Осколки бессмертия

      Тэхён — человек не суеверный. По большей части. Слегка придурковатый, чего уж греха таить, но и в этом есть своё особенное очарование. Именно поэтому после смерти своей бабушки, узнав, что та чудесным образом вписала его в своё завещание, по истечению траура переезжает в её огромный домик, чтобы начать наводить порядок. Родителям не нравится такой расклад дел, поэтому приходится немного повздорить. Впрочем, это лишь ускоряет его переезд в новый дом.       Тэхёну двадцать три скоро. Он всего лишь любит тишину и покой. А ещё с ума сходит от антуража Хэллоуина. Эта атмосфера его цепляет до дрожи по коже, тянет и манит. Поэтому, прикинув ближайшие планы, парень решает, что этот праздник он запомнит точно надолго. Перевозит множество коробок своих вещей, а так же всякие украшения для дома к празднику, смотрит на новые хоромы и замирает в прямом смысле этого слова. Восторг!       Большой двухэтажный особняк с огромными окнами в пол, светлая древесина с молочным оттенком. Дом прям загляденье. Становится понятно нежелание родителей отдавать его ему. Впрочем, воля бабули была такова. Тэхёну да и не грустно особо. Он эту женщину видел несколько раз в детстве. Даже вспомнить, как она выглядит, если и сможет, то с трудом. Та всегда жила обособленно.       Грузчики помогают занести все вещи парня в дом. Тэхён благодарит их и мужчины молча уходят. Тэхён рассматривает большие и просторные помещения, антиквариарную мебель и какие-то статуэтки, больше похожие на языческих идолов или тотемов. Странно. Впрочем, какая разница? Это теперь его дом. Свобода! А ремонт он ещё успеет сделать. У него есть почти неделя переделать дом под себя и веселиться в любимый праздник. Тэхён упирает руки в бока и сдувает лезущую в глаза тёмную чёлку. Уверенно засучивает рукава чёрной толстовки по локоть и морально подготавливается к предстоящей уборке.       — Что ж, бабуля, надеюсь, ты не против ремонта? В такой атмосфере жить и помереть недолго, — Тэхён берёт первый попавшийся под руку пакет, вытряхивает из него свою одежду на кучу коробок, с этим он разберётся позже, и принимается рассматривать диковинки бабушки. К концу его обхода дом значительно пустеет. Только вот освобождённый пакет не помогает. Приходится искать мусорные, ведь хлама обнаруживается предостаточно. Какие-то склянки, в одной из них даже что-то светящееся движется, мельтешит за стеклом. Тэхён списывает это на глюки сознания, ну не могут же блёстки порхать самостоятельно, верно? Следом летят какие-то непонятные приспособления по типу облезлого самодельного веника, перевязанного красной нитью на три узелка. Спросите, почему именно на три? Тэхён не вникает, он просто умучивается пытаться их развязать, чтобы конструкция стала более компактной. Проиграв нервную битву, отступает, выкинув его таким какой есть. Своей участи не избегают и статуэтки идолов: какие-то деревянные, какие-то каменные человечки с перекорёженными лицами, словно были недовольны его экзекуцией. Особенно запоминающийся становится тёмный каменный идол с волчьей мордой в виде маски, выделанной разноцветными символами и кругами с линиями. У него находятся аж пять рук. Пара конечностей спереди, две сзади, а одна торчит прямиком из головы. Жутко так-то. Но хоть не из жопы, а то получается рукожопик какой-то.       Тэхён смеётся над своей задумкой недолго. После это его приподнятое настроение сменяется криком боли. Идол выскальзывает чудо-образом из рук и падает на невезучую ногу. Что стоит сказать, чтобы объяснить достаточно понятно, что получить такой удар — не самое приятное в этом мире ощущение? Тэхён на этих идолов коситься начинает лишь сильнее после случившегося. А того многоручку разбить пытается от греха подальше. Только вот тот не поддаётся, зараза. Тэхён лишь инструменты себе гадит, не стесав даже толики каменной крошки с чудо-божества.       