Потерянный рай

Они пошли против нас. Они пошли против меня. Меня и моей цели. Против них. Я не потерплю предательства в своих рядах. Каждый, кто выступит против, будет уничтожен. Стёрт с лица нашей жалкой Земли. И не думайте, что я не смогу этого сделать, что мне не хватит сил. Смогу. У меня есть грёбанный опыт, длиннее ваших жизней, что окрасил весь путь скользкой и блестящей кровью.

***

16 апреля, 2001 год. Ветер пробегал по листве, шелестя и играя каждым листочком, что так охотно поддавались порывам. Птицы в это время года очень любили устраивать сиринады, сладко ласкающие слух. Всё-таки, вдали от городов природа была так прекрасна. -Вовчик! Владимир открыл глаза, покинув последние сети дневного блаженства и отдыха. Автомат соскользнул с груди и упал на землю. -Чего тебе? - крикнул он в ответ приближающемуся солдату, садясь. -Поднимайся, соня. Командиры ждут. - Алёшка - а именно так звали развесёлого паренька - поправил фуражку, натянув её на глаза, чтобы спрятаться от назойливых солнечных лучей. - Поговаривают, нас куда-то на запад перебрасывают. -Чего мы в этой яме забыли? - пробормотал он, разминаясь и подбирая разбросанные вещи. Алексей пожал плечами и хлопнул его по спине, подгоняя. -Пошли, чепушила. - он усмехнулся, лидируя. -Я старше тебя, придурок. - Владимир даже не стал давить улыбку, назойливо растянувшуюся по лицу. -Извините, товарищ прапорщик. - Алёшка шутливо отдал честь, за что тут же получил несильный подзатыльник. Он схватился за голову, драматично выпячив губу. Ни капли серьезности, хотя давно минуло за 18 лет. Как говорится, первые 40 лет мужчины самые тяжёлые. Повезёт, доживут и проверят, будет ли легче позже. -Кого ещё вызвали? - Владимир вытащил из кармана пачку дешёвых сигарет и зажал между губами штуку, чиркнув колёсиком зажигалки. Он затянулся, и горло приятно защипало. -Опять хрень свою куришь. Бросай-ка, Володь. - Алексей показно скривился, отгоняя от себя табачный дым - А так весь наш взвод. Построение и сразу же по вертолётам. Если всё хорошо пройдет, к ужину вернёмся. Наши, вроде бы, обещались связь наладить. Ещё увидешь, под радио будем суп Машкин за обе щеки уплетать. - он склонился к уху - По секрету, ей удалось мясо раздобыть. Так что, ужин вообще загляденье. -Неплохо. - окурок был выброшен, быстро затерявшись где-то в яркой траве. Они вошли в лагерь, встретивший их палатками и небольшими старыми домиками. Владимир помахал знакомым лицам, что попытались перекричать дневной гам, и улыбнулся. Кто-то начищал оружие, напевая под нос знакомые мотивы. Мужчина оттянул автомат от себя, осмотрев проделанную работу, и ухмыльнулся. По спокойному, но суровому лицу не вооружённым глазом виден опыт - прошел Афганистан и Первую Чеченскую. Удивительный мужчина, о многом может рассказать, что, поверьте, делает с особым удовольствием. После войны ушел в спецназ, поэтому во Второй уже и не участвует, хотя говорит, что желание вернуться порой появляется. Здесь он вызывает только всеобщее уважение и восхищение. Владимир ему кивнул, отдав честь. Мужчина поздоровался в ответ и тут же вернулся к своему занятию. Алёшка всё говорил что-то под боком, но замолчал, стоило подойти к штабу. Он оттряхнул форму и подтянул ремень, быстро приведя себя в порядок. Владимир зашёл первым. Командир Фёдоров, стоящий перед солдатами, подозвал его к себе. -Итак, солдаты. - громко сказал Федоров - От руководства поступила новая задача, которую нужно выполнить немедленно. - он отдал приказ, и два парня выкатили доску с картами. Командир поблагодарил, взяв с подставки небольшую указку. - В городке Айдарово расположилась база наркоторговцев, что давно портит дела не только наши, и и ещё парочки государств. - кончик ударил об обведённую красным кружком местность - Убьём двух зайцев одним махом - и с угрозой разберемся, и отношения со странами подтянем. - Фёдоров снял ватман, под которым скрывались ещё одни схемы, но большего масштаба, чем