Поцелуй под дождем

      Ненавижу дождь. Ненавижу, когда он за окном тарабанит по стеклам или обжигающими каплями бьёт по лицу. Ненавижу за то, что в тот день, когда мы расстались, дождь лил как из ведра и не дал нам возможности как следует попрощаться.       Окончив первый курс в универе, Майк решил продолжить обучение в Германии. Мы были вместе три года, начав тайно встречаться ещё в последних классах школы. Расставаться с любимым человеком, который стал для тебя родным, стал практически воздухом, без которого невозможно дышать, было неимоверно сложно. Впереди нас ожидали четыре года, долгих четыре года разлуки. Я поообещал ему, что буду ждать его возвращения. И я терпеливо ждал, не обращая внимания на других парней, словно в целом мире не было больше никого кроме моего Майка. Так я прождал его больше года, пока в один «прекрасный» день моё сердце не разлетелось на части.       Первое время все было прекрасно, хоть мы и находились далеко друг от друга, было тяжело и иногда хотелось все бросить и рвануть к нему в чужую для меня страну, лишь бы быть с ним рядом. Но меня неплохо спасали от этого необдуманного решения ежедневные разговоры по телефону или видеосвязи. Вечерами мы болтали по несколько часов, рассказывая друг другу произошедшее за день, планы на ближайшее будущее. После таких разговоров становилось легче и предстоящие годы разлуки уже не пугали так сильно. И все бы было хорошо, и я бы и дальше спокойно ожидал Майка, если бы его звонки постепенно не становились все реже, и наше общение окончательно не перешло только на переписку.       На мои вопросы почему так, Майк отвечал, что у него появился сосед по комнате, и он не хотел мешать ему своей болтовней. Мне было обидно от этого. Он мог бы выйти на улицу, прогуляться перед сном и поговорить со мной, но он предпочёл звонки заменить перепиской.       Однако как бы мне не было грусно, но я был рад и такому общению. Каждый день Майк писал, что любит меня, как и прежде, что безумно скучает по мне. Но моему сердцу все равно с каждым днем становилось все тревожнее, так как переписка становилась все короче и постепенно его ответы стали редкими и почти односложными. Майк заверял, что это временно, что приближается сессия, что ему нужно много заниматься, чтобы не провалить экзамены. Я верил и надеялся, пока в один из дней не увидел у него на странице в соцсети фото в обнимку с другим парнем. Я даже не могу передать словами всю ту боль, что в то мгновение обрушилась на моё сердце, разодрав его на куски. Я любил его, верил ему и верно ждал возвращения, а он… Он просто нашёл мне замену.       Я мгновенно осознал почему он перестал звонить, почему наша переписка практически сошла на нет. И от этого стало ещё больнее.       Его предательство было самым страшным, что произошло в моей жизни и на несколько недель вывело меня из колеи. Мне не хотелось ничего и даже жить. Мне не нужна была такая жизнь, в которой рядом не будет его, моего любимого Майка.       Немного прийти в себя мне помогло рождение племянника. Я практически ежедневно после пар приезжал к сестре, помогал с уборкой, нянчил малыша, чтобы она могла принять душ или сварить обед. Лана была матерью одиночкой и позаботиться о ней, кроме меня, было некому. Родители, узнав, что она «нагуляла» ребёнка, разругались с ней, не желая слушать, что парень бросил её, испугавшись ответственности. Мы всегда были близки с сестрой, и я не смог бросить её в это сложное для неё время.       — Как у вас с Майком? — поинтересовалась она, когда я в очередной раз пришёл навестить её.       — Никак, — ответил я, ощутив, как по сердцу снова резануло ножем. — У него появился другой. Между нами все кончено.       — Другой? — удивилась она. — Он сам тебе об этом написал?       — Нет, — мотнул головой я, — он струсил. Просто выложил фото у себя на странице.       — Ты говорил с ним об этом?       — Зачем? Мне и так плохо. Не хочу чтобы было ещё хуже, когда услышу об этом от него. Поэтому просто заблокировал его номер и удалил свою страницу. Так будет легче забыть его.       — Мне очень жаль, — тихо ответила она, обняв меня. — Надеюсь, ты уже скоро снова найдёшь свое счастье и позабудешь о своей боли.       — Спасибо, — кивнул я. — Только теперь будет сложно кому-то поверить.       Целый месяц я пытался не думать о Майке, пытался выкинуть его из головы. Усердно занимался, проводил больше времени с сестрой и даже перед сном изнурял себя чтением научной литературы, пока не вырубался, лишь бы в мою больную голову не лезли мысли о бывшем.       Сегодня снова ненавистный мною осенний дождь лил как из ведра, и, возвращаясь из универа, я промок до нитки, забыв зонт дома. Переодевшись и высушив волосы, я отправился на кухню, чтобы немного перекусить.       — Твой друг приходил, — сообщила мать, стоило мне войти в кухню.       — Какой друг? — не понял я.       — Ну тот, что уехал учиться в другую страну. Майк, кажется, — ответила она, ставя посуду в шкаф.       — Майк? — ошарашенно переспросил я, ощутив, как сердце бешено заколотилось в груди.       — Да, он пробыл здесь час, сказал, что оставил тебе записку и ушёл.       Сорвавшись с места, я влетел в комнату. Вернувшись после универа, я не заметил никакой записки, но, поискав её, быстро обнаружил на столе под учебником. Майк написал, что будет ждать меня в шесть вечера в нашем местечке. Перечитав записку несколько раз, я пытался понять, для чего он приехал. Зачем позвал меня? Чтобы лично рассказать о том, что между нами все кончено? Мне не хотелось идти, не хотелось, чтобы вновь с новой силой стало больно. Но в то же время хотелось узнать, зачем приехал Майк и для чего хотел встретиться.       Нашим местом был мостик через ручей в глубине парка. Народ там обычно появлялся редко, за это мы его и любили. Там мы могли побыть наедине, не боясь быть застуканными кем-то из знакомых. Дождь продолжал лить все с той же силой, и прихваченый мною зонт не особо спасал от прохладных капель. И пока я дошёл до моста, вновь промок практически до нитки.       Майк уже был там и, оперевшись локтями о перила, устремил свой взгляд на ручей, по которому плыли опавшие огненные листья. Заслышав моё приближение, он обернулся, и его чуть пухловатые губы расплылись в счастливой улыбке.       — Тони, — поспешил он обнять меня, но я, сделав несколько шагов назад, не позволил ему этого.       — Тони, что-то случилось? — непонимающе уставился он на меня, и его улыбка моментально слетела с губ.       Его и без того чёрные волосы, намокнув, липли ко лбу и щекам и, казалось, стали ещё темнее. По чуть смугловатой коже то и дело стекали крупные капли, но это, казалось, совсем не беспокоило его. Он смотрел на меня встревоженным взглядом и вновь сделал попытку приблизиться.       — Ты сам прекрасно знаешь, что случилось, — ответил я, снова отступая.       — Я не понимаю о чем ты, — ответил он и по его взгляду было видно, что он не врал. — Ты почему-то заблокировал меня, удалил свою страницу, вот я и приехал узнать, что произошло. Я переживал, что с тобой что-то случилось. Тони, почему ты стал избегать меня?       — Это ты лучше скажи мне это! — не выдержав, прокричал я. — Сначала ты перестал звонить мне, потом наша переписка сошла почти на нет. Неужели ты такой трус, что не смог рассказать мне, что у тебя появился другой?       — Другой? — снова непонимающе уставился на меня Майк. — Ты о чем?       — Не притворяйся, я видел ваше фото на твоей странице. Ты даже не постеснялся выложить его, хоть мы, вроде как, все ещё были вместе.       — Фото? Какое фото? — удивлённо переспросил он. — Ты имеешь в виду, где я с Ларсом?       — Не знаю я, как зовут твоего нового любовничка, — буркнул я. — Белобрысый такой.       — Ларс всего лишь мой хороший друг и сосед по комнате, — ответил Майк и снова приблизился. — Я же обещал вернуться…       — Почему я должен тебе верить?! — выкрикнул я, не в силах сдерживать себя от жгучей обиды.       — Потому что я люблю тебя. Только тебя, Тони, — мягко ответил он. — Вот, посмотри, — порывшись в телефоне, Майк показал мне фото, на котором он был в компании того белобрысого и ещё одного парня. — Это Ларс, а это его парень Мориц. Вот, видишь, мы просто друзья.       На следующих фото Ларс и тот другой обнимались и целовались, а Майк стоял рядом и с широкой улыбкой показывал сердечко. Увидев эти фото, я ощутил, как с души словно камень свалился и сразу стало легко и тепло. Майк все ещё был моим, а я, поддавшись ревности, сделал неправильный вывод. Я был дураком, не разобравшись как следует во всем, чуть было не потерял любимого человека. Тупая ревность!       — Тогда… почему ты… перестал звонить и писать? — дрогнувшим голосом спросил я, ощутив, как слезы потекли по щекам.       — Потому что я действительно был занят, — ответил Майк, наконец-то приблизившись и обняв меня. — Последнее время я много занимался, чтобы сдать все экзамены на отлично. Не потому, что я боялся вылететь из универа. Я понял, что не выдержу там четыре года без тебя. Но, чтобы вернуться обратно, мне следует сдать зимнюю сессию на отлично.       — Ты… ты хочешь вернуться? — не поверив своим ушам, переспросил я.       — Да, я действительно хочу вернуться. Вернуться к тебе, — кивнул он, смотря на меня ласковым взглядом карих глаз. — Я очень сильно по тебе скучал. Дороже тебя у меня никого нет. И плевал я на учёбу за границей. Я хочу быть рядом с тобой, хочу видеть твои светящиеся глаза, твою счастливую улыбку, иметь возможность в любую минуту обнять тебя, поцеловать, — прошептал он, погладив меня по щеке и стирая с неё катившиеся капли дождя вперемешку со слезами. — Прости, что заставил усомниться в моей любви к тебе. Что не рассказал обо все сразу, свёл наше общение к минимуму и тем самым, сам того не желая, сделал тебе больно. Однако у меня есть ещё одно оправдание моему поведению. После учёбы я работал и, возвращаясь в общежитие, валился с ног. У меня просто не оставалось времени и сил даже на переписку.       — Ты устроился на работу? — ещё больше удивился я. — Зачем тебе это?       Майк был из вполне себе обеспеченной семьи. Его родители оплатили ему учёбу в универе и, насколько я знал, обеспечивали деньгами проживание.       — Я хотел сделать тебе сюрприз. Вернее... не совсем сюрприз, — ответил Майк, запустив руку в карман. — Хотел сам заработать на него, чтобы было именно от меня, — сказав это, он лукаво улыбнулся и достал маленькую коробочку, в которой оказались два кольца. — Это обручальные кольца. Тони, ты станешь моим мужем?       Потеряв дар речи, я пялился на кольца, не веря своим глазам и ушам. Когда я шёл на эту встречу, то был уверен, что она будет последней. А оказалось…       — Да, Майк, я… я стану твоим… — хрипловатым голосом ответил я, ощутив, как по щекам вновь прокатились слезы.       — Я люблю тебя, Тони, только тебя, — со счастливой улыбкой проговорил он и, погладив меня по скуле, припал к губам в неторопливом поцелуе.       Как же давно я не ощущал вкус его чуть шершавых губ, его ласкового языка в моем рту. И как же сильно я желал этого. Жадно отвечая на поцелуй, я запустил пальцы во влажные пряди и слегка сжал их. Дождь поливал с новой силой, ударяясь крупными каплями о наши тела, но это ничуть не мешало нам наслаждаться нашим первым после долгой разлуки поцелуем, плотнее прижимаясь друг к другу.       Когда-то дождь разлучил нас, а сегодня вновь соединил наши сердца вместе. Смыл с меня прохладными каплями всю ненависть, оставляя в душе любовь и надежду на счастливое будущее.