Плюнув на этого непонятного засранца в переносном смысле, конечно, хотя и такое желание возникает, стоит вспомнить пульсирующую боль в ноге, Тэхён принимается очищать дом от прошлой, уже мёртвой, хозяйки. Находит какие-то понапиханные в углах бусины, около дверей отковыривает прибитые не по фэн-шую огромные гвозди, которые где-то даже уже начинают ржаветь, какие-то снова странные примочки. В одной из комнат находит гербарий. Как иначе назвать целое засушенное поле, а по количеству найденной травы это именно оно, Тэхён просто напросто не знает. Но и эту дребедень он тоже решает выкинуть. Закончив с последними бусами или же чечётками, дом становится до пугающего пусто ощущаться. Странно, но Тэхён на этом старается не циклиться. В общем, это же он и преследует: убрать следы покойницы и жить припеваючи.       Странную мебель Тэхён трогать пока не решается. Связывает три мешка чужого хлама и выставляет за порог, счастливо стряхивает руки. Тело резко пронизывает болью, заставив подавиться воздухом. Тэхён прикрывает с усилием заслезившиеся глаза, опираясь на косяк двери. Дышать становится просто невозможно. Он приоткрывает глаз, пытается понять, что происходит. Из мешка выпадает неудавшийся рукожопик, по траве закатывается за порог дома прямиком к ногам задыхающегося парня. Приступ резко стихает. Тэхён распрямляется, смотрит на каменного идола и, подхватив его, небрежно кидает на вычурной отделки зелёный бархатный диван. Рядом с ним стоят два в комплект кресла с резной золотой отделкой, а перед ними низкий стол из стекла на таких же декоративных ножках. Пахнет старьем. Антиквариат.       — Бог с тобой, криворучка. Только никуда не уходи, ладно? — смеётся сам про себя парень, показывая идолу жест пальцами, что следит за ним и спокойно уходит наверх.       Несколько следующих дней проходят в суете и подготовке к первому самостоятельно празднику. Хэллоуин. Тэхён кропотливо украшает дом, даже в какой-то степени жалея, что выкинул барахолку бабушки. Эти непонятные вещички хорошо бы писались в общую атмосферу. Тэхён развешивает по дому искусственную паутину, гирлянды с тыквенными рожицами, какие-то огоньки в общем стиле. На столешнице ставит светящуюся тыкву с причудливой улыбкой, купленную специально для украшения стола. После постепенно перебирается в сад.       Ставит несколько автоматических приведений среди двора, что создают иллюзию движения, стоит их подключить к розетке. Раскидывает купленную бутафорию в виде обглоданных частей тела и многого прочего, к двери припечатывает собранный кропотливым трудом скелет, развешивает по краям паутину с гирляндами как дома. На дверь вешает венок из костей и прикрепляет для красоты звонок в виде молотка по мозгам. Символично, однако. Тэхён усмехается, заходя в дом. Проверяет запасы конфет и угощение на завтра, совершенно не замечая, что идола на диване уже не оказывается.       Перед сном Тэхёна тянет разобрать чердак напоследок. Долго копается в поросших настоящей паутиной вещах. В одной из коробок достаёт серебряное резное зеркало, покрытое каким-то тёмным налётом, как будто слоем золы. Тэхён, ни о чём не думая, смахивает верхний слой ладонью и смотрит на своё отражение загипнотизированно.       Перед глазами начинает темнеть, Тэхён улавливает лишь тыквенную рожу с огоньками в глазах, прежде чем потерять сознание и рухнуть на деревянные доски безвольно. Зеркало выпадает из рук, с треском рассыпаясь осколками.

