Шаги за дверью

      Металл коротко заскрежетал, когда ключ вошел в замочную скважину. На секунду воцарилась тишина. Неуверенный поворот ключа, сначала ошибочный влево, затем более удачный вправо. Ещё щелчок, и в следующее мгновение замок едва слышно зашелестел, подчиняясь движению. Дверь приоткрылась, выпуская в подъезд затхлый воздух. Эллен почувствовала, как недавний завтрак готовится выйти наружу и отшатнулась, вдыхая аромат перчаток, которыми прикрыла нос. Её взгляд скользнул на девять ступеней вниз, туда, где остался стоять её потёртый чемодан, а затем на дверь из старого дерева, которая начинала гнить. Войти туда всё равно что изменить жизнь, казалось ей. Врученный ключ, взамен на сотню долларов, позволял жить всего в часе езды от центра города, что разительно увеличивало шансы на поиск хорошей работы. Низкая арендная плата, по подсчётам самой Эллен, должна была решить финансовые трудности и позволить накопить на чёрный день. И не важно, что квартиры в подобных домах переваливают за тысячу. Должна же удача хоть иногда быть на её стороне.       Шаг. Он гулко отзывался в старом подъезде, призывая всех здешних жителей взглянуть на новую соседку. Ещё шаг. Рука потянулась к двери, толкая её. Дверь подалась легко, увеличивая угол обзора. Впереди показался маленький коридор с тремя дверями, у левой стены несколько полок для обуви, дырки над ними сообщали, что когда-то здесь висели крючки для верхней одежды. На полу ковёр со странным узором в виде маленьких квадратов, на стенах выцветшие обои с розовыми цветочками. Эллен оставила сумку на одной из полок, ключ от квартиры по привычке сунула в карман и вернулась на лестничную площадку. Несколько раз нажала на звонок, но тот не издал ни звука, а она бросила ещё один взгляд на чемодан. Тащить эту громадину со сломанной ручкой ей не хотелось, но выбора не было. За всё время, пока девушка подымалась с чемоданом наверх, она не встретила даже муравья, поэтому на помощь людей надеяться не приходилось.       Эллен спустилась по ступеням. Она попыталась приподнять чемодан, но тот почти не сдвинулся с места. Набитый вещами, посудой и средствами гигиены, он был переполнен, но разделять вещи было бы плохой идеей. Эллен пришлось бы ещё раз возвращаться в старый дом родителей, наблюдать за их недовольством, слушать упрёки в свою сторону. Уж лучше один раз напрячься, чем проделать всё дважды. В голову лезли пустые наставления хозяйки квартиры: “Знаешь, милочка, тот лифт работает один раз в год то ли на день благодарения, то ли на Пасху. Поэтому я и не пойду туда, ты уж как-нибудь сама доберись, да попроси кого чемоданчик донести. Квартира то на восьмом этаже”.       Эллен издала звук похожий на рык, взяла чемодан за ручку, которая была готова оторваться окончательно в любой момент и попыталась поднять его на ступеньку выше. Нет, стучать в каждую дверь, чтобы получить помощь, девушка была не готова. В полусогнутом состоянии она тащила чемодан за ручку вверх, каждое движение подкрепляя нецензурной лексикой, бранью в сторону старого дома, сломанного лифта и хозяйки, у которой не было лишнего сына для помощи. Три ступеньки, четыре. На пятой она едва не выпустила ручку из рук, но удержала, хотя и ощутила жжение в груди с подступившим так некстати кашлем. Подняла на шестую, удерживая одной рукой чемодан, второй она искала что-то в кармане, обернулась на квартиру и поняла, что нужна вещица в сумке. Седьмая ступенька, восьмая. Эллен села на бетонный пол, руками обхватила чемодан, чтобы он не укатился вниз и попыталась отдышаться. Она сидела минут десять, разглядывала старое окно с потрескавшейся краской и засохшим цветком, который никто не решился убрать. На стенах подростки оставили несколько неутешительных надписей с посылом о смерти, номеров телефона и пометкой возле имени пользователя в Инстаграм “Наркотики на любой вкус”.       