Слизерина, мог вместо урока нагло попросить взять шахматы.       Рон повернул к себе черную сторону и ждал хода Малфоя. Блеск в глазах обоих предвещал сложную игру.       Обе стороны забирали чужие фигуры с геометрической прогрессией. Их взгляды не отрывались от доски и парни хмурились, когда что-либо шло не по плану.       Иногда кто-то сзади пытался подсказывать Рону, на что тот раздраженно шикал.       Когда, спустя сорок пять минут, им грозила ничья, профессор громко сказал, что зелья настоялись и им надо продолжать работу.       Многие тихо заныли, но продолжили зелье, неуверенно глядя на свои творения.       Малфой и Уизли продолжали партию, пока Северус не подошёл к ним и не закрыл доску. Вой мальчишек прошелся по кабинету. Снейп повернул их головы к котлу и к рецепту.       Рон тихо выругался, а Драко, хоть и ударил его по плечу, кратко кивнул.

***

      Драко сидел в своей комнате. Рядом сидели Крэбб и Гойл, доделывали домашнее задание. А Драко думал.       Почему его так задевает, что Рон перебегает за другой стол?       Почему Рон так хорошо играет в шахматы?       Когда они смогут сыграть ещё раз?       Почему все мысли сходятся к Рону?       Все было непонятно. Хотелось выть от неопределенности в своих чувствах: желание общаться и дружить каждый раз обрывались противоречивым чувством отторжения любых положительных чувств к кому-либо из Уизли, даже если парень и был неплох.       Бесит. Драко, не желая продолжать мысль, вскочил с кровати и, проигнорировав вопросы друзей, пошел к выходу сначала из спальни, а потом из гостинной. Ему нужно тихое место, поэтому Малфой пошёл на второй этаж в женский туалет. Он просто надеялся, что Плакса Миртл будет либо молчать, либо её не будет вообще, и что там не окажется никого. Позора не избежать, если его там увидят.       Поэтому, тихо пробравшись туда, он выдохнул, когда там оказалось пусто. Он сел на окно и стал размышлять. Хочет ли он подружиться с Уизли? Его родителям это не понравится. Но мальчишка и правда хорошо играет в шахматы.       — Почему все мысли крутятся вокруг него?! — резко вскрикнул он и, поднявшись с места, пнул кабинку туалета.       — Как невежливо! И вообще, это женский туалет!       Прозвенел в тиши девчачий визгливый голос. От неожиданности Драко подскочил и повернулся к источнику звука. Там была девочка с двумя хвостиками.       — Плакса Миртл? — спросил мальчик немного охрипшим голосом.       — Она самая! — взвизгнула она недовольно.       — Я надеялся, что никого тут не будет, — пробормотал Малфой, закрыв глаза. Стыд то какой.       — Как можно надеяться, что тут никого нет, если я тут живу!       — Точнее не живешь.       — Замолчи, это неважно! Почему ты здесь, — вдруг спокойно спросила она, присев на окно.       — Я думал. Но, пожалуй, можно уйти, — Драко нахмурился и пошел к выходу.       — Стой!       Драко немного повернул голову в её сторону, а девочка вдруг подлетела совсем близко.       — Я тут все время одна, — послышалось признание от Миртл. — Поговори со мной. О чем ты думал.       Чувство безысходности пожирало душу, но переступать через себя парень не собирался.       — Ни о чем.       Сказал он и, под обиженное бормотание призрака, пошел к себе. Лишь бы не встретить Филча и его миссис Норрис.

***

      Они снова подрались. Кажется, просто потому, что утро задалось плохо. Драко не выспался, а к Рону с утра приставали сокурсники по поводу квиддича.       Им стоило просто соприкоснуться и они сразу же стали колотить друг друга. То тягать за волосы, то за одежду. Бить по плечам, животу, бокам и ногам. Не забывать ещё пару раз украсить синяками чужое лицо.       Кто первый начал — осталось для всех загадкой. Просто в какой-то момент, когда в коридоре было спокойно, две бешенные фурии влетели друг в друга.       Учителей позвали сразу же, а душе стало легче после такой заварушки. Им по голове настучали сначала Дамблдор, а потом и Снейп, назначив убирать его кабинет. МакГонагалл строго на них смотрела.       — Ты дебил. Зачем было толкаться! Теперь из-за тебя надо будет делать уборку, — нахмурился Уизли, сидя на ступенькаях перед внутренним входом.       — Да я вообще случайно тебя толкнул! Сам первый начал. Ну и защитил я себя!       — Идиот.       — Скотина.       — Когда в следующий раз в шахматы?       — После уборки.

***

      Их игра в шахматы стала какой-то традицией. Играть в них после драк или на отработке было удобно. Да и уборка не занимала слишком много времени.       Но сразу после конца партии Рональд бежал в гостинную Гриффиндора, чтобы ждать Поттера и пообщаться с ним.       А Малфою было почему-то обидно.       Поэтому он ещё больше обзывал Поттера и грязнокровку Грейнджер.       Поэтому он ещё сильнее и чаще ссорился с Уизли.       Ему писала мать с вопросом о общении Драко с сыном предателей крови. Он как-то отмахнулся от этой темы, но знал, что если бы его отец написал про это, то ему не удалось бы отвязаться.       Филин Драко принёс коробку со сладостями из дома и, схватив что-то съестное со стола и забрав ответное письмо, полетел в мэнор. Драко поджал губы, смотря на коробку с пирожными. Он краем глаза успел заметить, что Рон, проходя к другому столу, грустно впился взглядом в сладости на пару секунд, прежде чем пойти дальше. Драко вскочил с места, резко взял коробку и пошел в гостинную Слизерина.       Так как первых уроков не было, он решил провести время в своей комнате. Однако прежде он зашел в комнату, где спит Рон и, кинув на кровать сладости, ушёл к себе.       Чёртов рыжий идиот.

***

      Рон зашел в комнату только под конец дня. Он удивленно застыл, заметив знакомую коробку, перевязанную ленточкой. Аккуратно подойдя к ней, он, присев на кровать, стал рассматривать сладости. Заметив, что к пирожным не притрагивались, Уизли нахмурился и, схватив коробку за ленту, он быстрым шагом пошел к Малфою.       Открыв дверь он, вытащив мальчишку за шиворот, вышел с ним в коридор.       — Ты совсем спятил?! — воскликнул Драко.       — А ты? — зло спросил Рон. — Ты не спятил? Тебе дарят подарки, а ты, видимо, так наелся, что даже смотреть на это тошно, да?!       — Завались уже! Да кто ты такой вообще, чтобы судить меня? Может мне тошно от того, что меня пытаются подкупить этой едой. Тебе её хотелось бы гораздо больше, чем мне!       — А ты, видимо, очень внимательно на меня смотришь! — язвительно прошипел Рон.       — Да, смотрю. А тебе ли не похуй? Свали нахер! — Драко вырвался, кровь прильнула к его лицу то ли от злости, то ли от стыда.       Рон от удивления проглотил язвительные слова и отпустил Малфоя.       — Нет, давай уж договорим, раз начал.       В ответ послышалось много ругательств и мальчишка ушёл.       Драко четкими шагами направился на второй этаж. Уизли не последовал за ним, что очень радовало.       Драко запер дверь в туалет и скатился по ней вниз. — Что за фигня происходит.       — Ты все же решил рассказать, что происходит? — снова появилась призрак Миртл.       — Отвали.       — Как грубо!       Плакса Миртл стала летать вокруг него, как оценивая его состояние.       — Ты можешь рассказать мне.       Драко молчал. Он закрыл глаза, пытаясь сдержать негодование. Мальчика распирало желание высказаться, но страх и непонимание его душили.       — Меня бесит Уизли.       — А это разве не всем известно? — перебила его девушка. — Извини, но даже я тут знаю о ваших драках.       — В том то и дело. Я хочу с ним... — он скривился. — Общаться. Но как так можно, если он Уизли.       — Но разве ты считаешь также, как и твои родители? Что они ужасны?       Малфой не ответил. Он ненавидел не знать ответы на свои вопросы.