***

      Приходит в себя Тэхён в каком-то подвале? Как иначе объяснить сплошную темноту и холод — непонятно. Тэхён оглядывается по сторонам, как резко где-то вдалеке вспыхивает рыжий огонёк. Тэхён узнает тыквенную рожу и бежит к нему, пытается поспеть за светом, но не может сдвинуться с места. Ноги увязают в невидимой трясине, тьма затягивает в себя, не даёт шанса на спасение. Тэхён цепляется руками за темноту, пытается выбраться, но ничего не получается, он вязнет уже по пояс, кричит и бьётся, вязнет до шеи.       Тыквенное создание резко появляется рядом, освещает парня тусклым светом, но ничего странного не происходит. Тэхёна продолжает затягивать постепенно куда-то, словно он проваливается в текстуру в видеоигре. Парень вязнет, вязнет, вязнет в тьме, как в дёгте, пачкается, оставаясь совершенно чистым снаружи.       Тыква смещается в бок и подсвечивает идола, того самого криворучку. Тэхён смотрит на него, как на своё спасение, пытается вырвать руки из плена тьмы, сказать хоть что-то, но его засасывает уже по ноздри. Тэхён успевает лишь сделать последний вздох, прежде чем раствориться, поглощаемый тьмой без остатка.

***

      Просыпается снова Тэхён в своём новом доме посреди чердака. Только вот выглядит он слегка иначе. Раньше деревянные стены сейчас стали зеркальными, отражают друг друга, создавая иллюзию в иллюзии. Тэхён смотрит на свои множественные размытые отражения и не понимает абсолютно ничерта.       — Весёлого Хэллоуина, жуть! — Тэхен подрывается, встаёт с колен как его сбивает в бок что-то чёрное. Тэхён отлетает в сторону, больно ударяется боком о стеклянную поверхность. Смотрит перед собой, но видит лишь себя же. Откуда-то вновь выползает что-то чёрное, скребётся когтями о стекло с диким лязгом, заставляя парня прикрыть уши и скривиться. Тэхён отползает от непонятного создания, напоминающее китайского дракона, с грациозным гибким телом, но мордой явно шакала или чего-то близкого к этому животному. Сзади спрятано подобие крыльев птиц, а на хвосте, или близко к этому значению органа, поблёскивает множество колючих чешуек варана. Существо всё полностью покрыто какой-то чёрной жижей, что стекает с него вязкой патокой на пол, из пасти брызжет слюна тёмной пузырчатой субстанцией, а глаза горят лишь слабым красным огоньком среди всепоглощающей тьмы. Тэхён ползёт по полу назад, видит перед собой саму тьму и не знает как ей воспротивиться.       Существо клацает когтями, мотает хвостом в стороны, стремительно надвигаясь. Тэхён пытается встать, уйти, убежать, может лишь беспомощно двигаться подальше от нечто неописуемого по природе своего происхождения.       Тэхён прикрывает глаза, встречаясь со стеклянной стеной спиной, ведёт внутренний отсчёт, но ничего не происходит. Резко раздаётся звериный рёв и Тэхёна окропляет какой-то теплой жидкостью, пачкая. Парень приоткрывает глаза, смотрит на свои руки, перепачканные тьмой, и не понимает, что происходит, он трясётся, жмётся к стене спиной и замечает шевеление сбоку. Перед ним присаживается на корточки молодой мужчина в сером костюме, с накинутым поверх тёмным пальто и смотрит на него совершенно невозмутимо. Стоит признать, что чертовски привлекательный мужчина.       — Ты кто такой? — хриплый голос звучит эхом в голове. Что это за зеркальное место такое?       — Тэхён...       — Значит, всё же человек, — раздражённо вырывается из мужчины. — Ты же не успел ещё никому здесь душу продать? Может, согласился на что-то? Пообещал?       — Д-душу? — Тэхён впивается спиной лишь сильнее в стену, пытается уйти от этого сумасшедшего. От пережитого стресса тело нехило так трясёт, ещё и этот придурковатый спаситель жмётся к нему ближе. Вдыхает запах около шеи, закатывая глаза от...удовольствия?       — Всё правильно, сладкий, д-душу, — передразнивает, усмехаясь. — Надеюсь, ты не отдал её никому, ведь твоя душа принадлежит мне, — мужчина тянется ближе, пресекая попытки сопротивления на корню, перехватывая дрожащие ладони в свои холодные. — Я так долго ждал нашей встречи, Канахото, — мужчина резко дёргает его на себя, покидывая в воздухе словно мяч. Тэхён вскрикивает от страха и парит в сторону угодную для мужчины. — Я уж думал эта старая колдовка никогда не помрёт. Всевозможными защитами тебя закрыла, миры наши разбила и затеряла тебя среди людишек. Но вот ты здесь, а, значит, старая стерва мертва. Сильная была Мегера, но не бессмертная, — мужчина усмехается, а Тэхён не может и слова сказать. Горло словно спазмом сдавливает, руки невидимой силой скрепляет за спиной, а ноги сдавливает без возможности пошевелиться. Так и летит Тэхён не по своей воли с чудаковатым мужчиной в неизвестность.       