Ловушка для сердца

      Накануне Дня всех святых небольшой городок на севере страны замер в ожидании чего-то таинственного и мистического. Даже небо заволокло тучами, а где-то вдали слышались раскаты грома. Надвигался дождь. Дома, маленькие забегаловки и витрины магазинов были украшены скелетами, пауками и тыквами. Некоторые жители ставили алтари с фотографиями умерших родственников и посыпали дорогу от кладбища розами, чтобы духи смогли найти путь к их домам.       Казалось, что по улицам действительно вот-вот пройдут призраки. И даже несмотря на поздний час, по округе разносились голоса людей и лай собак. Ходили легенды, что ровно в полночь врата откроются, и живые смогут узреть тех, кто их покинул. Верили ли люди в это по-настоящему или просто искали повод вспомнить родных? Ответа не было. Но каждый год город превращался в темно-оранжевый мир, полный мифов, легенд и возгласов: «Конфеты или жизнь?»       В отдаленной церкви заканчивал последние приготовления юноша в серой рясе. Его отца, верного служителя небес, все уважали и каждый год приглашали в дом главы их города, поэтому прибираться после службы ему пришлось одному. Задувая свечи и бережно покрывая алтари тканью, парень слегка покачивался от нетерпения и волнения.       Покусывая пухлые губы, он снова посмотрел на часы. Вот уже третий год подряд в этот день его жизнь переворачивалась с ног на голову. Третий год подряд он пытался кое-кому помочь.       – А вот и он, мой ангел!       В дверях раздался задорный голос.       – Еще не полночь, – парень обернулся, аккуратно расстегивая рясу и убирая ее на полку в небольшой каморке. Оставшись в простой футболке и джинсах, никто бы и не подумал, что он имел какое-то отношение к служению в церкви.       – Может, я соскучился? – посторонний голос приобрел игривые нотки. – Мы ведь не виделись целый год.       – Разве можно покидать… – он запнулся. – Разве можно появляться раньше времени?       – До полуночи всего ничего, – беззаботно отозвался голос. – Просто ты не сможешь меня увидеть.       – Я и так тебя не увижу, – Джин пытался определить, откуда доносился голос.       – Не забивай свою голову, Джинни. Мне просто удалось улизнуть чуть раньше. Я весь год вел себя очень хорошо.       – Верится с трудом.       – Ах! – в голосе послышалось притворное возмущение. – Ты задел меня за живое.       – Ты не живой.       – Пока нет, но с твоей помощью все возможно.       Джин ощутил чье-то присутствие совсем рядом. Что-то неосязаемое, до чего нельзя дотронуться, но можно почувствовать.       – А ты совсем не изменился. Все такой же красивый, как и три года назад.       – Слишком слащаво, перестань.       – Джинни-Джин, ты снова покраснел.       Часы пробили полночь, и Джин наконец смог увидеть нечто невесомое, прозрачное. Силуэт, который, как ни старайся, не получалось разглядеть, словно смотришь сквозь толщу мутной воды.       – А вот и я! – бестелесный дух развернулся и прошелестел по пустым рядам. – Знаешь, чему я научился?       – Чему?       – Я могу сдвинуть предмет! Настоящий! Не всегда получается с первого раза, нужна концентрация, но сегодня особенный день. Может, я даже смогу дотронуться до тебя.       – Уже страшно.       – Не стоит бояться, Джинни-Джин, я тебя никогда не обижу.       Джин снова почувствовал чужое дыхание где-то рядом и неосознанно закрыл глаза. Ему казалось, что кто-то касался его лица. Было так трепетно и спокойно, что на мгновение он растаял… Но тут же встрепенулся и строго посмотрел на духа.       – Тэхён, у нас мало времени, и здесь не место для игр.

