Часть 1
24 октября 2024 г., 17:43
Зейн, Коул и Джей сидели на полу в комнате Коула. Они обсуждали очень важную тему, которая давно занимала каждого из них. Кай вздрагивал, а точнее, вздрагивал и чувствовал себя неловко, когда кто-то из них прикасался к нему вне боя. Каждый из них замечал это, и в конце концов они заговорили об этом между собой, надеясь разгадать код его странного поведения.
— Не может же быть, что это больно?
Джей затронул первый вопрос, сразу же выведя его на чистую воду. Ведь Кай или Ния уже сказали бы им, что это потому, что больно. Они бы раньше заметили. А так каждый из них ломает голову над тем, что ещё это может быть. Зейн копается в своей базе данных, Коул немного отвлечён перспективой сегодняшнего вечера кино, а Джей придумывает глупые идеи, которые он может сам закрыть.
— Может, у него был неудачный опыт физических прикосновений? Это привело к его отвращению к физическим ласкам?
Зейн не мог привести никаких воспоминаний, подтверждающих его слова, но это был правдоподобный ответ. Коул начал волноваться, поскольку время приближалось всё ближе и ближе к вечеру кино. Конечно, он понимал, насколько это важно, но… вечер кино! Все ниндзя с нетерпением ждали этого с момента последнего киносеанса. Время, когда все они собирались вместе и просто отдыхали, вместе, как команда… как семья.
Зейн заметил это и вздохнул. Это вывело Джея из задумчивости, он посмотрел на две трети своих любовников и не смог сдержать любви, которая читалась в его глазах. Он закатил глаза: они могли бы поговорить об этом завтра, когда Коул не будет так взволнован киновечером и отвлечётся.
— Ладно, Коул, просто отложи эту очень важную тему о нашем парне на другой день, потому что она, наверное, не важна, верно?
Он сказал это в шутку, высмеивая то, как он обычно реагирует на что-то столь важное, как это. Но он понимал, что это может подождать, чтобы не портить сегодняшнее настроение. Джей встал, смутив своих парней, а затем небрежно опустился на колени Коула, положив ноги на ноги Зейна. Коул с удовольствием обнял своего возлюбленного, а Зейн послал им влюблённый взгляд. Они все ещё беспокоились о Кае, но думать об этом сейчас было не очень-то удобно. Так Ния и застала их: Джей на коленях у Коула, а Зейн — у него под боком, прислонившись к нему. Они разговаривали обо всём и ни о чем конкретно.
— Вы только посмотрите на это. Пока мы трудимся, чтобы подготовить вечер кино, вы тут обнимаетесь на полу. Мой брат на кухне готовит попкорн, почему бы вам не пойти и не сделать себя полезными?
Она смеётся, уходя, чтобы разложить горы одеял и подушек в гостиной. На это напоминание каждый из них встаёт и вытирает с себя пыль. Джей бежит на кухню, Коул и Зейн сразу же начинают делать то же самое, и между ними начинается негласная гонка. Их цель — их парень.
Смех наполнял коридоры, а эхо недоброжелательных слов разносилось по залу, пока они пытались не сбить впопыхах картины. Джей продолжал лидировать — нечестный старт определенно способствовал его позиции. Вскоре в поле их зрения попала кухня, и они увидели спину Кая, который стоял перед аппаратом для приготовления попкорна, скрестив руки и ожидая, когда он закончит готовить попкорн.
Джей не замедлил войти в кухню, смеясь и крича о своей победе над друзьями. Он направился к Каю и, не задумываясь, ухватился за его талию, чтобы развернуться и остановиться прямо перед ним. Он почувствовал, как Кай напрягся, и вздрогнул от неожиданного прикосновения, по спине побежали мурашки. Джей улыбнулся ему, когда остальные двое, наконец, догнали его, Кай улыбнулся в ответ, любовь и забота проступили на его лице, затем он поцеловал его в щёку и отступил назад, эффектно вырываясь из объятий.
— Ха! Я выиграл! И я получил лучший приз из всех! Поцелуй от Кая!
Двое других надулись, когда Кай обошёл Джея и от души расхохотался, а потом начал хихикать, раскладывая попкорн по мискам для всей семьи.
— Не могу поверить, что Джей победил. Он ниже вас обоих, а ещё спасибо, что наконец-то пришли помочь с подготовкой.
Он сказал это с сарказмом, но каждый из них стыдливо отвёл взгляд. Джей был больше всего обижен тем, что Кай не думал, что он может победить! Конечно, он сжульничал, но он вполне мог победить, даже если бы не жульничал. Коул смотрел на Кая и вспоминал, как тот непринуждённо, словно подсознательно, отстранялся от прикосновений Джея.