Они проходят переулками, кварталами точной копией привычного Тэхёну мира без монстров, но всё встречаемые поверхности в этой реальности зеркальные. Зеркальными кажутся и глаза мужчины, что несколько раз оборачивается на него, рассказывая очередную уморительную по его мнению байку.       — Душенька, скоро мы навестим мир людской, лишь нужно подождать. Но ничего, я могу ждать вечность в отличие от некоторых, мёртвых злодеек, — мужчина усмехается, проходясь языком по нижней губе. Тэхён не понимает ничего абсолютно, но не признать, что его похититель крайне привлекателен и совершенно в его вкусе, не может. Как и то, что тот всё же спас его от лап монстра. Или чего там? Мистически-фантастического.       Вот вам и Хэллоуин на минималках.       Его левитируют к какому-то стеклянному особняку, только вот стекло единственное из всех остальных тёмное, словно в саже с тёмным налётом. Тэхён дёргается в чужом сгустке силы, пытается сказать хоть что-то, спросить, но не может. Слёзы бесконтрольно наворачиваются на глаза от бессилия.       — Ну и нюня ты, душенька. Сразу в слёзы, а мы же ещё даже и не начали своё знакомство! — возмущённо лепечет, отворяя перед собой двери взмахом руки. Тэхён замечает в углах тёмные силуэты, дёргается, чтобы избежать участи быть съеденным, но мужчина лишь смеётся и смеётся, заставляя его следовать за собой. — Это мои слуги, но мне безумно приятно как ты на них реагируешь. Страшные, правда? — он подзывает одну тень к себе с улыбкой, из стены просачивается горбатая собака с пастью ламы и маленькими крыльями сзади, что едва держат тело, на голове кроличьи уши, из-за спины торчит крокодилий хвост. Всё это существо покрыто тьмой, что стекает постепенно каплями вниз, а после снова возвращается к обладателю. Тень не выглядит агрессивной, скорее подавленной, опускает пасть к низу, словно кланяться. Тэхён смотрит на это выпучив глаза, а сам плачет и плачет, пока капли тьмы стекают с создания в ритм слезам.       — Мне это льстит, но всё же ты размазня, душенька, — мужчина улыбается снова, отмахиваясь от мрачной прислуги рукой, и тень просто просачивается обратно в стену. — Хорошо, что ты не можешь говорить. А то у меня совершенно нет желания слушать твои истерики, — как-то даже устало рассуждает мужчина, скидывая чёрное пальто прямо на ходу с широких плеч. Тэхён лишь краем глаз замечает как вещь просачивается сквозь пол, утягиваемая явно тенями.       Тэхён с трудом ворочает головой в панике, когда понимает, что они левитируют прямиком к спальне. Мужчина начинает раздеваться прямо перед ним, скидывает с широких плеч рубашку на пол, следом отправляются серые брюки. Одежду неизменно подбирают где-то там, заставляя Тэхёна нервно икнуть.       — Ты привыкнешь, если доживешь, конечно же, — хозяин хмыкает, стягивая с себя остатки одежды и нагишом, не стесняясь, ложится на зеркальную кровать. Он шипит, а после из тени выпадает что вязко-склизким комком. Падает на мужчину, что восторженно растирает по себе чёрную жижу, казалось бы, саму тьму и заливисто смеётся. — Не хочешь подкрепиться, душенька? — мужчина приподнимается на локтях, слизывая с лица тьму, и смотрит своими чёрными бездонными глазами в самую душу, парализует. — Что? Язык проглотил? — снова смеётся, откидываясь назад, вымазываясь без конца во тьме. Тэхён шутку явно не оценивает, но и высказаться против тоже не имеет сил. Он просто смотрит на мужчину, подвешенный в его комнате, словно элемент гардероба, стараясь не зацикливаться на идеальном рельефе чужого тела, и молчит. Что же ему ещё остаётся?       Но признаться, психопат ему достаётся весьма симпатичный. Очевидно же, что Тэхён истинно падкий на красивые тела, да к тому же ещё и долго прибегающий к воздерживанию, будет признавать бесспорно чарующую красоту, которую омрачняют лишь чужой нрав и придурковатость.       Тэхён засыпает в подвешенном состоянии, пока за ним наблюдает пара потемневших глаз с зеркальной кровати.