Где-то этажом выше послышался звук открывающейся двери. Эллен взглянула на расстояние между ней и перилами, которого могло оказаться недостаточно, чтобы пропустить человека. Она поднялась, сделала ещё рывок, чемодан упал рядом, а ручка так и осталась в руках Эллен. — Спасибо, что не вниз. — Язвительно произнесла девушка и пнула его ногой. Внутренности чемодана отреагировали тихим звоном посуды, а по ступеням вниз в этот момент сбежал мальчик. Он даже не взглянул на Эллен, в ушах наушники, волосы по бокам выбриты. Одежда не слишком дорогая, но он точно знал, что значит быть в тренде. Эллен проводила его взглядом и ногой пнула чемодан, на этот раз вталкивая в квартиру. Дверь закрылась сама по себе, должно быть от ветра, и девушка вздрогнула от неожиданности. Она вставила ключ в замочную скважину и присела возле чемодана. Молния в нескольких местах разошлась, а бегунок отвалился где-то по пути в квартиру. Эллен пальцами провела по молнии, открывая крышку. В нагромождении лежали её личные вещи. Руки первым делом потянулись к посуде, спрятанной среди одежды, дополнительно сложенные в пакетики из пупырчатой плёнки. Казалось, всё осталось целым. Из самого дна чемодана Эллен достала комплект голубого постельного белья и прошла в одну из комнат, которая оказалась спальней.       В самом центре маленькой комнаты стояла большая кровать из тёмного дерева, над ней бывшие хозяева повесили несколько икон, а по обе стороны кровати, прямо над прикроватными столиками, старые настенные лампы. Подушка и одеяло, как и обещала хозяйка, были полностью новыми. Они лежали упакованные в фирменные пакеты из дешевого магазина, прислонённые к ножке кровати. С другой стороны аккуратный шкаф с зеркалом и маленький рабочий стол, куда с трудом мог поместиться ноутбук. Напротив оставили плетёную корзину для белья и несколько свечей, на случай если пропадёт свет. Эллен осталась довольна комнатой, пусть и достаточно старой. К тому же, думала она, большинство людей намеренно выбирают интерьеры, популярные в 70-х и 80-х годах. Она прошла по своему новому жилищу, открывая каждое окно, чтобы избавиться от настойчивого запаха, который появляется в нежилых помещениях. Некоторые из вещей она понемногу складывала в шкаф, другие оставляла в стороне, раздумывая куда лучше определить тот или иной предмет.       На кухне оказались даже чайник и микроволновая печь, которая соглашалась разогревать еду только если нажать на кнопку несколько раз. Наскоро Эллен протёрла поверхности идеально чистой кухни и бросила в пустую тарелку сломанную лапшу быстрого приготовления. Она успела включить чайник в розетку, когда послышался настойчивый звук в дверь. Так стучат, когда заливаешь соседей снизу или в два часа ночи, путая часовой пояс, включаешь громкую музыку. Девушка точно помнила, что ничего подобного не успела сделать, поэтому сначала посмотрела в глазок, а тогда приоткрыла дверь. Незваная гостья ждать приглашения не стала, оттолкнула и дверь, и саму Эллен, проходя в узкий коридор квартиры. — Соседка стало быть? — Поинтересовалась незнакомка холодным тоном, осматривая квартиру. Её недовольный взгляд остановился на чемодане с вещами, скользнул к приоткрытой двери в спальню. — Я тебе вот что скажу, соседка, проваливай. — Я только что въехала. Вы одна из претенденток на эту квартиру? Ну уж простите, кто не успел... — Никому не нужна твоя квартира, — резко прервала девушка Эллен, её глаза сверкали неистовым огнём, будто ей весь мир объявил войну, — А место здесь нечистое. Никто и месяца прожить не может. — Ясно, фанатики. — Эллен прислушалась к звукам из кухни, где вскипел чайник. В животе урчало и из последних сил она смогла выставить незнакомку за дверь. — Меньше смотрите сериалов. — Щелчок, Эллен повернула ключ в замочной скважине и не взирая на стук в дверь, прошла на кухню. Она залила лапшу водой из чайника, накрыла тарелку крышкой из под кастрюли и села за стол, ожидая, пока её ужин приготовится. В дверь продолжали стучать и Эллен перевела взгляд на настенные часы. Почти семь вечера, а кажется, что времени прошло она гораздо больше. Щелкнула микроволновка, сообщая о приготовленной