— Джей сжульничал, поэтому ему было гораздо легче выиграть. Думаю, из этого следует вывод, что мы с Коулом тоже получим поцелуй.
Зейн очень хотел этого поцелуя. Поцелуи Кая всегда были тёплыми и полными любви. В те редкие моменты, когда он прикасался к Каю, он всегда чувствовал тепло, успокаивающее тепло, которое напоминало ему о возвращении домой и прогоняло ледяной холод. Каждый из них заметил, как на щеках Кая появился румянец, а глаза закатились, когда он двинулся к Зейну и Коулу. Возвращение домой — да, именно так ощущался поцелуй, правда, на его взгляд, слишком короткий, но что поделаешь.
Коул был очень рад перспективе поцелуя. Джей обманул его, и поэтому было несправедливо, что он получил награду. Он высунул язык в сторону Джея, когда Кай подошёл к нему, чтобы отдать награду. Поцелуй был лёгким, мимолётным, но тёплым и заботливым. В нём было столько нежности, которую Кай никогда не показывал. Он хотел обхватить его за бёдра, чтобы удержать на месте ещё немного, но Кай, видимо, заметил это и отступил назад, передавая ему миску с попкорном.
— Давайте, приносите пользу!
Он передал миску Зейну и Джею, а затем взял свою, набрал горсть и отправил в рот. Коул обнял Зейна за плечи, а Джей тут же занял место рядом с Каем чуть впереди, когда они начали идти, ведя их в гостиную. Зейн всё понял и держался чуть позади Коула, достаточно далеко, чтобы Кай не услышал.
— Ты тоже это видел, да?
— Полагаю, ты имеешь в виду, что Кай избегал любых прикосновений, которые не были запланированы?
— Да, то, что он делал это на подсознательном уровне.
— Да, я заметил. Но мы собираемся устроить вечер кино, и лучше оставить это до завтра.
Коул кивнул, и они наконец вошли в гостиную. Там были разложены кучи одеял, подушек и мягких игрушек. Два из трех уже были заняты. Ния и Скайлор расположились перед диваном, он передал им миску, когда проходил мимо, Ллойд устроил на диване фортель из подушек, в центре которого сидел сэнсэй Ву, Зейн передал им свою миску. Четверо возлюбленных расположились в куче, которая находилась в углу, достаточно близко, чтобы видеть телевизор, но достаточно в углу, чтобы у них было немного уединения, а оставшиеся миски с попкорном были расставлены в стороны.
— Рада, что вы наконец-то смогли присоединиться к нам! Начнём вечер кино!
Ния была слишком взволнована, и сарказм был очень хорошо слышен. Коул присоединился к двум своим любовникам, заняв среднее место, сидя крест-накрест, так как он был самым крупным, он занял позицию среднего обнимальщика. Джей сел слева от него, прислонившись к боку и подложив подушки и одеяла, чтобы было удобнее. Зейн сидел справа от него, делая то же самое по очереди, Коул закинул руку ему на плечо, и Зейн прильнул к нему ещё больше.
А потом появился Кай. Он опустился перед ними, его голова едва помещалась на сложенных ногах. Джей, Коул и Зейн переглянулись, когда он устроился поудобнее. Они не были обеспокоены… скорее разочарованы, хорошо и, может быть, немного обеспокоены. Он никогда не обнимался, никогда. Когда они ложились спать, то обнимались втроем, но Кай просто ложился рядом с ними, никогда не присоединяясь. Они надеялись, что это не по какой-то плохой причине.
Они просмотрели два фильма, прежде чем Сэнсэй бросил это занятие и отправился спать. Ллойд не отставал: уходя, он притащил с собой все одеяла, подушки и игрушки из своей крепости, и, конечно же, заглянул к Каю, чтобы тот взъерошил ему волосы на ночь. Они немного посмеивались над детскими поступками Ллойда, но это было от чистого сердца. К четвертому фильму Ния и Скайлор заснули. Кай встал, подхватил сестру на руки, как невесту, и отнес её в комнату, удобно устроив на кровати. То же самое он проделал и со Скайлор, после чего снова занял своё место. Его дурацкое место было далеко от них.
Тот, кто выбрал новый фильм, совершенно не разбирался в кино, фильм был скучным и олдскульным. Все четверо ниндзя очень быстро потеряли интерес к фильму и завели разговор на случайную тему, так продолжалось довольно долго, пока…
— Как будто моя изголодавшаяся по прикосновениям задница сможет это выдержать.