***

      В итоге Малфой и Уизли не разговаривали по этому поводу. Да и в принципе не особо разговаривали, если не считать шахматы и уроки зельеварения. Рон продолжал бегать к Гриффиндорцам и даже подружился с Грейнджер.       В Хеллоуин, когда в замок каким-то образом попал тролль, Гермиона куда-то пропала и Гарри пошёл её искать. Рон тоже собирался, но Малфой схватил того за рукав.       — Даже не думай. Найдет Поттер вашу подружку, но ты идешь в гостинную, — тихо сказал Драко, начиная тянуть мальчишку в сторону спален.       — Но Гермиона...       — С Грейнджер ничего не случится! — рявкнул Малфой и Рон, нехотя, но согласился.       В итоге они до конца дня пробыли в гостинной Слизерина. Стоит ли говорить, что, как только они перешагнули порог двери, они стали громко ругаться, отстаивая мнения:       — Ты не гриффиндорец. А им вообще надо изначально было учителей позвать, а не бродить черт знает где! — сказал Драко.       — Да какая разница, кто в каком факультете, если кто-то и умереть может? — в свою очередь нахмурился Рон. — Ты-то сам тоже учителям не сказал ничего!       — А мне какое дело до гриффиндорцев? Я, может, жить хочу. А если они отшибленные, то это их проблема!       — А человечностью тебя вообще обделили?       — Зато мозгами нет!       — Да заткнитесь оба уже, — прошипел один из старших. Он, проходя мимо, посадил обоих на противоположные края дивана и, строго зыркнув, пошел к себе, оставив их одних.       — В любом случае, — тихо продолжил Драко через минуту. — Скажи потом своим отбитым, чтобы они хотят бы головой думали.       Уизли так и не ответил, глядя на дверь.       Когда в гостинную зашел декан, Уизли сразу подошёл к нему, подмечая рану на ноге.       — С Гермионой Грейнджер и Гарри все в порядке?       — Все целы и невредимы, — сказал профессор зельеварения, нахмурившись. — Идите все спать. В коридор не выходить, Филч будет дежурить.       Рон хотел просить подробностей, но его утянул его сосед по комнате.       Уже утром он расспросил Гермиону и Гарри о произошедшем и они рассказали, что тролль зашел прямо к Грейнджер и Поттеру пришлось спасать её, но учителя пришли в нужное время.       Рон извинялся, что не помог им и после обеда шел в свою комнату, чувствуя себя ужасно виноватым. Он знал, что ребята его не винили, но ощущения беспомощности заставляли сворачиваться клубочком.       Он тихо прошёл гостинную и, придя к себе, упал на кровать без сил. Взгляд нарыл коробочку с пирожными. Он пробовал их до этого и они правда были вкусными, но Рональд думал, что Драко в итоге заберет сладости. Этого не происходило, а пирожные обещали кануть в мусорке, если их не съесть.       Поэтому Рон принял, как считал, лучшее решение: пошел к Малфою. Он, постучавшись, зашел в комнату.       — Малфой. Иди сюда, — сказал он, запнувшись.       — С чего бы? — спросил чистокровка, не поднимая взгляд со свитков. Все же он и правда был умен и оценки не уступали Гермионе.       Рон, пройдясь взглядом по комнате, заметил, что помимо него и Драко никого не было.       — Пирожные сами себя не съедят.       — Ты не собираешься их доедать или что? Конкретнее предложения составляй, — Драко наконец поднял взгляд к двери. Взгляд был раздраженным.       — Я думал, что ты заберешь их.       — Думать у тебя получается плохо, я уже заметил, — мальчишка поджал губы, смотря на пристыженного сокурсника. — Неси.       Рон, как по команде, побежал в свою комнату и, схватив коробочку, принёс её обратно.

***

      После этого момента ссоры стали гораздо менее обидными. Слова стали подбираться не так, чтобы задеть, а чтобы вступить в безобидную перепалку. Но ни один из них не мог выговорить слово «друг» в сторону другого.       — Измельчай уже безоар, хорёк чертов, — шипел Рон.       — Я его только в руки взял, гений.       — Видимо они у тебя из неправильного места растут.       — Сам тогда сейчас это делать будешь, херова белка.       Даже до драк не доходило больше. Помимо, разумеется, лёгких тычков, ударов в плечи и по голове.       Они стали вглядываться друг в друга. Маленькие, почти незаметные детали проявлялись совсем незаметно. Так, например, Рон узнал, что когда Драко напряжен — он убирает руки за спину или в карманы. А когда рад, то улыбается определенной улыбкой, где видно ямочку на щеках. И что раскладывает вещи у себя на столе в какой-то странной последовательности, которую не может объяснить другим.       А Драко стал замечать, что перед волнительными контрольными Рон почти не завтракает, забывает надеть галстук и теребит края одежды. Что когда он сильно сосредоточен, то хмурится и отвечает автоматически и не задумываясь. Что когда болтает с Гарри и Гермионой — у него немного отрешенное выражение лица, словно чувствует себя не в своей тарелке, но хочет общаться.       Это пугало Драко первое время, когда он заметил эту излишнюю внимательность. Но все же смирился, когда все больше и больше деталей складывалось в одну определенную цепочку.       К тому же, теперь по вечерам слизеринцы могли посмотреть на профессиональную игру в шахматы, которая могла длиться больше часа. Было удобно, что комендантского часа в гостинных нет.       На самом деле, даже было заметно, что слизеринцы все лучше относились к Рону: пытались помогать ему в шахматах, хотя и выходило из рук вон плохо, иногда давали запасные перья, предлагали конспекты, если тот снова писал не все. Некоторые даже общались на будничные темы.

***

      Рон, проснувшись, долго не мог понять суеты, происходящей в комнате. Мальчишки бегали туда-сюда с коробками и громко беседовали.       Когда рыжая макушка показалась из-под одеяла, Теодор Нотт подошёл к мальчику и положил коробку на его кровать.       — Твоя последняя оставалась, — объяснил он и пошел к своим подаркам.       Уизли наконец понял, что происходит и, потянувшись, стал открывать коробку. Ничего необычного, впрочем, не увидел. Уютный свитер. Но красный. Мальчик поджал губы и, написав благодарность родителям, отправил письмо через сову.       Но было все ещё странно ощущать обиду от того, что мама не учла цвета его факультета.       Часы показывали, что завтрак будет через минут двадцать, поэтому Рон пошел умываться.       Проходя через гостинную, он услышал, как говорят о подарках Драко.       — Снова углубленное чтение? Да твои родители помешаны на твоем обучении, — сказал Гойл, что-то пережевывая.       — В прошлом году они дарили мне музыкальные инструменты и книги про музыкантов, на день рождения — все для рисования. В позапрошлом году меня отправляли учить театральное искусство, — перечислял Малфой. — Они этого хотели, а я хотел, чтобы они гордились мной.       — Но не сказать, что ты всем этим занимаешься, — подал голос Крэбб.       — Только при них. На самом деле, все это, все материальные подарки, якобы замена моральной поддержки. Просто будто откупаются.       И в этот момент Рон понял, что никогда не пытался понять Малфоя.

