Любимая оплошность

Мультяшки не были удивлены от вечной занятости Ви. Забитый график, вдоволь нудных и долгих дел превращали Ви в настоящую рабочую машину, которой она, собственно, и являлась. Из-за явной измотанности она не желала идти на контакт с кем-либо, никто и не стремился, кроме её отдельной «головной боли» — Шелли. Сколько бы публично не язвила Ви в сторону аммонита, та относилась к ней с максимальным добродушием, откликаясь на каждое в её сторону внимание. Роботу удалось сделать перед всеми впечатление о том, как она ненавидит любезную ракушку, полностью отбив мысли о каких либо других чувствах, но что же мы имеем с другой стороны медали?

***

[3 часа, 58 минут, 46 секунд.]

Именно столько прошло с того, когда Ви села писать сценарий к своему скорому шоу. Слова не вязались, превращались в кашу, угасали на фоне потаённых желаний, которые ударили в голову именно во время работы. Скрип кресла, ритмичное постукивание черной ручки об стол, тиканье часов, ведущая старалась ухватиться разумом за что угодно, лишь бы заглушить мысли о ней.

[Не иди на поводу погрешностей системы.]

Она ненавидела. Ненавидела людей, программировавщих её устойчивой к этому мерзкому, смазливому чувству. Ненавидела себя за то что прогнулась под это. Ненавидела Шелли. Ненавидела. Яро ненавидела и бесконечно любила

[Остановись.]

Прекращая давить на свою систему, Ви отпускает ручку свободно катится по столу, отводя взгляд с листка на стену. Пытаясь избавиться от вообще любых мыслей, она даёт себе утопнуть в этом ещё больше. В голове предательски высвечивается образ ракушки, её аккуратная фигура, пыльные, но приятные после столь грязной работы руки, родные черты лица, которые уже кажется въелись с концом в микросхемы робота, но рассматривать их, цепляясь за каждую деталь, так же приносит удовольствие. Динамик начал вбивать воспоминания её заботливого голоса, который хотелось слушать беспрестанно, о чем угодно и о ком угодно. Система игнорировала начавшийся перегрев, продолжив мучать свою владелицу. Ви, приняв поражение в том что не сможет закончить сценарий сейчас, облокотилась «лбом» об механическую руку и прикрыла глаза

[…]

Она не могла смириться с этим. Она по антенны влюблена в Шелли, она подчинилась оплошности своей системы и продолжала потакать. Когда-нибудь, возможно, она сможет перешагнуть свою надменность, перебороть стыд, принять это чувство и ответить ей взаимностью. А пока она продолжит страдать из-за самой себя, выбирая колющий холод, вместо ласкового тепла.