Достойный

- На этой сцене ты должен быть омегой. Уязвимым и вызывающим сочувствие. Наши омеги растрогаются и начнут говорить своим альфам, не мучить ангелов. И альфы, тем более после моей речи, скорее всего прислушаются к их уговорам. Стиларов не так много, но нам охотно подражают и если мы прекратим что-то делать, многие жители ада тоже переосмыслят необходимость показательной жестокости. А ты понимаешь как это ценно для всего, что тебе дорого и важно. - Как ты себе это представляешь? Думаешь, я не хочу просто расслабиться, успокоится и отпустить контроль? Думаешь, я не устал быть сильным? Но у меня никогда не было того кто бы меня защитил, кто бы взял за меня ответственность! Я с рождения был один и всё делал сам. О какой уязвимости может идти речь? Я и хотел бы может быть омегой, но не могу! Понимаешь? Не могу! Я просто не умею! Не способен! - Успокойся, ребёнок. Я не говорю тебе отречься от опыта всей твоей жизни. Просто попытайся понять саму роль. Вжиться в неё. Да, это будет сложно с учётом публики, но ты уже несколько месяцев общаешься с альфами и справляешься. - Я не справляюсь! - Ты справляешься. Если бы восемь месяцев назад, Келай рассказал бы мне, что тебя поймал, я бы предупредил его, что ты попытаешься убить его или ещё кого-то из страха или гарантированно покончишь с собой. Но ты не сделал этого. - Я… - Фани всхлипнул. – Я просто не смог… - Офаниэль, - Келай услышал лёгкие шаги и будто наяву увидел, как Окипет обнимает мальчишку. – Никто тебя не обвиняет. Ты же знаешь, как мы относимся к тебе? Но вот сейчас у нас есть сад и нам надо воспользоваться этой возможностью. Тебе не нужно тонуть в себе. Нужно только сочинить историю и обмануться на выступлении. Чтоб звучать как надо и вызвать эмоции. Ты же такой умный. Ты точно можешь это. Надо лишь обмануться. С медальоном у тебя это шикарно выходит. Осталось лишь улучшить интонации и эмоции. Общее настроение речи, так сказать. - Я не умею, Оки. У меня не было возможности обманываться на счёт собственной роли, личной безопасности или безопасности моих близких. Я всегда вынужден был говорить из позиции силы ведь иначе меня не слушали. Даже перед Келом который уже видел меня сломленным, отпускать контроль мне очень тяжело. - Но ты это точно можешь. Это все могут. Если убедить себя… - В чём? – аккуратно перебил Фани, явно не желая обидеть друга своим невниманием. – Я не знаю, как это ощущается. - Подумай, что ты Зелёнка. Что кто-то такой же смелый и сильный как ты сам, защищал тебя всегда. Что ты можешь быть чутким, чувствительным и нежным и тебе не будет больно. Что кто-то не допустит, чтоб тебе было больно. Ты же провёл со своей семьёй большую часть своей жизни. Неужели ты не знаешь, что они чувствовали? Что чувствовал Лайла, от твоих усилий защищать его? - Мне страшно думать о таком. - Почему? - Потому что рано расслабляться. Нельзя. Да и, в конце концов, - снова всхлип. - Ненадолго. Всего на час. Медус пхоследит, чтоб во время выступления ты был в безопасности. Если у тебя получится, повлиять на достаточное количество нелюдей, то это может пусть даже немного, но изменить ход войны. А сейчас всё так нестабильно, что малейшее колебание, может изменить системы. И наш лидер, готов использовать эту нестабильность на благо. - Я знаю, Оки. - Давай ещё попытку? Тут только мы. Тебе не надо бояться. - Я попробую, - серьёзно соглашается Фани. Молчит несколько минут. Келайно боится коснуться ручки входной двери. В Саду происходит что-то слишком важное. – Меня зовут Офаниэль, - в привычном теноре неожиданно появляется неуверенность и робость. – Я хотел бы рассказать свою историю, так как, возможно, для вас это будет