***

      Ни для кого не было секретом, что Малфой был жутко зол из-за нового ловца Гриффиндора. И тот факт, что мальчишка словил снитч почти проглотив его, не успокаивал.       Рону пришлось слушать поток агрессии, который вылился на него. Разумеется, Уизли не остался в стороне, высказывая все недовольство. Ибо каким чёртом Драко думает, что орать на товарищей, которые пытаются его успокоить, нормально?       Было сложно совладать с характером этой буйной белобрысой бестии, но они пришли к компромиссу в виде партии шахмат, где победил Рон, в конце концов начавший подтрунивать над Малфоем.       Они потратили на это около полутора часа, а потом развалились на диване и спорили о том, кто в профессиональных спорных по квиддичу лучше, а кто хуже. Дискуссии стали настолько громкими, что даже некоторые другие слизеринцы вставали на чью-нибудь сторону.       Такие вечера стали повторяться. Совсем скоро это даже стало обыденностью. Причем для всего факультета, как бы то ни было удивительно. Только через время Рон понял, что отдалился от друзей.       Гермиона и Гарри, казалось, что-то выискивали и изучали, но мальчишка не бегал с ними.       — Ты с этим Малфоем скоро совсем про нас забудешь. Я уверен, что они пытаются тебя на свою сторону переманить.       — Гарри, все хорошо. Просто стали чуть лучше общаться, — пытался успокоить того Рон.       — Нет, ты правда все меньше с нами общаешься. Ты же не считаешь меня грязнокровкой? — почти обиженно спросила Гермиона, скрестив руки на груди.       — Нет! — с искренним недоумением ответил парень.       Гермиона хмыкнула, не совсем убеждённая, а Гарри нахмурился.       — И все-таки тебе следует меньше общаться с ним. Это же Малфой! О нем все у нас так плохо отзываются, что даже твоим словам поверить сложно.       — Потому что вы не общались с ним. Почему вы все только на первое впечатление опираетесь, — поджал губы Рон. — Я пойду.       Гермиона схватила его за руку и легонько толкнула Гарри. Она секунду подбирала слова, чтобы смягчить углы:       — Слушай, просто очень сложно даже представить, что кто-то из слизерина может быть хорошим. Просто будь осторожнее.       Рон кивнул тогда, все еще находясь явно в смятении от того, что не мог показать друзьям полную картину. Он ушёл, наскоро попрощавшись, а Гермиона стала объяснять Поттеру, почему важно не давить на людей в такие моменты.       Но, когда взаимоотношения с Малфоем все же достигли уровня «дружба», первый учебный год закончился. Поттера и Гермиону прозвали Золотым Дуэтом за то, что они смогли спасти философский камень и за победу над Квиреллом.       К сожалению слизеринцев, Гриффиндор вышел в конце года победителем из-за последних событий.       И после конца пира Драко долго возмущался, что это Слизерин должен был победить. Рон на самом деле был согласен, но не озвучил это вслух.       На следующий день после пира всем сказали идти к Хогвартс-экспрессу и ехать домой. Мальчишки собрали вещи и вышли из замка.       — Пиши летом, — вдруг кратко сказал Драко, стоя на платформе и смотря на замок, избегая взгляда Рона.       — Ты тоже не теряйся, — ответил тот.       Драко согласно промычал в ответ и, кивнув Уизли, зашел в купе в поезде.       Сердце последнего грустно ёкнуло, но, проигнорировав это, мальчик зашел в другое купе, планируя проспать весь путь домой.

***

      Лето тянулось ужасно долго. Рон не знал, как он вообще пережил его. С Малфоем они общались не слишком часто. Зато на день рождения Драко мальчик самостоятельно связал тому зелёный свитер с буквой «Д» и отправил сову с подарком и письмом.       Над ним из-за этого подшучивали старшие братья, но он поссорился с ними пару раз и они отстали. А Рональд стал все больше думать о Драко. В итоге, после долгих размышлений, он пришёл к выводу, что это из-за новообразовавшейся дружбы. Летом он отправился за Гарри, чтобы забрать его от Дурслей. На папиной волшебной машине с Фредом и Джорджом они быстро украли Поттера и привезли к себе. Правда получили нагоняй от матери, но это уже было не важно.       Драко скучал. Откровенно и бессильно, ему было скучно. Он сидел у себя в комнате и, зацепившись взглядом за вязанный свитер, смотрел на подарок. Самый необычный и самый приятный подарок за всю жизнь Драко.       Когда мальчик все же дотронулся до предмета одежды, тот оказался очень мягким и комфортым. После этого Драко ходил по дому в нём, не обращая внимание на непонимающие родительские взгляды.

***

      Они встретились уже в поезде. Рон сидел в купе и ждал встречи с Драко, а Малфой же искал этой встречи, поэтому они сидели в одном купе до приезда в Хогвартс. Никакого долгого диалога не было. Драко лишь однажды подал голос.       — Мне понравился твой подарок, — сказал он, делая вид, что погружен в учебник, но был весь напряжен.       — Я сам вязал, — откликнулся Рон и заметил, что собеседник расслабился.       В голове пролетела какая-то совсем глупая мысль о том, как приятно и тепло было слышать эти слова, но Рональд решил проигнорировать ее.       Они доехали до замка глядя в учебник, хотя оба смотрели боковым зрением на сидящего напротив.

***

      Пир в честь нового учебного года начался хорошо. Первокурсников распределили по факультетам довольно быстро. Драко сидел напротив Рона, рядом с ним сидели Крэбб и Гойл. Они быстро закончили ужин и просто сидели, рассматривали Большой Зал.       Когда староста повёл всех в комнату, Рон снова вскочил первым. Драко, проходя рядом, сказал: — Кажется, у меня дежавю.       — Иди ты.       Рон приветственно махнул Гарри и Гермионе, к которым он собирался чуть позже подойти, и пошел с остальными в гостинную Слизерина.       В этот раз они были в одной комнате. Заняв кровати рядом, мальчики стали разбирать вещи. Малфой вытащил коробку со сладостями и с запиской и положил её на кровать Уизли.       — Моя мама узнала, что тебе понравились эти сладости и сказала передать их тебе, — сказал чистокровка, пожав плечами на вопросительный взгляд. — Она считает, что если ты попал на Слизерин, то ты не так уж и плох, как... Остальные.       Рональд слышал запинку, но ничего не сказал. Все же Драко скорее цитировал свою мать, нежели говорил от её лица сам.       — Я удивлен, что твои родители не против нашего общения.       Малфой кивнул и, закончив раскладывать одежду, упал на свою кровать. Подушки манили упасть в сон, а мальчик и не был против.       Рон, смотря на это, улыбнулся и сам, потянувшись, лёг к себе. Правда, на удивление, сон в глаза не шёл. Мысли крутились вокруг одного белобрысого мальчишки, спящего рядом. Поэтому приходилось насильно думать о чем-либо другом. Хотя сказать, что это помогало — ничего не сказать. Все, как в замкнутом кругу, возвращалось к Малфою.       Всю ночь он ворочался, но только начало казаться, что он задремал, спокойствие было нарушено и Рон дернулся, чуть не упав с кровати.       Оказалось, что шум издавал Крэбб, собиравшийся на завтрак. Гойл ругался на него, кидая подушку в друга, а Драко, который поднялся на пару секунд, упал обратно, завернувшись в одеяло.       Время на часах показывало шесть тридцать утра, а завтрак начинался в восемь.       — Чёртов Винсент, — послышалось со стороны Малфоя.       Рон тихо захихикал и заметил, как выглядывающее лицо Драко, улыбнулось ему. Уизли резко закрыл глаза и пытался уснуть дальше. Он не совсем понял, почему сделал это все так поспешно, но реакция была быстрее мыслей.