еде. Хозяйка предупреждала, что иногда эта вещица живёт своей жизнью, но пока выполняет свои функции, выбрасывать её не собирались. Да и жаловаться ли за такие деньги? Эллен была готова начать есть лапшу, как с лестничной клетки донеслись крики. Прямо у её двери, когда кто-то гневно пнул её ногой, как недавно сама Эллен пинала чемодан. Любопытство взяло верх и она вышла к спорящим соседям. — Джесс, иди домой. — Настойчиво посоветовал молодой парень из квартиры напротив. Он стоял в домашнем сером халате и в тапках в виде белых пушистых котят. В его руке лежал телефон, а взгляд устремился в сторону новой соседки. — Вы оставите её вот так? — Кричала та самая незнакомка, указывая на квартиру Эллен, словно оттуда выудили труп и ей теперь предлагают переночевать с убийцей. — Можно потише? — Устало выдохнула Эллен. Она попыталась говорить примирительным тоном и совершенно не слышала опасений в голосе Джесс. — Переезд был тяжёлым, не стучите в мою дверь. Мне бы не хотелось начинать свою жизнь здесь с полицейского участка. — Ты... Вы... не понимаете... — Уже шепотом сказала девушка, названная Джесс, должно быть она была Джессикой. — Это квартира опасна. — Не опаснее прогулки ночью. — Эллен закрыла дверь изнутри. — И жизни с моими родителями.       Она слышала, что препирательства за дверью продолжались. Девушка что-то агрессивно доказывала, а парень почти со скучающим пониманием порывался уйти. Эллен ещё несколько минут стояла у двери, прислушиваясь к голосам, пока Джесс не вскрикнула и с разочарованным видом не пошла вниз по лестнице. Эллен прислонилась к дверному глазку и успела заметить, как её длинные, как смола волосы, развевает ветер. Эллен не собиралась жалеть очередную верующую в богов и демонов, но то, как доказывала Джесс свою правоту, вызывало уважение. — Может кота завести? — Спросила у самой себя девушка, проходя на кухню. Мысль оказалась внезапной и ошеломила Эллен. О коте, как и о любом другом животном она никогда и не думала. В семье питомцы были темой табуированной, да и куда, когда в маленькой квартире на окраине города толпились больше пяти человек? Сейчас и место есть, но девушка не была уверена, что будет достаточно времени для заботы о пушистике.             Эллен села за стол, сняла крышку с тарелки и вдохнула аромат лапши, которая успела остыть. Как можно быстрее она поставила вилку на центр тарелки, прокручивая её, собирая лапшу. Взгляд девушки блуждал по квартире. То ли она была слишком впечатлительной, то ли устала, но квартира в полумраке показалась зловещей. Вы оставите её вот так?       Эллен ощутила, что жуёт лапшу слишком долго. Масса перестала быть аппетитной и девушке пришлось проглотить её без особого удовольствия. Желудок недовольно урчал. Она и сама понимала, что порция лапши — не слишком полезный рацион питания, но холодильник оставался пустым, а денег хватит только на дорогу на собеседование и обратно. А в случае если её не возьмут, придётся смириться с голодной смертью.       Недоеденную тарелку с лапшой пришлось оставить в раковине. Голод куда-то улетучился, а живот болел уже от нервов, которые никак не хотели оставлять её в покое. Она выключила светильник, и пошла в спальню, занятая одной единственной мыслью: "Как не провалить собеседование?". Спальня встретила её сложенным одеялом и подушкой, лежащим постельным бельём рядом и раздражающей рутиной, которой стало слишком много. Эллен с трудом сдержала крик негодования, но всё же достала подушку из сумки, натягивая на неё наволочку. Простыню она бросила на кровать, не в силах расправить её полностью.              В нос ударил запах шалфея и Эллен легла на кровать. В уличной одежде, она не нашла в себе сил даже раздеться. Глаза закрывались сами. Эллен потянулась к телефону, поставила будильник на семь. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Слышался поворот ключа в двери. Слишком много раз, нет, это не та дверь. Должно быть стены тонкие, просто вернулись соседи. В квартире Эллен только один... Щёлк.