***

      — Душенька, я, конечно, всё понимаю, но даже у бессмертных время ценится, — мужчина поднимает голову парня за подбородок, всматривается придирчиво в молодые черты лица. Он снова одет в классику, но на этот раз костюм чёрный. — Канахото, ты красив бесспорно, но это не делает тебя хоть на толику особенным, а вот твоя сила да. Очень даже. Но у тебя по-прежнему спорное положение и всего две минуты, чтобы прийти в сознание, — из всех фраз до сознания Тэхёна доходит лишь последняя. Парень выныривает из сонного состояния, широко раскрывая глаза. — Молодец, душенька, — мужчина несколько раз с улыбкой не сильно хлопает парня по щеке и перемещает в стеклянную кухню или же это гостиная. Не понятно. Тэхён пытается повернуть головой, рассмотреть что-то, но в каждой поверхности он по-прежнему видит лишь своё отражение.       — Думаю, твоя адаптация прошла вчера и сегодня ты избавишь меня от своих воплей и слёз. Я сниму чары, но только рыпнись и я забуду зачем сохранил тебе жизнь, — голос сквозит сталью и холодом. Мужчина смотрит на Тэхёна, рассматривает его оценивающе даже как-то, а после расслабляет черты лица, снова принимая придурковатый вид. — Всё понятно, душенька? — Тэхёну остаётся лишь быстро моргать, надеясь, что его поймут правильно.       Что-что, а жить хочется всем.       Ещё неизвестно где он и вообще как отсюда выбраться. Мужчина улыбается ему как-то странно, а Тэхён перестаёт ощущать тяжесть в теле от чужой энергии вокруг и просто валится на прозрачный пол носом вниз. Упирается ладонями в стекло, мычит от боли после падения.       — Никаких жалоб и слёз, душенька, забыл? — хмыкает, рассматривая чужие попытки совладать с телом. — Эта оболочка такая немощная, как твою душу вообще смогли туда поместить? Старая стерва.       — З-зачем я вам? — тихо спрашивает всё же поднявшись с пола. Мужчина указывает на место рядом с собой. У Тэхёна кружится голова от множественных искажений самого же себя в зеркалах.       — Душка, я бы с радостью тебе рассказал, но все остальные тысячу раз ты погибал после этого. Может на этот раз я оставлю это в тайне? — ему как-то внезапно тепло улыбаются, а Тэхён и не знает, что думать.       — Тысячу раз?.. — голос даже почти не дрожит. Парень делает глубокие вдохи и выходи, пока напротив него игриво щурятся.       — Ты смертник что-ли? Нравится, признавайся? Может, игра у нас такая? Если тебя заводят ролевые, ты мне так и скажи, Канахото, я подыграю...       — Что... — Тихий шёпот прерывает заигрывания мужчины и тот становится серьёзным вмиг.       — Не прерывай меня, душка, я очень не люблю невежество, — холодок пробегает по коже, но вместе с тем от этого властно голоса какая-то неизвестная доселе истома появляется. Хочется начать провоцировать специально. Тэхён не понимает ничего.       — Вы меня убьёте?       — Если бы я хотел убить тебя, дорогой, ты б давно уже был переправлен в новое тело. Думаешь есть смысл спасать тебя, чтобы убить после? Нет, душенька, в этом нет даже толики кайфа, поверь моему опыту, — мужчина цыкает, в его руке появляется стакан с тьмой, который он, не задумываясь, выпивает. — У нас с тобой планы гораздо интереснее. Не волнуйся, душка, на этот раз у меня получиться освободить тебя из заточения, — мужчина щёлкает перед ним пальцами и Тэхён, как в замедленной съемке, отключается. Телу не дают упасть, магией поднимают вверх и выходят с парнем из здания, накинув пальто напоследок.