***

      Когда Драко стал думать о Роне с тихим трепетом мальчик сказать не мог. Он просто в какой-то момент уходил к Плаксе Миртл, которая лишь рада провести время с человеком. Она сидела рядом с Малфоем, когда тому нужно было подумать. И, если вдруг начинал мыслить вслух, то могла добавить идей для размышления.       Правда, она изначально стала о чем-то догадываться, но тактично молчала.       — Он стал мне сниться. Мы там... — он запнулся. — Были слишком близки. Знаешь, как будто у нас было полное доверие и я даже мог спокойно вздохнуть рядом с ним, не переживая ни о чем.       — Это плохо?       — Это делают слабаки. Разве это нормально?       — А почему нет?       Драко нахмурился, но ничего не ответил. Родители говорили, что это ужасно, что нельзя доверять чужим людям и показывать из слаабости. Он покачал головой, и Миртл, поняв, что разговор окончен, улетела к раковинам. Она успела привыкнуть к переменам в настроении Малфоя.       — Что-ж, я всегда тут.       Мальчик кивнул и вышел из туалета, медленной походкой проходя по коридорам. Даже на Филча было совершено все равно. В его голове мелькал образ рыжеволосого и он застонал от раздражения.       Драко стал немного сторониться друга, ощущая себя немощным из-за новой привязанности. Тот косо посматривал на него, но ничего не говорил.       Они продолжали работать вместе зельеварении, переругивались и играли в шахматы, но были видны недосказанность и отстранение.       Рон, на самом деле, тоже выглядел странно. Иногда слишком внимательно засматривался, стал менее внимательным. Он, казалось, постоянно летал в облаках и не мог собраться с мыслями, когда рядом был Драко.       Это заметили и Гарри с Гермионой, но получали лишь «Просто сложно в начале года», сказанное, чтобы успокоить, а не объяснить. Грейнджер сказала, что лучше дать Рону немного времени, чтобы он со всем разобрался, а потом уже настаивать.       Но то, что Драко и Рон игнорировали все тревожные знаки, не улучшало ситуацию, к сожалению обоих.       Плакса Миртл, в очередной поход Драко в её туалет, сказала: — Почему бы вам наоборот не увеличить общение? Вы же дрались даже до этого.       Поэтому к их дружбе вернулись более колкие замечания. Рон первое время удивленно и нахмуренно смотрел на Драко, а потом, видимо вкусив сладость саркастических замечаний, влился в такое общение.       Малфою даже казалось, что Снейп вздохнул с облегчением, когда мальчишки снова стали яро отстаивать своё мнение, ругаясь. Напряжение всех учителей было видно, ибо почти могильное молчание и отстраненность молодых людей было для них несвойственно.       Правда, тот факт, что они дерутся, даже по-дружески, профессоров удивил. Профессор Снейп снова заставил мальчиков драить котлы, после того, как те хватали друг друга за волосы и ударялись об стены. Как немые, они не говорили о причине драки и перекидывались взглядами, когда все очищали.       К сожалению Драко, предложение Миртл не помогло. Все больше снов с Роном кружили в голове, словно вальсируя, а мерзость от себя же душила нещадно.       Да, у него мелькали мысли, что родители всегда были слишком категоричны к людям, которых считали недостойными, а таких был целыф список, но никогда не думал всерьез, что родители могут ошибаться.

***

      Это переходило все границы.       Драко, удивленный и совсем красный, открыл глаза. Перебор. Совершенное гадство.       Мальчику приснилось, что они вдвоем сидели на траве, а Малфой, словно дитя, рыдал из-за какой-то мелочи, а потом позволил обнять себя Рону. Это было до смешного ужасно, потому что такое — высшая степень неуважения к себе.       Его бы возненавидел собственный отец, подумал он и взгляд нашёл часы. Ещё ночь.       «Хотя, это было успокаивающе...» пронеслось в голове у мальчика, который, не обратив на это внимание, снова уснул.       Рон, краем глаза смотревший на кровать Малфоя, удивленно поднял брови. Он беспокоился о друге с тех пор, как снова начались непонятные скачки настроения, но не знал, как подступиться.

***

      — Бери сушеную крапиву, чего стоишь? — Рон, кивнул в сторону ингридиента.       — Добавляй тогда три глаза рыбы-собаки, — Драко нахмурился, глядя в рецепт.       — Измельчай.       Малфой, у которого явно было не самое хорошее настроение, поднял разреженный взгляд на Уизли и замер на секунду, смотря в оказавшиеся слишком близко глаза.       — Слишком близко стоишь. Соблюдай дистанцию, — запнувшись, сказал Драко.       Рон вдруг смутился и повернулся к себе.       — Порошок в котел добавь.       — Нагрей двадцать секунд на среднем огне и взмахни палочкой. Потом настояться должно.       Уизли кивнул и, сделав все по указаниям, сел на стул, не смотря в глаза Малфою. Впрочем, тот тоже не собирался поддерживать зрительный контакт.       Рон тихо выдохнул и облокотился головой на шкаф.

***

      Через пару уроков после зельеварения, Рон подошёл к до сих пор раздраженного Драко.       — Ты сегодня сам не свой, — констатировал факт Рональд.       — Да ты что? — рыкнул тот.       — Я пытаюсь понять, что с тобой происходит. У тебя какие-то эмоциональные качели.       — Ты происходишь!       — Так объясни нормально!       Драко резко повернулся к нему, но прикусил губу, чтобы ничего не наговорить. К подруге-призраку он пойти не мог из-за большого количества людей в коридорах, поэтому все эмоции он держал в себе. Надежда, что, после пропуска обеда у себя в комнате, настроение будет лучше, а желание коснуться огненно-рыжих, мягкий на вид и таких манящих волос уйдет.       Ничего не произошло, ибо Рональд Уизли собственной персоной сейчас стоял перед ним.       Лучшее, что придумал Драко — уйти. Куда-нибудь. Желательно, подальше от людей.       Рон не был согласен с ним, поэтому, окликнув Малфоя, он схватил того за край рукава и потянул, останавливая.       Драко же, ещё более злой на свои мысли и чувствующий омерзение от своей слабости, неожиданно повернулся обратно и, схватив Уизли за форму, будто собрался ударить, притянул ближе и обнял с тихим всхлипом. Парень немного дрожал, но смог спокойно выдохнуть. Руки перестали дрожать, пульс успокоился. Но, как только он понял, что дал сорвался, Драко резко отстранился и встал как вкопанный.       Объятия не были чем-то удивительным в жизни Рону, но сам факт, что Малфой это сделал, Малфой, который предпочитает избежать даже руки на плече, заставил его оцепенеть.       Драко так же неожиданно отошёл.       — Ты... Ты случился, Рон, — прошипел он, униженно глядя в пол.       Простояв так пару секунд, он, так и не дождавшись ответа, кинул тихое «забудь» и вышел из комнаты.       Рон не мог пошевелиться, глядя на то, как Драко уходит. Он пытался осознать, что произошло, но мог лишь чувствовать фантомное тепло от объятий.