***

      Джин стряхнул пыль с чердака, куда они направились. Целый год сюда никто не поднимался, кроме тех редких случаев, когда ему требовалось принести новые ингредиенты. Лишь один раз в году это место наполнялось настоящей жизнью. Даже пыль и паутина незаметно подрагивали, предвкушая вовлеченность во что-то таинственное.       – На этот раз должно получиться, – дух блуждал рядом, кружа и пытаясь дотронуться до маленьких баночек на столе.       – Не трогай! Я все лето гонялся за этими растениями. Ты знал, что пик их цветения приходится только на летнее солнцестояние? Если сорвать раньше или позже – весь эффект пропадет.       – Надеюсь, это не превратит тебя снова в хомяка, – засмеялся Тэхён.       – О боже, не напоминай, – Джин потер лицо руками. – Это было ужасно. Я не мог сосредоточиться, все вокруг было таким огромным!       – Я пытался тебе помочь! Но ты так паниковал, что я даже взглядом не мог поймать тебя. Однако ты справился, даже будучи шерстяным комочком, сделал новое зелье и снова стал человеком, – в голосе Тэхёна слышались нотки гордости и чего-то еще, чего-то трепетного и глубокого.       – Об этом нужно забыть раз и навсегда.       – А помнишь, как в самом начале ты пытался упокоить мою душу? – Тэхён заливисто рассмеялся.       Джин отвлекся от склянок, которые протирал от пыли, и нашел глазами слабый силуэт духа.       – Я думал, ты неприкаянная душа, и хотел прочитать молитву за упокой, как учил меня отец, – обиженно произнес он. – Но ты так истошно кричал, чтобы я этого не делал.       – Да ты меня чуть не отправил на тот свет! Я был напуган.       – А я из-за твоих криков подумал, что ты сам Сатана! Кто же знал, что ты простой парень, который неудачно…       – Да, было неловко, – буркнул Тэхён.       – Ага, а потом ты начал перечислять выдуманные ингредиенты, которые якобы должны помочь вернуть тебя, – Джин закатил глаза. – И я ведь тебе поверил!       – Хвостик мышки, ножки лягушки…       Джин застонал.       – Ладно, Джинни-Джин, давай по новой. Попытка номер три.       – Да, номер три… – взгляд Джина на мгновение померк, словно на него свалилась огромная ответственность, с которой он не мог справиться.       – Эй, – мягкий голос Тэхёна выдернул его из тревожных мыслей, – мы справимся, я уверен.       Джин попытался улыбнуться, но вышло криво.       – А если не получится, то буду мучить тебя до конца жизни.       – Поддержал, спасибо, – Джин вернулся к столу.       Тэхён рассмеялся, но вдруг замер и серьезно спросил:       – Стоп, а где твоя шляпа?       – Какая еще шляпа?       – Широкая, остроконечная, как у ведьм! Поэтому у нас и не получалось, все не по канону! – Тэхён завертелся вокруг в поисках нужного предмета.       – У нас нет шляп и не будет! Может, мне еще метлу достать?       – А она есть?       – О боже, дай мне сил.       – Никаких высших сил нет.       – Не слушайте его там, на небесах, – Джин театрально поднял глаза к потолку. – Закройте уши, прошу.       Верил ли Джин когда-нибудь по-настоящему в божественное начало? Свою мать он никогда не видел, а отец всю жизнь посвятил богослужению. У Джина просто не было другого выбора, но все же, как бы он ни пытался, не мог воспринимать всерьез то, что видел с самого детства.       – Странно, – задумчиво сказал Тэхён, наблюдая, как Джин аккуратно вскрывал баночки.       – Что именно?       – Ты носишь крестик и варишь зелье. Не укладывается в голове.       – Почему?       – Но ведь зелье, заклинания, магия – это все от лукавого, – в голосе Тэхёна послышались шутливые нотки.       – Не понимаю тебя.       Тэхён шумно выдохнул и нахмурился.       – Ну вот смотри. В крови моей семьи течет древняя ведьминская кровь. Как ты уже знаешь, три года назад случились страшная засуха и неурожай. Все жители молились, но им никто не помог. Тогда моя семья решила вспомнить свои корни и попытаться спасти людей. Нужен был лишь небольшой дождь для будущих побегов.       – Давай честно, это была не твоя семья, а только ты. И заклинание на «дождь» привело тебя туда, где ты сейчас.       – Туше, – усмехнулся Тэхён. – Но все же дождь пошел. Да, я стал бестелесным духом, но спас всех от голода.       – Так ты сам сказал, что жители молились. Может, дождь пошел благодаря их молитвам? А возможно, небеса услышали и послали тебя. Не обошлось без жертв, но в помощь тебе направили меня. Ведь только я могу слышать тебя.       – Ты что, правда настолько верующий?       – Тэхён, – Джин аккуратно закрыл колбочку с сухими листьями можжевельника и вздохнул, – когда я был маленьким, мне казалось, что все прихожане – это большие дети. Они взрослые, им все можно, нет никаких запретов. Ведь так все просто: если хочешь поесть – поешь, если у тебя есть деньги, а у другого нет – поделись. Если кто-то болен, беден, слаб – помоги. Но люди продолжали приходить и рассказывать отцу о своих бедах. У кого-то сосед украл козу, у кого-то дедушка находился при смерти, кто-то молил о еде, а кто-то о новом доме. Отец каждого терпеливо слушал и отвечал, что на все воля Божья. Я тогда не видел в его словах никакой помощи. Не понимал, зачем все это.       – А сейчас?       – А сейчас я понимаю, что иногда у людей не остается ничего, кроме веры.       – Ты правда веришь, что там кто-то есть? Даже если я скажу тебе обратное? Разве ему не плевать на всех? Когда я был маленьким, то уже тогда понял, что у нас есть только мы сами. Если я чего-то захочу, то должен добиться всего сам. Никто извне, никакое волшебство не поможет. Да, – Тэхён глухо рассмеялся, – странно слышать такое от чувака, который стал духом от неправильного заклинания, но все же. Я сам захотел сделать зелье, и сделал его.       – Ну так сам сделай себя снова человеком, – Джин сложил руки на груди.       – Подловил ты меня, умник.       – Это не вопрос о каком-то бородатом старике на небе, – Джин покачал головой. – У меня есть только отец, у него – прихожане. Порой им просто некуда деться, и они приходят сюда. Я знаю, что отцу тоже бывает трудно, но он все равно поддерживает и пытается помочь каждому. Иногда просто словом. И если доброе слово может спасти, если вера способна исцелить, то я буду верить. Если у нас все получится, я поблагодарю небеса. Потому что это не просто вера во что-то мнимое – это вера в себя, в других, в то, чего мы не видим, но чувствуем.       Тэхён скептически посмотрел на Джина. Тот вздохнул и принялся смешивать ингредиенты. Снаружи послышались раскаты грома, молния пронзила облака, но дождь так и не начался. Время в этот день всегда пролетало незаметно. И это был единственный день в году, когда Тэхёна кто-то слышал и почти видел.       Он не понимал, почему это был именно Джин. Почему три года назад он зашел в эту церковь и напугал бедного парня до полусмерти. Он не знал, смогут ли они добиться успеха, получится ли у него снова стать человеком. Но пока у них был только этот день в году. И, возможно, чудо уже началось, ведь сегодня Джин услышал его раньше полуночи. Тэхён радовался хотя бы этим лишним десяти минутам.       – Пока не стану добавлять этот корень, – сказал Джин, – в той книге, которую ты сказал мне найти, о нем не было ни слова. Если не сработает, попробуем еще раз с ним. – Он посмотрел на часы. – О нет, уже полдень! Вся ночь ушла на подготовку. Времени нет, давай скорее. Ну, чего ты застыл?       Тэхён стоял в стороне и, слабо улыбаясь, произнес:       – Спасибо тебе за все это. Мы ведь даже не были знакомы… и ты не обязан мне помогать… Если я не смогу вернуться, ничего страшного. Просто хотел поблагодарить тебя.       – Эй, – Джин нахмурился, – у нас впереди еще двенадцать часов! Мы справимся. Третья попытка всегда удачная.       – Удачная, – повторил Тэхён, после чего подошел почти вплотную и легонько дотронулся до его плеча. – Но все равно спасибо.       Джин резко обернулся.       – Я почувствовал…       – Я же говорил, что за этот год кое-чему научился, – Тэхён довольно улыбнулся.       – Каково это? Быть…       – Духом? – Тэхён пожал плечами. – Не знаю. Это как будто вокруг есть все, а тебя – нет. Словно ты за какой-то пеленой. Одинок, забыт всеми. Будто умер, но продолжаешь существовать.