до этого. Чертёж района со всеми главными домами, входами и выходами - У нас будет две группы. Группа 10-А - несколько человек шагнули вперёд - Вы со мной. Мы заходим с южных ворот и зачищаем место, пока остальные, группа 11-А во главе с прапорщиком Макаровым, ловят на крючок наши цели. - Владимир кивнул, хотя названные знали его в лицо. Алёшка шутливо усмехнулся - снова вместе. - Мы работаем не одни. Айдарово попадает в зону интересов Великобритании, так что британцы тоже там будут. На них поддержка. Снаряжение и подробные карты вы получите позже. Задача ясна? - громогласно завершил он тираду, освободив руки. Солдаты одновременно выкрикнули: "Так точно, командир!" Холодный воздух забегал в кабину вертолёта, отрезвляя и не давая заснуть в ожидании. Кто-то тихо переговаривался. Владимир сидел на скамье, чувствуя, как впивается в плечи ремни безопасности. Ветер колебал края карты, из-за чего приходилось прижимать бумагу к коленям. Хмуря брови, он осматривал местность. С севера территория прикрыта невысокими холмами. За ними - поля и пустыни, принадлежащие стране, что так любезно впустила их к себе. Палец скользнул по автомобильной дороге, достигнув построек. 5 домов. Расположены по кругу, главное - в центре. Что-то вроде оборонительного сооружения, видимо. Интересно, сколько комплексу лет? -5-минутная готовность. - прозвучал приказ, и Владимир последний раз скользнул взглядом по карте. Он согнул её в несколько раз и спрятал во внутреннем кармане бронежилета. - Проверьте парашюты, а то падать придётся ой как долго. - грубый голос усмехнулся. Правда, солдаты смех особо не разделили. - Мы над точкой сбора. Пора, парни. Владимир отстегнулся и встал, разминая плечи. Закатив глаза, он стукнул кулаки с улыбающимися солдатами и дёрнул лямки рюкзака. Держится. Макаров подошёл к краю и оттолкнулся ногами от борта, плотно сжимая губы. Свободное падение всегда ощущалось чем-то волшебным, необыкновенным. Сверху послышались радостные крики. Владимир оглянулся: расставляя руки, будто крылья, летели парни. Воздух врезался в тело, отдаваясь волнами. Зелёная земля стремительно приближалась, и Владимир дёрнул кольцо. Резким рывком его бросило назад, затормозив. Тканевый щит закрыл собой солнце. Крепко схватившись за тросы, он слегка повернул, уходя от лесов. Не хватало ещё застрять на верхушках высоких елей. Быстро прогоняя в голове инструкции, Владимир поджал ноги. Есть контакт. Тело твёрдо встало на землю, но парашют тут же утащил за собой вперёд. Выругавшись, Макаров отцепил сумку и стал стаскивать с себя тяжёлый щит. Выдохнув, он встал и утёр со лба выступивший пот. Рядом постепенно стали приземляться остальные. Над землёй показались знакомые лица. Они махнули рукой, показав, что всё хорошо. Владимир вытянул большой палец и принялся сворачивать парашют, чтобы спрятать. -Все здесь? - спросил он спустя время, поправляя на груди рацию. Владимир щёлкнул кнопку, настраивая связь. - Штаб, это 11-А, как слышно? - мужчина оглянулся, прикрыв рукой глаза от яркого солнечного света. -Слышим вас отлично. - пробился сквозь помехи голос. - 10-А также на месте и готов начинать. -Значит приступаем. -Принято, прапорщик. Владимир подал знак. Впереди зашумели выстрелы - Фёдоров во всю начал зачистку. Стоит поспешить, чтобы успеть хоть на что-то. Они сорвались на бег. Алексей ногой сорвал с петель дверь. Двое парней его прикрыли - несколько наркоторговцев упали на землю, и кровь хлынула по бетонным стенам. -Заходим! - крикнул кто-то впереди, и группа заскочила внутрь, полукругом обставляя вход. -Чисто. - сказал Макаров, крепко вжимая автомат в плечо. - Ты со мной на второй, вы осмотрите подвал и приступайте к следующим домам. - он быстро отчеканил приказы и ступил на каменные ступени. Из-за угла показалась голова - Владимир среагировал первым. Выстрел - наркоторговец завалился вперёд и распластался по полу. За ним оказался ещё один, которого уложил уже