***

      Рональд пришел к приятелям из Гриффиндора. Гарри сказал, что из-за нападений на учеников Хогвартса, они ищут наследника Слизерина.       — Рон, выведай у Малфоя, кто настоящий наследник, — попросила Гермиона.       — Вы, насколько я знаю, хорошо общаетесь. Я уверен, что это он! — вставил своё слово Гарри, заметив нахмуренное выражение лица друга.       — Я спрошу у него, но Драко всегда где-то рядом со мной, так что он не причастен. Узнаю, только чтобы вы успокоились.       Он замолчал, размышляя, стоит ли рассказывать о произошедшем инциденте с ним и Драко.       Желания поделиться эмоциями было больше, чем причин не рассказывать.       Было интересно наблюдать за тем, как изменяются их лица. Гермиона даже поперхнулась водой, поэтому Рон великодушно похлопал её по спине. Гарри недоверчиво глядел на Уизли на протяжении всего монолога.       — На самом деле, — через пару минут молчания произнесла Гермиона. — Только сейчас элита приходит к тому, что плакать — нормально. Об этом мама с папой говорили как-то.       — Только сейчас? — удивился Рон. Гермиона кивнула. — Почему им не все равно?       Девочка не смогла ответить и просто стала сверлить взглядом одну и ту же строку книги.       Рон понимал, что Драко все еще считает это слабостью. И, наверное, корил себя где-то в уголке Хогвартса так, чтобы его не видели и не трогали.       Снова Малфой избегал Рональда, но тот просто пытался дать другу время на размышления. Правда, в шахматы он не отказывался играть, что, разумеется, радовало. И от молчаливого вечернего времяпровождения рядом в библиотеке или в гостинной тоже. Расстояние между ними было не просто физическим, что, безусловно, тоже чувствовалось, но и моральным.       Уизли на тот момент успел заметить, что в особо неприятные для Драко дни, тот всегда уходил в определенном направлении, ничего не говоря другим.       Конечно же, Рон однажды пошёл за ним, попросив у Гарри на один вечер мантию невидимку. Тот согласно отдал вещь, но уточнил, не заберут ли из-за этого мантию. После отрицательного качания головой, Поттер отправил Уизли в свободное плавание с ней. Какого было удивление Рона, когда Малфой прошёл в заброшенный женский туалет, где его встретила Плакса Миртл. Они сначала молча сидели, а потом Драко медленно стал открывать девочке душу.       Рональд, решив, что это слишком личное, пошел в спальню, все еще будучи ошарашенным данным открытием.       Драко пришёл после отбоя и сразу лёг спать.       Рон так и не смог заснуть.

***

      В один из вечеров, Рон сам решил пойти к Миртл и узнать, что же происходит с другом. На самом деле, обида, что ему не доверяют, напоминала о себе тем, что на душе скреблись кошки и сдавливало что-то внутри.       Призрак, ожидавшая Малфоя, удивленно смотрела на рыжеволосого мальчишку. А когда поняла, что это Уизли, её распирало от любопытства.       Она не сказала ничего слишком важного, бережно храня секрет своего друга.       — Но знаешь, Уизли, — сказала она после длительного молчания. — Он постепенно приходит к тому, что в этом ничего плохого нет.       Призрак строго посмотрела на Рона, когда тот хотел что-то спросить, и спряталась где-то, оставив мальчика со своими мыслями.       — Драко. Не избегай меня, — сказал в тот вечер Рон. Очень тихо, надломленным голосом и чувствуя себя уязвимо.       — Извини, — послышался ещё более тихий ответ от Драко, чувствуя обязанность перед Роном, которую не мог объяснить.       Он ничего не пообещал, но прислушался.

***

      Рон единожды аккуратно спросил Драко о тайной комнате, но тот признался, что без малейшего понятия, кто мог открыть её. И Уизли точь в точь процитировал его слова друзьям.       Когда оказалось, что Гермиона тоже окаменела, Драко находился рядом с Рональдом, выражая немую поддержку. Он даже почти постоянно был рядом в больничном крыле, сдерживая язвительные комментарии в сторону Поттера, постоянно бросившего на него косые взгляды, и отошёл от них подальше, когда Рон посмотрел на него виновато.       Малфой понятия не имел, как вообще нужно поддерживать людей, но оставался рядом.       Когда монстр Тайной комнаты забрал Джинни, он делал все, что мог, даже попросил родителей прислать ещё сладостей, чтобы хоть как-то улучшить настроение другу. Когда тот сказал, что должен пойти на помощь к сестре, то Драко, поджав губы на минуту, согласился прикрыть его перед старостой. Но стоит ли говорить, что он отпустил друга скрепя сердце и с совершенно нечитаемым взглядом.       Дамблдор после всего подарил Слизерину и Гриффиндору баллы, но Драко было наплевать: он отвел друга в комнату, проверил его на наличие ран. Тот отмахнулся от всего, начиная разговор.       — Тайная комната была в туалете Плаксы Миртл, — сказал Рон, как бы невзначай. Драко дернулся, но ничего не ответил. — Ты мог пострадать, — продолжил рыжеволосый.       — Когда ты узнал? Много слышал? — серьезно спросил Малфой. Когда Рональд отрицательно покачал головой, его плечи расслабились. — Идем. Тебя будут благодарить. С твоей сестрой все в порядке?

***

      Прощание у Хогвартс-экспресса было очень быстрым. Рона затолкнули туда братья и Драко потерялся из поля зрения.       Тем летом они все больше обменивались письмами и подарками. Миссис Уизли напекла печенья и Рон отправил их в подарок Драко. В ответ ему пришла посылка.

«Я не подарил тебе ничего на твой день рождения, поэтому дарю сейчас. Надеюсь, тебе понравится.

Драко Люциус Малфой. »

      И в подарок шли шахматы. Совершенно новые волшебные шахматы.       Молли, зашедшая к Рону, увидела его чуть ли не плачущим над подарком. На неё полилась сложноразбираемая речь о восхищении к Драко. Поняла она, впрочем, только то, что он любит Малфоя-младшего. А это Уизли уже успела осознать.

***

      Начало третьего года не было необычным. Все продвигалось своим чередом. Рон общался и с Драко, и с Гарри и Гермионой.       Но в один момент Сириус Блэк решил наведаться в Хогвартс и все пошло по одному очень красноречивому месту. Вокруг летали дементоры, настроение в школе было ужасным, хоть вешайся.       Драко сказал тогда, что лучше сразу в Азкабан попасть, чем бояться за себя из-за летающих вокруг дементоров. Рону и всем, кто был на тот момент рядом, оставалось лишь согласиться.       На первом уроке ухода за магическими веществами, который вёл великан Хагрид, Драко ранил гиппогриф. К сожалению, острый язык Драко остался при нём же, именно поэтому, даже когда существо поклонился и дало себя погладить, Малфой пустил едкий комментарий.       И именно поэтому, Рон сейчас сидел рядом с койкой Драко в медицинском крыле.       — Ты идиот, — выдохнул Уизли.       — В последний раз я выиграл тебя в шахматах.       — Все еще идиот.

