На краю

Он в последний раз поднял свои глаза и оглядел площадь. В какой-то момент мужчина поймал взгляд королевы. Она стояла на вершине высокой башни, её фигура вырисовывалась на фоне багрового неба заката. Холодный ветер развевал её тёмный плащ. Взгляд королевы был холодным и непреклонным. Мужчине стало не по себе от этого, и опустил глаза на землю . Он прекрасно знал выражение лица своей женщины. И каждый раз ему становилось не по себе. Особенно когда видел, как может королева смотреть на него. Хотелось вжаться в какой-нибудь угол, как мальчишка, который натворил что-то ужасное. И которого вот вот отругают за совершенные действия. И спрятаться. Или подбежать и коснуться губами края юбки и пробормотать какие то невнятные слова . Мужчина понимал, что эта женщина не даст ему объясниться и не простит никогда.

***

Она хоть и не старалась показывать на виду у всех свои эмоции. Но выходило из рук плохо. Елизавета хотела остановить казнь, отправить его в крепость и забыть про него навсегда. Не могла видеть казнь своего когда то друга. Но она не могла простить. И поступить иначе . Невозможно простить того, кто поднял руку на тебя и на твою корону. В руках нервно мяла платок. Не только она бушевала внутри. Погода была мерзкой. Небо висело низко, словно давило на землю своей тяжестью, угрожая новым снегопадом. Где-то лежал снег, который скрипел под ногами людей. Морозный ветер гулял по площади, пронзительно завывая между домами, и бился о массивные стены крепости, поднимая клубы снега и бросая их в лица собравшихся. Её взгляд был прикован к деревянному помосту, к которому подходил некогда любимый ее человек. Она полюбила его. Не сразу. Но полюбила всем сердцем. Готова была идти на все ради него. Готова была сделать все, что он попросит ее Величество. Но предательство, как змея, закралось в его сердце. Он изменил ей — не просто как королеве, но как человеку, разрушив всё, что было между ними.

***

Его вела стража на эшафот, где наготове стоял уже палач. Руки были связаны за спиной и собраны в кулак. У Джорджа не было сил уже идти. Он еле перебирал ногами, и поэтому каждый раз стража подталкивала его копьем в спину. Он слышал, как кричал ему что-то в след собравшийся народ. Народ, желавший мести за королеву. Но не мог разобрать слова. Ему любые действия давались с трудом. Каждый раз отдавались с болью. Мужчина был одет в белую сорочку, на которой виднелись остатки крови. Сверху не лежало никакой шубы, чтобы прикрыть его голые плечи с синяками. На ногах надеты местами уже дырявые штаны. Джорджу было от этого ни холодно, ни жарко. Для него время словно замедлилось. Он пытался остановить свои бешеные мысли. И просто наслаждаться последними минутами своей жизни. Ведь в считанные минуты его жизнь прекратится. Оставалось совсем чуть-чуть. И вот он скоро окажется на эшафоте, и палач отрубит голову. Шаги его звучали гулко по деревянным доскам помоста, и каждый удар по земле казался предвестием конца. Взобравшись на эшафот и глубоко вздохнув, последний раз снова оглянулся по сторонам. Попытался найти кого-то из друзей или знакомых, но нашёл лишь массу безликих лиц. Ни страха, ни мольбы в его движениях не было, только усталость. Усталость, как у человека, который принял свою судьбу и более не сопротивляется. Он не посмел повернуться назад и снова взглянуть в холодные глаза королевы. Он чувствовал на себе ее взгляд и взгляд ее советников. И нынешнего фаворита. На эшафоте ветер был ещё сильнее, заставляя тяжёлые одежды палача и осуждённого трепетать, словно последние остатки жизни. Металлическое лезвие топора, покрытое инеем, блестело под тусклым зимним светом. А на земле, вокруг плахи, уже были видны тёмные пятна, где кровь, смешавшись со снегом, замерзала в багровые кристаллы. Стража обошлась с ним грубо, толкнув его прямо к плахе, тем самым заставив упасть на колени. Колени осуждённого ударились о грубый деревянный помост. Звук раздался глухо, как финальный аккорд. Его голова склонилась к переднему краю плахи, длинные пряди волос рассыпались по доскам, обрамляя лицо, теперь скрытое от взгляда толпы. Стражники отступили в сторону, создавая расстояние между жизнью и смертью. И снова в голове появился ряд ненужных мыслей. Теперь за считанные моменты жизни, он вспомнил детство, юность, и наконец-то встречу и его влюбленность в королеву. Он уже был женат однажды. Остались после этого брака трое чудных детей. Но как королеву он никого еще не любил так сильно. Никто не вызывал столько эмоций. Никто и никогда. При ней он начинал вести себя словно мальчишка. Никак подобает государственному мужу. И она прощала ему мальчишеские действия по отношению к ней. Джордж написал письмо ей, которое передал через любимого секретаря. Этот мужчина надеялся, что это будет покаянным письмом в последний раз. Но в письме говорилось о преданности к ней и народу. А также о его любви, которую он никогда не испытывал. И вряд ли уже испытает. Джордж услышал, как зачитывают послание королевы о его измене. — Обвиняется в государственной измене некогда государственный деятель и сподвижник Ея Величества Джордж Кэррингтон. Обвиняется в том, что посмел восстать против Ея императорского Величества, а также настроить и народ. Отныне все взбунтовавшие будут публично наказаны повышением или лишением головы. Растягивая слова, проговорил палач окончательный вердикт королевы. И обернувшись к ее Величеству, ожидал знак подтверждения того, что он может делать свою работу. Елизавета замешкалась. Она хотела крикнуть, но ком в горле помешал. Женщина почувствовала, как ее руки коснулась нежно другая рука. И тогда она лишь молча кивнула головой, давая знак согласия палачу. Получив знак согласия королевы, палач провел тряпкой по топору и подошел ближе к находящемуся на волоске от смерти человеку. В этот момент Джордж не видел, что происходит вокруг. Он лишь страстно молился и просил Бога простить свою женщину за ее решения. Сам просил прощение у нее за все свои ошибки и мысленно прощал ее. Зажмурив глаза крепче, мужчина больше их и не открыл. Палач сделал свое дело. Голова упала на помост, и в тот же миг алый поток крови хлынул, образуя лужу на грубых досках. Тело безвольно осело, как марионетка, чьи нити разорвались. Королева не устояла на ногах.Она почти упала, закрыв лицо руками. Ее вовремя подловили, придержали за руки и советники. Томас схватил ее под локоть и медленно уводил с ужасного места. Больше ни она, ни ее двор не возвращался на место преступления.