***

      Когда Тэхён снова приходит в сознание, оглядывается. Обнаруживает себя лежащим на каком-то алтаре, что даже в полностью зеркальном мире остаётся каменным. Он осматривает светящиеся символы под собой, почти не дышит. Проводит подрагивающими пальцами по холодному камню, собирая выемки.       — Признаюсь честно, раз уж мы так близки, — чужой голос из-за спины заставляет парня вздрогнуть и обернуться. — Меня заводит наблюдать за тобой из раза в раз. С каждым перерождением ты запоминаешь всё меньше крупиц, связывающих нас. Но я всё помню, душка. Ты мой, целиком и полностью, — шепчет, прикрывая глаза и втягивает воздух около шеи Тэхёна носом. А следом мажет холодным и шершавым языком по коже. Мурашки бегут по телу. Тэхён пытается отстраниться, хоть и внутри совершенно желает обратного. Хочется прильнуть ближе, поцеловать самому. Эти желания пугают.       — Каждый раз я снова и снова нахожу тебя, душенька. Мы с тобой одно целое, одно неделимое. Без меня нет тебя, а без тебя — меня, — шепчет, иследует шею мокрыми поцелуями. Тэхён больше не может сопротивляться себе, откидывает голову назад, давая больший доступ к тёплой коже. — Вот так, душка. Вижу ты вошёл во вкус, сладкий. Как и из раза в раз, — шепчет, сжимая чужие бока в крепкой хватке. Тэхён извивается под сильным телом, мычит, но после ловит себя на мысли, что ему приятно. Чужие прикосновения и ласки приятны до одури. Сознание бьёт по мозгам не хуже пощёчены и парень резко отпихивает от себя вошедшего во вкус мужчину. Тёмные пряди того завитками падают на лоб, остальные длинные волосы цвета вороньего крыла закреплены лентой сзади. Мужчина выглядит чересчур довольным для того, кого оттолкнули.       — Всему своё время, душка. Ты вспомнишь. На этот раз я не позволю тебе умереть, — усмехается мужчина, наклоняется ближе к самому уху и шепчет, словно сокровенную тайну: — Ты же помнишь где эту старуху похоронили?       Тэхён непроизвольно кивает.       — Отлично, болванчик. Пойдём в гости к спящей красавице. Только на этот раз без поцелуев обойдётся, стерва, — мужчина подрывается с места и помогает Тэхёну встать с алтаря. Каменное извояние меркнет, а после и вовсе исчезает, стоит человеческому телу подняться.       — Как...       — Я призвал его для тебя, чтобы ты напитался сил и вспомнил что-нибудь из прошлого, — объясняет спокойно, а после вглядывается в карие глаза своими тёмными: — Помнишь? — с надеждой спрашивает, перехватив ладонь Тэхёна в свою. Тот смотрит на их руки потерянно и как-то даже испуганно. Отрицательно мотает головой, боясь, что за этим последует. Мужчина отпускает его руку и цыкает недовольно.       — Обычно к этому времени память уже начинает частично возвращаться. Тебе случайно ничего странного в том мире не подсунули? — Тэхён стоит, молчит, хлопает глазами, как болванчик, и не знает, что ответить. Бесит неимоверно Чонгука. — Не ответишь, язык твой откушу за ненадобностью.       — Не знаю?.. — быстро шепчет и со стуком зубов закрывает рот, на что получает беззлобную усмешку. После Чонгук мотает головой, сбрасывая улыбку, становится серьёзен.       — Что ты вообще знаешь? Душенька, понимаешь ли уже не смешно. Ладно, раз на пятый игра была интересной, на двухсотый стало скучно, но в тысячный это уже порядком бесит! Вспоминай, чёрт тебя побрал, что ты делал в том мире странного!       Тэхён от страха и рассказывает все дни после переезда, слегка заикаясь.       — Идолы значит... — мужчина задумчиво отходит в сторону, а в следующий миг разбивает одну из стеклянных поверхностей. — Отлично! — стена рассыпается под ноги милионнами осколков, за ней выстраиваются новые и новые. В разбитом стекле их отражения, а в тех следующие и следующие. Это сводит с ума, постепенно пленяет разум. — Я убью эту мёртвую маразматичку! Оживлю и придушу своими руками!       Тэхён смотрит за чужими метаниями, стоя в сторонке. Всё же эта ситуация уже не кажется ему смешной, а Хэллоуин таким уж радостным.

***

      Этот странный тип таскает Тэхёна с собой по всему зеркальному миру, ругаясь периодически на его нерасторопность, но всё же хоть силой больше не удерживает.       — А как тебя зовут, похититель? — всё же спрашивает, слегка отошедший от первичного страха и ужаса. Мужчина резко оборачивается на него и даже останавливается посреди переливающейся улицы.       — Можешь звать меня любимым, в крайнем случае Чонгуком. Имён у меня много, но эти нравятся мне больше всего. А вообще, душка, для тебя я могу стать кем угодно, — улыбается, строя глазки. Тэхён тоже усмехается непроизвольно. Всё же этот придурок смешной. Да и полностью в его вкусе. — Я заставил душку смеяться? — довольно рокочет житель зазеркалья, берёт его за ладонь и снова куда-то тащит. — Ну же, пойдём в настоящий мир, найду колдовку и вернём тебе память, — Чонгук резко останавливается у многоэтажного здания с огромным зеркальным входом, оборачивается через плечо на Тэхёна и улыбается, потянув в сторону арки. Парень успевает лишь сжать руку мужчины в своей крепче прежде чем яркая вспышка ослепляет его.