***

      А потом Драко разбили нос. Рон тогда был в своей комнате и пытался выучить теорию перед уроком с Макгонагалл. Малфой пришёл злой, с носа его капала кровь, с Крэбб и Гойл говорили ему идти к медсестре, пытаясь образумить парня.       — Ты хоть ему скажи, Рон! — попросил Грегори.       — Что произошло?       — Грейнджер ударила меня по носу.       — О Мерлин, — пробормотал Уизли, захлопывая книгу. — Идем.       Драко пошёл за ним под легкие смешки друзей, наклоняя голову вниз и позволяя крови спускаться к подбородку.       Выйдя в коридор, Рон краем рукова смазал кровь с подбородка и губ Малфоя, под цоканье последнего.       — Ты потом это не отстираешь.       — Как будто мне не все равно.       Дальше они шли молча, при этом оба игнорировали, что Рон тянул Драко за край рукава.       Мадам Помфри, завидев их, нахмуренно покачала головой. Проверив целостность носа и остановив кровь у Драко, она повернулась к Рону.       — Я цел! — сказал он, отойдя на пару шагов назад. Женщина, нахмурив брови и ещё раз проверив Драко, отпустила их, сказав что-то вроде: — Нынешнее поколение даже отношения выяснить без драки не может, а потом приводят друг друга лечиться.       — Почему Гермиона тебя вообще ударила?       — Из-за гиппогрифа. Папа добился его казни.       Рон резко притормозил, а блондин перевёл взгляд с пола на окно. Рональд задумался, растрепав свои волосы, и нахмурился. Все-таки гиппогриф ему был интересен, да и позже он слушал восхищенные рассказы Гарри о полёте. Но и Драко явно не был до конца счастлив от этой новости. Скорее ему было стыдно.       — Но почему сразу смерть? Это животное. Да, я беспокоился, но можно же просто придумать то, как обезопасить себя!       Он увидел, что Малфой чувствовал себя мягко говоря не очень, поэтому, встряхнув его, он повёл того в подземелья Слизерина.       — Ну и ладно. Это неважно.       Но Драко понимал, что Уизли это было важно. Просто в какой-то момент он успел стать важнее.       Эта ситуация была проигнорирована. Было почти больно осознавать, что Рон потом самостоятельно беседовал с друзьями, чтобы те не так сильно винили Драко. Гермиона явно была настроена максимально скептически, но уже с помощью Гарри её успокоили. Она не извинялась открыто перед Малфоем, но явно чувствовала себя неловко, когда тот проходил рядом с уродливым синяком на носу.       На удивление казалось, что она даже стала меньше раздражаться из-за Драко и не так явно показывала, что не хотела бы видеть парня рядом с Роном.       Как будто приняла и дала тому шанс, раз он не такой мерзкий, каким кажется.

***

      Потихоньку наступал конец года в неком тихом перемирии и молчаливой солидарности между всеми ими. Было достаточно комфортно, не было больших конфликтов, а мелкие ссоры, проходящие лишь иногда, не беспокоили никого из них.       Так, например, в один день парни сидели в комнате и достаточно оживлённо ругались, играя в шахматы. Казалось, что весь факультет знает, кто как сходил и какова реакция другого.       Всевозможные оскорбления летали из стороны в сторону, когда в очередной раз один из них ходил неожиданно хорошо, начиная все портить другому.       — Да куда ты ходишь вообще! — негодовал Драко, стукнув кулаком о стол со всей силы. Ещё чуть-чуть, и все бы навернулось.       — А сам-то! Вообще глаза запихал куда подальше или что? — Рон таращился на то, как его ферзя только что съели. — Из-за тебя я подставился!       — Ты подставился потому, что ты идиота кусок!       — Помолчи, отбитый!       — Да закройте вы уже рты! — донеслось до них со стороны открытой двери в спальню. Там стояли несколько старшекурсников. Кто-то из них использовал заклинание, чтобы собрать все фигуры, закрыть шахматы и как можно скорее ретироваться, чтобы его не заметили. Другие показательно закрывали дверь, продолжая сверлить молодых людей строгими взглядами, пока она с громким хлопком не закрылась.       — Это все из-за тебя, — улыбнувшись, прошептал Рон.       — Ты орал больше, — закатил глаза Драко, хотя и сам улыбался, хотя и еле-еле заметно.       Они молчали несколько минут, каждый думал о чем-то своем, но вскоре решили, что пора бы сделать задания и, продолжая иногда переругиваться от скуки, парни сидели до вечера.       А потом, когда уже ложились спать, узнали, что завтра будет тест по зельеварению.

***

      Они не разговаривали о том, как поменялись из взаимоотношения, и что это была какая-то новая ступень, на которую они перешли неожиданно и почти что случайно. Под конец года они просто снова распрощались на платформе, но долго глядели друг другу в глаза.       Так ничего и не промолвив, они разошлись.       Лето было слишком долгим для обоих. Птицы не успевали отдохнуть, как новое письмо уже летело обратно. Мальчики даже встретились в дырявом котле, выпили сливочное пиво и поиграли в шахматы.       За четвёртый год не было ничего интересного, как считал Рон, помимо злости Драко из-за Поттера и Святочного бала. Все остальное время до и после этого парни проводили друг с другом.       Чёртов Малфой выглядел прекрасно в белоснежной рубашке необычного кроя, с такого же цвета бабочкой на шее, в чёрных штанах и элегантном пальто. Рон чуть не присвистнул, когда увидел его. Сам Уизли не решился надеть наряд, который ему прислала мама. Он нашёл рубашку поновее, с широкими рукавами у кистей и коротким воротником, украл у Фреда чёрные штаны, ибо «Вы близнецы. Одних штанов хватит на двоих» и долго стоял у зеркала. Правда непонятно, почему Драко не попался на глаза Уизли с утра, хотя они жили в одной комнате и на соседних кроватях спали.       Впрочем, если Малфой сделал это специально, чтобы поразить всех, то у него это получилось. И, разумеется, как под воздействием магнита, Рональд сразу подтянулся к нему.       — Отлично выглядишь, — сказал он.       — Ты тоже симпатичный.       Рон чуть не поперхнулся, поэтому взял себе бокал с пуншем. Он слышал, как Драко тихо усмехнулся, но виду не подал. Они стояли в стороне весь бал, пили пунш и иногда переговаривались       Пары танцевали. Гермиона была с парнем из другой школы, а Гарри с какой-то девочкой. Они кивнули друг другу и Поттер отошёл.       — Очень весёлое мероприятие, — пробубнил Рон.       — Пойдем, — спустя минуту молчания сказал Малфой и потянул за собой Уизли.       В коридоре было пусто, так как все были в зале, но музыка была слышна хорошо. Драко элегантно подал руку Рону, а тот с непониманием смотрел то на друга, то на руку перед ним. Когда в голову дошли светлые мысли, Уизли хмыкнул, легко ударил кулаком в плечо Малфоя и принял руку. Продвинувшись ближе друг к другу, они стали танцевать медленный вальс, вслушиваясь в музыку. Плавно передвигаясь по коридору, они глядели друг другу в глаза, слушали дыхание.       Были слышны ритмичные шаги. Драко чуть приблизил голову к Рону и тот сделал это в ответ. Оставалось небольшое расстояние, в котором чувствовался обжигающий воздух.       Казалось, ничего не существует вокруг. Все сжалось до них двоих и тихой мелодии вальса издалека. Можно было наклониться вперед, глядя на эти завораживающие глаза и...       Вдалм коридоре послышались шаги. Мальчики отошли друг от друга на приличное расстояние и, ничего не говоря, единогласно молча поплелись в свою комнату. Хотя недосказанность висела в воздухе.       Только через время после этого, когда парни сидели в комнате вдвоем, пока один из них читал, а другой писал эссе по зельеварению, Драко подал голос:       — Извини за то, как все складывается. Я иногда не знаю, почему я делаю так или иначе.       Рон сразу понял, про что говорит Драко. Он и сам постоянно пытался до конца понять, что именно он чувствует.       — Это гормоны. Не переживай.       — Да. — тихо сказал Малфой. Но он не был убеждён. — Гормоны.       — В любом случае, ты поменял свой взгляд на нетрадиционные ориентации? — аккуратно уточнил Рон спустя пару секунд молчания.       — Я не знаю. Это все еще сложно.       Уизли понимающе промычал и они замолчали. Казалось, что не стоит продолжать настаивать на этой теме.