важно. Я, - недолгая пауза, - никогда не хотел убивать и потому должен пояснить, как вообще попал на поле боя. А потом и здесь. Никто не спрашивал, хочу ли я вообще выступать на стороне господа. У меня с самого начала не было выбора. Но наверно, будет лучше объяснить всё по порядку… Келай отошёл от двери и пошёл по пустой в это время суток улице. Он, наконец, понял, что происходило в последние недели. И чего добивался его омега. Окипет был прав. Змей Лезвий был лишь напуганным ребёнком, до странного сильно желающим не дать другим испытать ту же боль, что пережил сам. Не строил этот змей никаких козней! Просто старался сделать мир лучше. Хоть немного лучше. И делал. Делал несмотря ни на что и продолжал делать, когда его ругали и даже пытали за доброту. Фани по крайней мере с душевной точки зрения нуждался в помощи, не принимал её от других и растворялся, пытаясь помочь другим. Келай не знал слов вроде «деструктивный» или «альтруизм», так что не мог даже толком облечь свои мысли в слова. Просто шёл по улице, не зная, как вообще понравится кому-то со столь нерушимо светлой душой. Подлый Змей Лезвий был выдумкой в которую верили. И альфа тоже почему-то верил, хотя лучше всех знал, кем на самом деле был опасным убийцей. Даже Розальского ангел не мучил, а просто умертвил, к, кажется, облегчению демонессы. А потом переживал о Лили. И даже навещал девочку после того как выздоровел, став другом ныне правящей родом Госпожи Розальской. На сколько лет Лили младше этого мальчишки? С ней у ангела явно меньшая разница в возрасте чем с тем же Келаем. На момент знакомства мужчина был старше омеги почти в два раза. Альфа снова почувствовал, что у него нет шансов. Что он будто бы даже просто не заслуживает этого поистине небесного посланника. Слишком милосердного для ада. Кто бы мог подумать, что вроде язвительный и вредный змей может быть таким… Домой шатен всё-таки вернулся первым. И дождался ангела в гостиной, желая поговорить. Омега зашёл, скинул обувь и бухнулся в кресло, сворачиваясь там в клубочек. Кажется, репетиция вымотала его или он просто замёрз от ещё не рассеявшейся ранним утром, ночной прохлады. - Я слышал часть вашей репетиции, - начал альфа, сгребая с дивана аккуратно расстеленный приходящей служанкой плед и кидая его змею. Тот благодарно кивнул и укутался в ткань, будто прячась в ней от мира. Устало прикрыл глаза. - Медус сказал, что ты приходил, - от босса можно было ожидать такого. - Прости, что не предупредил. Теперь я понимаю, почему ты хотел, чтобы я сам понял. Альфа столько ныл, что не собирался делать ничего общественно недопустимого, что омега решил самолично сделать так чтоб осквернение и любое показательное насилие над ещё живым врагом считалось неуместным на поле боя. Ответил на слова действием. Можно сказать даже деянием. Настолько благим, что не возникает вопросов почему в белых крыльях ни единого чёрного пёрышка. Вместо того чтобы упрекать, обвинять или кричать змей сделал так что через пару лет любой услышавший историю их знакомства будет считать Келая моральным уродом. Возможно за это мальчишка и чувствовал вину перед своим вообще-то насильником. И в тоже время никакой направленной лично на своего альфу агрессии. Спокойное «Говоришь для стиларов насиловать врагов нормально и поэтому ты так поступил со мной? Хорошо. Я тебя понял. Тогда ты действительно не виноват. Я не буду говорить с тобой об этом. Я поговорю сразу со всеми чтоб больше таких ситуаций точно не происходило. Подарю всем своим собратьям быструю смерть, раз уж мне она не досталась». - Не переживай. Я не слишком надеялся, что ты догадаешься, - шатен почему-то ощутил горечь на языке и невольно поджал губы.