***

      Тэхён просыпается резко, вобрав в лёгкие воздух. Он оглядывается по сторонам, замечает разбитое стекло зеркала и неизменную криворучку рядом.       — Это был сон? — Тэхён шепчет слегка озадачено. Внезапная радость сменяется непрошенной грустью. Это получается с Чонгуком он больше не увидится? Новость волшебная, казалось бы, Тэхён не хотел и знать этого своего придурковатого похитителя, но всё оказывается не так просто. Тэхён успел привыкнуть? Привязался или всё же влюбился в чудика? Быть не может. Это максимально странно, но, вопреки здравому смыслу, парень скучает.       — Ну, бабуля, я погулял с чертями... — усмехается, поднимаясь с пола, а после и криворучку забирает с собой. Ну а чего ему тут пылится, верно?       Тэхён старательно ищет свой телефон, смотрит время, понимает что прошло всего несколько часов. Как он умудрился вообще за несколько часов прожить чуть ли не неделю в зазеркальном мире? Странно. Может, он вообще сходит с ума? Неизвестно.       В любом случае дом уже украшен и всё подготовлено к празднику, кроме самого Тэхёна. Парень выглядывает из окон, рассматривает украшенные участки соседей, множества подсветок и...летающие тени над домами? Парень ругается про себя, выбегает из своего дома, стучит в ближайшую соседскую дверь. Ему открывает пожилая пара, переодетые в вампиров, судя по испачканной в крови рубашке мужчины и подтеков алой «помады» у женщины, искусственные клыки видятся при улыбке пары.       — Скорее уходите! Над вашим домом тени летают! — Тэхён пытается зайти в чужое жилище, но мужчина его останавливает вытянутой вперёд рукой, на которой отрастают на глазах чёрные когти, уходящие тьмой прожилками до локтя, что видно из-за разрезов на рубашке. Бутафория?..       — Милый, заблудился? Может отужинаешь с нами? — шипяще спрашивает мужчина, а жена кивает на его слова, сжимая локоть мужа в руке.       — Я... Пойду, пожалуй, будьте осторожны! — Тэхён пытается сделать шаг в стороны выхода, но мужчина редко тянет его на себя за ворот толстовки, впечатывая в косяк двери. Жена вместе с ним приближается с грудным рокотом к шеи Тэхёна. — Чонгук... — шепчет со слезами на глазах, уже даже не надеясь. Одна из теней лавирует к ним, впивается в тело вампира под крик жены. Тэхёна отпускают, парень лишь краем глаза видит как мужчина падает на пол высушенный тенью. Парень убегает, скрывается в своём доме и плачет, прислонившись спиной к косяку закрытой двери.       — Что за чертовщина происходит... — слышится настойчивый стук по ту сторону. Это стучат дети, переодетые в разного рода нечисть: близнецы-ведьмы, один вампир, два зомби и скелет, весело переговариваясь между собой, в руках у них миски в виде тыкв. Тэхён вытирает слёзы и спешит найти конфеты. Открывает дверь не сразу, всё же страшно. Но ему же ничего не сделают дети, верно?       — Сладость или гадость! — в один голос кричат, протягивая ему миски. Тэхён с натянутой улыбкой щедро насыпает им угощения. Когда доходит до самого последнего, дети исчезают и перед ним предстаёт уже такой привычный мужчина с придурковатой улыбкой. Он подносит палец к губам, просит быть тихим и подмигивает в уже полюбившейся наглой манере. Тэхён впускает его в дом, прикрывая за ними дверь.       — Тэхён, нам пора выдвигаться, — говорит, заставляя парня замереть. Тэхён? Он же ослышался, верно?       — Конечно, подожди меня, мне нужно собраться, — выдавливает из себя улыбку и смотрит как Чонгук садится на резной диван бабушки.       Тэхён не знает, что ему делать, мечется по дому в поисках того, что может его спасти от странного гостя. Нервно достаёт с кухни нож, замечает на столешнице идола, подхватывает и его. К мужчине подходит сзади, казалось бы тот и не подозревает о чужих мыслях, но тот резко говорит:       — На твоём бы месте я этого не делал, — мираж Чонгука растворяется, а в кресле напротив показывается статный мужчина, вальяжно восседающий, он хмыкает на испуг парня. — Опусти идола, — шипит на него тот. Тэхён не понимает. То есть фигурку, а не нож? — Слышишь, что я говорю? Поставь чертову статуэтку на пол! — Воздух вокруг них материализуется, Тэхён не понимает, что происходит снова, его откидывает в сторону, парень больно ударяется затылком о стену. Тотем с ножом выпадают из его рук, Тэхён ползёт в их сторону, пытается дотянуться до идола, даже подцепляет его, но тот испаряется из его рук, оказавшись у мужчины.       — Ты такой слабый сейчас, Канахото, что вообще нашёл в тебе Черльз, что возится с тобой уже столько тысячелетий? — мужчина улыбается ему гадко, смотрит снизу вверх. Подол чужого чёрного пиджака расшит золотом причудливыми нитями встречаясь у пуговицы. Брюки в цвет, классические туфли блестят от чистоты. Тэхён смотрит на поплывший иллюзорный образ, дотрагивается параллельно рукой до затылка. Ладонь пачкается в вязкой крови, перемешенной с тьмой. Какого?..       — Ну что, убьём тебя, чтобы мой любимый друг вновь возился с тобой? Ты же уже начал вспоминать его, верно? — мужчина медленно наступает на Тэхёна, придирчиво рассматривая каменную статуэтку в руке. — Покричишь для меня, детка? Но сначала скажи где ты меня подловил, — перед парнем, сидящем у стены, присаживаются на корточки, вертят уже полюбившегося криворучку перед чужим лицом и усмехается.       — Имя.       — Чёрт, я и забыл, что у тебя имя каждый раз меняется. Думал, вы уже прошли этапы принятия себя как пары, — мужчина выглядит слегка огорченно, но быстро возвращает себе напускное спокойствие. — Ну что? Сделаем твоему суженому очень больно? Снова, — мужчина резко роняет статуэтку, сжав руками собственное горло, задыхаясь. Глаза закатываются до белков, из носа и рта течёт пузыристая кровавая тьма. Мужчина хрипит напоследок:       — Черльз... — падает на пол замертво. Тэхён отползает от тела, слёзы стекают по щекам непроизвольно. Идол начинает светиться у его ног, а Тэхён теряет сознание.