По крайней мере сейчас.

      Но они сближались. Не только физически, что отмечали, наверное, все, кто находился рядом, но и морально.       Парни всегда были рядом друг с другом, соприкасаясь плечами или коленями, всегда искали друг друга взглядом, если вдруг оказывались в разных частях комнаты, чтобы потом сесть вместе. Они игнорировали личное пространство друг друга, — хотя это больше было у Рона, нежели у Драко, который ещё помнил о культурных нормах, — часто начиная ложить руку на плечо друг другу, приобнимать за плечи, хватать за запястья.       А потом они начали общаться. Начали рассказывать сокровенные тайны, обсуждать то, что их беспокоит. Сбегать со скучных уроков предсказаний, чтобы, сидя на траве и игнорируя прохладный ветер, беседовать там, где никто не подслушать       — Я никогда не хотел, чтобы мои родители были настолько привержены идее чистой крови. Чем больше я думаю о том, насколько это правильно, тем больше сомневаюсь. Особенно из-за того, какими стали в итоге Блэки.       — Но твоя мама же и так Блэк?       — Я тебе больше скажу, ты, так то, тоже имеешь корни Блэков. Просто очень далекие от меня.       Драко замялся, подбирая слова.       — Я про то, что они были слишком фанатичными. Волшебники говорят, что Блэки всегда были и будут сумасшедшими.       — Ну, у тебя это сумасшествие распространяется только на общение со мной. Да и мама твоя неплохая, а она же Блэк. И вообще, фамилия ничего не значит. Не парься, вот возьми хоть мою фамилию.       Рон запнулся и осознал, что только что сказал, только когда Драко ехидно поднял бровь.       Он не дал Уизли оправдываться, только тихо рассмеялся и махнул рукой на него.       — Я свою фамилию менять не собираюсь. Он слишком важная.       — Больно надо. — произнёс смущенный Рон, отворачиваясь.       То, что потом они получили нагоняй от Снейпа со словами «Снова вы мятежничаете?» и с хмурым выражением лица, их явно не смущало: все-таки декан уже явно смирился. И, раз уж их не отправили на отработку, он уже даже поговорил с Трелони лично.       — Но если вы продолжите постоянно сбегать с уроков, я заставлю вас сидеть за зельеварением и пытаться предсказать, как быстро у меня будет потеряно терпение и вас накажут. — добавил декан и выгнал парней, которые попытались состроить виноватые лица.

***

       Но, как бы ни было неожиданно, через некоторое время после турнира трёх волшебников Драко явно стал нервничать и отдаляться. Рон замечал это, как и обращал внимание на то, что Малфой стал более резким в движениях, постоянно оглядывался. Тот как будто потерял покой, ведь даже ночью часто просыпался и случайно будил Уизли.       Перед выходом на платформу, Рон утянул его в сторону, минуя студентов. Отойдя в наиболее тихое место, он, помолчав, сказал.       — Я волнуюсь за тебя. Пожалуйста, подай какой-нибудь знак в письме, если что-то случится, — сказал он и оставил легкий смазанный поцелуй в щеку Драко. Тот заторможенно кивнул, но не успел ничего сделать, так как Рон уже сбежал.