Кай рассмеялся своей шутке, но, не услышав ответа, наклонил голову и посмотрел на своих любовников. Он приподнял одну бровь, чтобы дать им понять, что они в шоке. Но их умы были на взводе (у Зейна — в буквальном смысле).
— У тебя тактильный голод?
Осознав, что сказал, он неловко хихикнул, а потом объяснил, что в детстве получал физическую ласку только от Нии, а поскольку она всё время была в школе, он много времени проводил в одиночестве. После этого физическая привязанность стала казаться ему… странной, хорошей, но настолько странной, что он не стремился к ней.
— Значит, каждый раз, когда ты вздрагивал, это потому, что ты не привык к этому?
Кай бросил на Коула странный взгляд, как будто не понимал его.
— В тот раз, когда ты разговаривал с кем-то, а я подошёл сзади и схватил тебя за плечи, ты подпрыгнул и так сильно вздрогнул.
— Ну да! Я вздрогнул, потому что не ожидал этого, ну, знаешь, не вырос с этим, и когда это случается, это как-то неожиданно и заставляет чувствовать себя странно.
Он пожал плечами, насколько это было возможно в его лежачем положении, обдумывая тему.
— Значит, ты просто настолько изголодался, что, когда кто-то прикасается к тебе, это кажется чужеродным? Да?
Он кивнул и сел, чтобы посмотреть им в лица. Зейн, казалось, был в отключке, а Коул и Джей смотрели на него опустошёнными взглядами. Всё это время они упускали возможность пообниматься с человеческим пеклом, которым является Кай, только потому, что не додумались поднять эту тему раньше? А как же все те разы, когда они пытались начать близость, но он отступал, когда они начинали распускать руки?! Они должны были понять это раньше… Они так много упустили…
— Ну, это может привести только к одному выводу. Иди сюда, чтобы мы могли задушить тебя физическими ласками, чтобы ты больше не голодал.
Зейн тут же последовал за комментарием, схватив его за руку, чтобы притянуть к себе в объятия, но Кай отстранился. Он снова неловко хихикнул, сделав овечье лицо.
— Да нет, всё в порядке, ребята, клянусь.
Он встал и начал убираться, повернувшись лицом к комнате, так как вечер кино подходил к концу. Но сильные руки обхватили его за талию ещё до того, как он успел как следует встать. Он упал на колени Коула, и руки Коула надежно обхватили его за середину, заключая в себя и пресекая любые попытки вырваться. Если бы только его мозг успел сообразить.
Мозг Кая отключился, он чувствовал, как на щеках и на кончиках ушей расцветает румянец, но мозг был совершенно не в себе. Он сидел, застыв как доска, с широко раскрытыми глазами, даже когда Джей придвинулся ближе, наполовину усевшись к нему на колени, а его рука обвилась вокруг шеи, чтобы он не повернул голову, и он начал осыпать его мелкими поцелуями от челюсти и до ушей. Если раньше он не был тихим, то теперь Кай был очень тихим.
Зейн, конечно же, не желая оставаться в стороне, осторожно взял руку Кая и поцеловал её с такой любовью. Коул не удержался и поцеловал его в лопатки и в шею, затягивая поцелуи чуть более страстно, чем того требовали объятия.
— Ребята… это~…
Кай совершенно таял, каждое прикосновение оставляло на его коже след из тепла и мурашек. Ощущение, к которому он не привык, оставляло его бездыханным и потерянным, он знал, что если будет сильно тянуть, они отпустят его, прекратят это… но не мог заставить себя. Маленький и не такой уж маленький поцелуй ощущался на его коже просто потрясающе. Его румянец ослабел, с губ сорвался тоненький звук, и мысли снова заработали.
Коул, Джей и Зейн упивались мелкими звуками удовольствия, издаваемыми Каем: эта сторона их огненного коллеги была новой. Джей не удержался и наклонил голову Кая, чтобы дать себе чуть больше места на шее, придвинулся и поцеловал чуть глубже. Коул продолжил свои поцелуи, которые уже начали превращаться в засосы, а Зейн медленно провёл поцелуем по руке и чуть сильнее прильнул к обычно очень неприкасаемому мужчине.
Кай был очень тёплым, все трое чувствовали это. Температура медленно повышалась, и он начал сосредоточенно вытирать лицо, чтобы не обжечься, и успокаивающе дышать, пока его возлюбленные продолжали осыпать его ласками и прикасаться к нему так часто, что ему хотелось большего, и он становился абсолютно беззащитным. Его концентрация немного ослабла, так как они, казалось, пытались отвлечь его, и это сработало.