***

      Приходит в себя Тэхён с жуткой головной болью. Под веками сменяются картинки, проносятся образы его прошлых перевоплощений. Теперь он чувствует их связующую с Чонгуком нить. Теперь парень ощущает в себе запертую заклинанием силу. Тэхён всхлипывает так и не открыв глаза. Он вспоминает Чонгука, тёплые прикосновения к своей коже, любовь и взаимность. Они, существуют только они.       Бессмертные, связавшие себя навечно ритуалом, разделяя силу, вечность на двоих. Бабушка вовсе и не была таковой, она лишь искала его перевоплощения при своей жизни и прятала от Черльза, чтобы тот не видел его, женщина была в сговоре с Микасом, который каждый раз после встречи с Черльзом убивал Канахото. Но Чонгук находил. Каждый раз. И каждый раз Тэхён умирал вновь. Канахото и не человек вовсе, он бессмертная сущность, зависимая от тьмы и до безумия любящая одного конкретного чудика. Тэхён плачет уже навзрыд, пока не чувствует ласковые прикосновения к своим волосам.       — Ну и плакса же ты в этом теле, душка, — хриплый голос Чонгука рядом заставляет резко подняться с его колен. Вокруг беспорядок, рядом разбитый в щепки идол и тело новоиспеченного Микаса, специализированного маньяка-убийцы, что после взгляда Тэхёна прахом расходится по ветру. — Чёрт, снова переродится и лови его по миру, — устало как-то поясняет Чонгук, а Тэхён смотрит на него, слёзы с щёк стирает и целует сам наконец-то. Больше им не нужно будет переживать разлуку. Тэхён всё вспоминает, стирая в прах сильнейшее проклятие влюблённых. Теперь Тэхён может сам постоять и за себя и за свою пару.       — Я вспомнил, любимый, — шёпот пропадает в поцелуе, наконец-то воссоединённых спустя столько тысячелетий, влюблённых. Тэхён обнимает Чонгука крепко, боится, что того снова у него заберут, а тот вгрызается в мягкие губы, терзает. Тьма клубится вокруг, переходит сквозь тела, напитывает общей силой, одной на двоих. Чонгук отстраняется и серьёзно обещает, рассматривая чужие увеличившиеся зрачки:       — Никуда не отпущу больше.       — Вечность, милый, у нас впереди целая вечность, — Тэхён снова целует, встречая полную отдачу любимого.       Глаза светятся жёлтым огоньком на мгновение, запечатав новые клятвы.