***

      Снова тот же большой зал, тот же пир и тот же Дамблдор, желающий всем удачи. Только вырвиглазная Амбридж, или, как Драко её назвал, херова кукла, была новой в этом зале. Рон и Малфой снова пустили иронические шутки в сторону профессора Снейпа и то, что он все никак не может стать преподавателем Защиты от тёмных искусств, наелись до отвала, пока пытались вникнуть в логику этой новой неадекватной преподавательницы, а потом и вовсе стали обсуждать всем столом то, зачем вообще она тут.       Как только пир в честь нового учебного года закончился, Рон, уже по традиции вскочивший первый, бежал за Драко, который тянул его в определенном направлении. Уизли подозревал, что в астрономическую башню, но тот резко остановился, вглядываясь в дверь, которой раньше там точно не стояло.       Ничего не объясняя, Драко затащил туда Рона и остановился в центре комнаты.       — Что это за место? — полюбопытствовал Рон, оглядываясь.       Два больших кресла со столом, между ними стоял стеклянный стол с шахматной доской. Все было в приглушённых тёмных тонах, единственное окно было завешано красным тюлем. Рон совсем не разбирался в тканях, так что мог только гадать.       — Выручай-комната.       — Зачем? В шахматы можно и в комнате сыграть.       Драко не ответил. Он просто закрыл дверь, в несколько больших шагов оказался перед Уизли и, поколебавшись пару секунд, словно обдумывая правильность действий, поцеловал его. По инерции Рон отошёл к стене, положив руки на плечи Малфоя, и удивленно замычал. Тот обнял Рона и своим весом прижал к стене, продолжая немного неумело терзать губы. Рональд сам попытался углубить поцелуй, отвечая напором, но случайно ударился зубами о зубы Драко. В целом, все попытки, включая попытки Драко умело целоваться, явно проваливались на глазах, однако стоит ли говорить, что молодых людей это не смущало.       Уизли почувствовал, что ему не хватает дыхания, поэтому разорвал поцелуй, переводя дыхание.       — Вдыхать надо было, — ответил на это блондин, который тоже привалился к стене. Он сам тяжело дышал, но улыбался.       — Ну знаешь, когда не предупреждают это сложно. И ты жрешь меня.       — А мне показалось, что тебе понравилось.       — Иди ты.       — Сам иди.       Они помолчали пару секунд, пытаясь отдышаться.       — Ты забрал мой первый поцелуй, — как бы невзначай сказал Рон, разглядывая все в комнате, лишь бы не встретиться взглядом с Драко.       — Это тоже мой первый поцелуй.       — Заметно.       — Завали...       После этого они стали тайно сбегать в выручай-комнату. Это стало сложно, когда комната периодически не появлялась, да и Драко назначили старостой факультета. Учёба и новые обязанности иногда слишком душили, не давая времени на неопределённые взаимоотношения.       Несмотря на это, парни стояли на своем и продолжали пытаться касаться друг друга ещё больше, уводить второго в отдалённую часть замка и осыпать поцелуями, не уменьшать времени, которое они проводят друг с другом.       Они исследовали новые возможности, следили, какие есть рамки и права, учились убегать быстрее, чем их застанут и в целом начали рисковать.       Они стали более тактильными. Постоянные аккуратные прикосновения, неловкие взгляды, улыбки на странные взгляд сокурсников, которые, честно говоря, все поняли.       Снейп, казалось, тоже все понимал и заставлял обоих садиться подальше от себя, дабы не мазолили глаза своими переглядками и постоянным отвлечением от уроков.       Это было удивительно, но они не собирались жаловаться.       И все было хорошо, пока эта... Дама, Долорес Амбридж, не начала изменение внутренних порядков Хогвартса. Настолько, что студенты начинали бунтовать.       Когда стало известно про Отряд Дамблдора, Рон сильно напрягся. Тот факт, что его возлюбленный, — хотя это все еще было невозможно произносить вслух — с которым отношения не прояснены, должен охотиться и сдавать друзей, очень пугал. Сложно оставаться в нейтральной стороне, особенно когда эта Амбридж настаивала на том, чтобы все слизеринцы ловили ребят.       Но Рон чисто физически не мог отказаться от этого отряда и вступил почти сразу.       Тем не менее, они смогли договориться: Драко не сдавал только Рона. Если кто-то попадет ему на глаза, то он без раздумий уведет его к Амбридж, но не Рона.       — Но я не ручаюсь за остальных. Ты должен понимать, что они не будут сюсюкаться, даже если ты из слизерина. — сказал тогда Драко очень напряженно, схватив за предплечья Рона.       — Все будет нормально. В любом случае, буду я тогда двойным агентом.       — Не смеши меня, из тебя двойной агент как из меня балерина. Ты стать им не успеешь, как тебя выгонят. — фыркнул Малфой.       — Ты меня защитишь. — пожал плечами в ответ Рон как ни в чем не было.       Драко поднял бровь.       — Нет.       Теперь уже Рон бровь поднял. И улыбнулся. И Драко сдался: защитит ведь.       Но совета Уизли послушался и следил за тем, чтобы ни он сам, ни остальные не попадались на глаза другим слизеринцам, несмотря на то, что некоторые изначально относились к нему со скептицизмом.       Рон не понял, когда эту дамочку, успевшую надоесть всем, утащили в лес и она пропала, потому что его в кабинет не вызывали. Однако тогда парень и воспользовался всеми прелестями жизни, украл Драко из кабинета этой ведьмы, где еле-еле его нашел, притащил в выручай-комнату и, прикрыв дверь, обнял его, осыпая лицо поцелуями.       По ощущениям, они не виделись лет десять, хотя парни были просто очень скованы в своих личных встречах и любых передвижениях. Эта розовая дрянь видела все и потом лично общалась со всеми.       Но теперь у них наконец появилась свобода.       Малфой, совсем опешив, сначала ничего не понял, а потом, притянув мальчишку к себе ближе, погладил того по волосам. Давняя мечта.       — Чего ты? — все же просил Драко через пару минут.       — Соскучился.       Это было кратко, но вряд ли Рон вообще мог сказать что-то еще, учитывая распирающую его радость.       Тот усмехнулся и, аккуратно взяв парня за подбородок, вовлёк его в мягкий поцелуй. Рональд стал искать кресло, не отвлекаясь от стоящего перед ним парня. Драко помог ему нащупать мебель и они, не отрываясь, сели на мягкое сиденье. Он пошёл дальше, начиная расцеловывать шею Рона. Тот, тихо рассмеявшись, распушил блондинистую шевелюру Малфоя. Драко по-кошачьи фыркнул и зарылся носом в предплечье мальчишки.       Так они и просидели до вечера, забив на других и на обязанности. Им было важнее то, что все снова могло вернуться в нужное русло.

***

      Люди вокруг все больше хотели услышать причину постоянного совместного времяпровождения. В Хогвартсе или за его пределами — не имело значения. Драко и Рон всегда искали разумный для всех довод встретиться, на что те же сокурсники заказывали глаза. Правда, из-за вступлении Драко в Пожирателей Смерти все стало сложнее.       Драко в тот вечер был совсем бледен и тревожен. Он долго сидел уткнувшись носом в шею Рона и что-то шептал. Уизли гладил его по плечам и спине, обнимал и не знал, что можно сделать. Заявление потрясло Рональда, но тот продолжал поддержку возлюбленного. Он никому не говорил об этом, сохраняя тайну Малфоя.       В остальном их взаимоотношения становились лучше с каждой беседой по душам, с каждой партией в шахматы. Драко рассказывал о многом, делился сложностями быть рядом с Пожирателями, слушал и верил всем глупым словам Рона, наполненных надеждой.

***

      Седьмой курс всех сломал. Драко приходилось скрывать от Волан-де-Морта близость с Роном, а его родители тактично молчали. Встречи стали слишком редкими, а касания являлись отчаянным желанием получить любовь, спокойствие и доказательство в существовании партнера.       Уизли приходилось быть на другой стороне реки. Его, не спрашивая, вписали в Орден Феникса и приходилось делать их поручения. Хотелось просто спрятаться с Малфоем куда подальше, чтобы никто их не трогал.       Но все ближе была битва.

***

      Рон нёс Драко куда подальше от всего этого ужаса. На поле боя происходит ужасный переполох, а Драко, непонятно как оказавшийся в гуще событий, не мог выбраться.       Рон, заметив до боли в рёбрах знакомую макушку, бросил все. Он побежал к нему и, подхватив под руки, понёс в сторону замка. Он приговаривал и приговаривал, какой же Малфой глупый, но таким беспокойным и нежным голосом, что Драко лишь соглашался.       Над ними летали заклинания, рядом кричали люди. Было ужасно пасмурно, свет был только из палочек рядом стоящих волшебников. Моросил дождь, дул ветер, а мальчишки бежали вперед. Они оказались в замке и Рон доковылял до ближайшей стены.       — Видимо, мы умрем здесь.       — Очень романтично, — прохрипел Малфой.       Уизли дал ему облокотиться к стене и нормально отдышаться. Драко держал руку Рональда и глядел в его глаза.       — Знаешь, когда я в тебя влюбился, все было примерно так же.       Рон фыркнул, поддерживая зрительный контакт.       — Думаю, там было хуже.       Драко притянул к себе Рона за край ворот и, вдохнув побольше воздуха, втянул мальчишку в поцелуй. Уизли ответил ему с большой охотой, сминая губы и прижимаясь ближе, создавая объятия. Оба пытались передать все чувства в поцелуе.       Близость тел согревала, будто на улице не было ветра и дождя. Крики и взрывы тоже ушли на второй план.       Пробегающий мимо человек истерично усмехнулся, но, заметив кто стоял у стены, вздохнул и побежал дальше, крикнув, кажется, «Не задерживайтесь».       Рон отодвинулся первым, укладывая голову на плечо Малфоя.       — И надо было это делать в такой момент?       — Не хотелось бы умереть, так и не поцеловав тебя в последний раз.       Драко все же запустил руки в огненно-рыжие волосы. Слишком мягкие. Как в первый раз. Они отошли друг от друга. Рон молчаливо спросил, сможет ли Малфой продолжить битву. Тот закатил глаза и пошел к выходу, немного прихрамывая.       — Что-ж, любовь моя. Видимо, придется нам сегодня умереть.       — Ещё раз меня так назовешь, и я тебе врежу.       — Я умру за тебя.       — Только попробуй умереть. Я тебя с того света заберу, чертова белка.       Послышался звук грома и два парня побежали на смерть.