***

      День приближался к концу. Джин все еще пытался подобрать точное количество ингредиентов для зелья. Первые попытки не увенчались успехом. Это злило и расстраивало, заставляло торопиться и совершать ошибки.       – Почему у тебя нет ни одной тыковки? – неожиданно спросил Тэхён, появившись совсем рядом.       – Какой тыковки?       – Ну как же! У всех дома украшены, вырезаны рожицы у тыкв, а у тебя нет.       Джин обернулся и серьезно посмотрел на силуэт духа, желая разглядеть его глаза.       – Тыквы – это символ священного фонаря, который отпугивает духов. А я не собирался тебя отпугивать.       – О, Джинни-Джин, ты такой милый, – Тэхён засмеялся. – Если все получится, возьму тебя в мужья! Слишком уж ты хорош.       – Хватит гримасничать, у нас мало времени... Ай! – Джин подпрыгнул от неожиданности. – Ты меня ударил!       – Нет, я просто перепутал. Думал, что это мягкие тыковки.       – Ты невыносим!       Дух пронесся мимо, оставляя за собой шлейф веселого смеха. Джин торопился как мог, эта попытка не имела права на ошибку.       – Ты готов? – до полуночи оставалось меньше четверти часа. – Как только я брошу хвою, ты должен снова произнести свое заклинание.       Тэхён встал напротив. В отличие от Джина, он видел его лицо – мягкие щеки, пухлые губы, наивные глаза. Для Тэхёна каждый раз было пыткой уходить от него. Год разлуки и целый год ожидания. Он жил этим днем и все время тренировался, чтобы хотя бы коснуться чужой руки, почувствовать тепло.       Когда зелье было готово, Тэхён закрыл глаза и произнес заветные слова. В тот первый раз, три года назад, тело пронзила сильная дрожь. Именно тогда заклинание превратило его в бестелесного духа. Все последующие попытки не приносили ничего, кроме ощущения пустоты. Такое же чувство безысходности было и на этот раз.       – Прости, – голос Джина был тихим и скорбным. – Я снова облажался.       Проглотив ком в горле, Тэхён заставил себя улыбнуться.       – Ну ничего, – его голос немного дрожал, но он пытался говорить увереннее. – Год пролетит незаметно. Когда-нибудь обязательно получится. Я верю в тебя.       Джин поднял глаза, в которых стояли слезы, и прикусил губу, как всегда, когда волновался. Тэхён постарался сосредоточиться и, зажмурившись, потянулся вперед.       Хотя бы на миг ощутить…       Джин почувствовал невесомое касание чужих губ. Он разжал зубы, и горячее дыхание опалило его лицо. За окном снова послышался гром, яркая вспышка молнии осветила ночное небо. Вдруг все вокруг заискрилось, повеяло запахом озона и свежести.       Тэхён все еще стоял с закрытыми глазами. Он услышал, как часы пробили полночь. Казалось, ничто не сможет заставить его открыть глаза. Он не хотел снова оказаться в мире пустоты. Не хотел снова стать никем.       – Черт, – у самого уха раздался голос Джина. – Если бы я знал, что ты такой красивый, спасал бы усерднее.       Тэхён резко открыл глаза и поймал на себе счастливый взгляд Джина.       – Добро пожаловать обратно в мир живых.       Тэхён посмотрел на свои руки – настоящие и живые. В груди разлилось приятное тепло. Он кинулся вперед и поднял Джина, кружа его по старому пыльному чердаку.       – Ты сделал это! У тебя получилось!       Джин заливисто смеялся и крепко держался за сильные плечи Тэхёна.       – Если бы я знал, что тебя нужно поцеловать, как принцессу, давно бы это сделал.       – Ого, что случилось с божьим ангелом? – Тэхён поставил Джина на пол и склонил голову, все еще улыбаясь.       – Ну... скоро я приму обет безбрачия, – серьезно произнес Джин, – поэтому…       – Что? – Тэхён даже отшатнулся от неожиданности.       – Никаких поцелуев, ручек и прочего, – Джин поднял их руки, которые все еще были переплетены.       Тэхён сильнее сжал его ладони.       – Даже никаких ручек?..       Джин кивнул, а Тэхён совсем поник от подобной перспективы.       – Какой же ты доверчивый! – Джин рассмеялся. Притянув его к себе ближе, он посмотрел куда-то вверх и прошептал: – Отвернись на минутку.       Тэхён почувствовал, как его губы накрыл мягкий поцелуй – тот самый, о котором он не мог мечтать даже в самых смелых фантазиях. Если это был сон, то Тэхён надеялся, что он никогда не закончится. И этот сладкий вкус на языке будет бесконечно таять, как и он сам в объятиях Джина.