Руки Зейна начали блуждать по его телу, и Кай отреагировал на это, отпрянув и пытаясь вырваться из мужских объятий. Руки Коула, как и предполагалось, удерживали его на месте, поэтому руки Зейна свободно перемещались по его телу. Его холодные руки медленно скользили вверх по подолу рубашки, холодя Кая в каждом месте, где его ладони касались кожи. Лицо Кая становилось всё краснее и краснее по мере того, как это продолжалось, дыхание вырывалось наружу. Джей был очень доволен покраснением лица Кая и тем, что он выглядел абсолютно растрёпанным, таким, каким его обычно представлял Джей.
Зейн, наконец, оказался в позе, зеркально отражающей позу Джея, и был очень доволен развитием событий в этом сеансе «обнимашек». Он знал, что если они не остановятся в ближайшее время, то сегодня вечером будут делать гораздо больше, чем просто обниматься. Голова Кая была наклонена в сторону рукой Джея, и он решил начать шептать Каю на ухо комплименты и свои грязные мысли.
Сразу же после того, как он услышал третью грязную мысль, которая была хуже всех остальных, всё тело Кая разгорелось, он бросился вставать, и все трое, как он знал, позволили ему это сделать. Он упал на колени, не слишком далеко продвинувшись вперед, и тут… его волосы превратились в огонь. Как будто ноги превратились в огонь и мерцали из стороны в сторону, а Кай закрывал руками покрасневшее лицо, пытаясь сделать ровный вдох, чтобы снизить температуру и успокоить бешено бьющееся сердце, которое наконец-то почувствовало, как оно колотится в груди.
Его друзья смотрели на это с ужасом. Джей разинул рот, сидя рядом с Коулом, Коул смотрел и ухмылялся, как идиот, а Зейн улыбался и хранил эти воспоминания и информацию в своей папке «Кай», чтобы вспоминать, когда ему станет плохо. Потому что это было что-то новое, Кай никогда не делал этого раньше, это было захватывающе и совсем не то, чего они ожидали от обычно спокойного возлюбленного.
— Как ты это сделал?
Кай повернулся и сел на попу. Его волосы медленно, очень медленно возвращались в нормальное состояние, пока он делал выравнивающие вдохи. Он мило улыбнулся и потёр затылок, покраснев, как всегда.
У меня всегда это получалось… температура моего тела намного выше, чем у других, поэтому я научился сдерживаться после того, как чуть не сжёг Нию. Иногда я… теряю контроль и сгораю, отчего мои волосы загораются или, наверное, превращаются в огонь? Я не делал этого уже очень давно…
Он улыбнулся им, как следует улыбнулся, когда трое его возлюбленных посмотрели на него с умилением. Зейн подошел ближе, Кай странно посмотрел на него, но протянул руку, когда Зейн потянулся к ней. Рука Кая была очень теплой, и Зейну это ощущение очень понравилось: она не была холодной, почти выравнивая температуру. Кай улыбнулся ещё шире, почувствовав, как холод начинает бороться с его теплом.
— Готовы ко второму раунду?
Все трое рассмеялись, так как сразу после замечания Коула волосы и лицо Кая снова загорелись ярко-красным, поскольку он потерял контроль над своей температурой. Кай был похож на оленя в свете фар, пока его мозг не понял шутку и не присоединился к смеху. Это займёт гораздо больше времени, чем один день, но они были готовы помогать работать над этим, держать его и быть терпеливыми, когда это станет слишком сложно, чтобы однажды он не стал подсознательно отдаляться, может быть, однажды это станет для него нормой.
А пока они начнут с небольших прикосновений, может быть, ещё нескольких объятий, пока он не насытится физической лаской! Они смотрели друг на друга, и никто не мог отрицать, что это была хорошая ночь, а Кай не мог отрицать, что быть обласканным и любимым было… удивительно. Ему придется спланировать потрясающий вечер свиданий, чтобы загладить свою вину и показать им, как он ценит каждого из них.
Если на следующее утро, посмотрев на себя в зеркало, Кай снова окажется с волосами цвета пламени, то этого следовало ожидать. Засосы покрывали его лопатки, другие тянулись по шее в местах поцелуев Джея, следы от поцелуев бежали по рукам, и он видел, как виновники этого произведения искусства с гордостью ухмыляются в зеркале позади него. Они пожирали его глазами.
— Вот самодовольные ублюдки!
Он не мог скрыть следы от Нии и Ллойда.