Алёшка. Макаров кивнул и заглянул в коридор, быстро разобравшись с ещё двумя солдатами. -Здесь порядок. - послышался сзади голос. Владимир повторил то же, срывая со шкафа длинную, затёртую до дыр скатерть. Пусто. В воздух поднялась туча пыли, и мужчина вышел, закашлявшись и стараясь отмахнуть от глаз грязь. Только в конце этажа нашлась кладка. -Как думаете, насколько тысяч здесь припасов? - усмехнулся Алексей, откидывая деревянную крышку. Множество пакетиков с белым порошком были аккуратно сложены друг на друга, а сверху прикрыты тонкой тканью, больше похожей на обычную марлю. -Думать даже не хочу. Закладывай заряд и уходим. - он быстро стукнул его по плечу и выглянул в окно. Рация щёлкнула - Как дела, парни? -Дома 2 и 3 пусты. - отчитался паренёк, прерываемый тяжёлым дыханием.- 10-А разобрался с охраной. Остался только он. -Понял. -Готово, Вовка. У нас 2 минуты. - Алёшка встал и подхватил отложенное оружие. Владимир кивнул, и они рванули по лестницам вниз. Взрыв выбил стены, земля задрожала. Где-то в далике в небо взмыла стая птиц, разбуженная бомбой и теперь истошно кричащая на всю округу. - Что, даже не похвалите? - смеясь успеху, шутливо спросил он. Макаров предпочёл ответить взглядом, и второму пришлось смириться. Стрельба начинала бить по ушам все сильнее. Перебежками они двигались от постройке к постройке. Периодически под ногами попадались пустые магазины, черенки лопат или дырявые вёдра. Ещё одно здание взлетело на воздух. Владимир схватил Алексея за локоть и толкнул за стену. Взрывная волна всё равно почувствовалась всеми мышцами тела, но не сбила с ног. Только носки сапог слегка проехали вперёд, вскапывая песок и приминая пожухлую траву. Глаз поймал подпрыгивание небольших камешков. Хорошо, что рядом нет гор, а то обвал они вызвали бы запросто. -Пошли. - Макаров махнул рукой. Между заборами пробежали зелёные формы - Наши. - он усмехнулся, кивнув замершим солдатам. Они отозвались и продолжили выполнять задание, скрывшись за забором. Владимир приостановился, когда достиг остальных. 10-А и 11-А в полном составе были здесь. Он быстро отдал честь Федорову, взметнув руку к шлему. Командир улыбнулся. -Покончим с этим, парни. - командным и громким голосом сказал он. Дверь в этот раз была железной - выбивание грозило бы тяжёлым переломом. Сплошное самоубийство. Алексей приказ понял быстро. Он повесил автомат на плечо и вытащил из подсумки небольшое взрывное устройство с торчащими проводами и ярким экраном отчёта. На помощь подскочил паренёк со скотчем. Он громко отдёрнул от картонной основы липкий слой и вцепился в него зубами, надрывая кусок. Резким движением руки лента оторвалась полностью. Серый скотч никогда не подводит. -Готово. - отчитался Алёшка, отходя назад. Все встали по краям, прижавшись к стенам. Фёдоров поднял руку и прислушался. Последнее приготовление, проверка магазина - ладонь сорвалась вниз. Макаров услышал щелчок кнопки и тут же зажал уши руками, отвернувшись. Взрыв. Кусок металла со скрежетом вышибло вовнутрь. Ещё со звенящей головой он вбежал с Фёдоровым в здание, тут же открывая огонь. Наркоторговцы были оглушены не меньше их. -Он уходит наверх! - раздался голос рядом с Макаровым. Из-за неожиданности он резко обернулся, но тут же стрельнул взглядом по удаляющейся фигуре. В темноте сверкнула улыбка. Владимир поджал в злобе губы и сильнее нажал пальцем на курок. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от лица, застряв в бетоне. Он рванул за ним, вжимая приклад в руку. Пульс бил в ушах. Макаров ускорился, посылая ещё пару пуль, но все прошли косо. Одна задела солдата, из-за чего он завалился на стену, судорожно сжав рану. Выругавшись, Владимир не дал закрыть дверь, подперев её стволом автомата. Он увидел в щели удивлённые глаза и выстрелил. Давление исчезло, и мужчина залетел вовнутрь. Тяжело дыша, он смотрел по сторонам, но тут уже никого не было. Только шторы мягко развивались на ветру. -Да блять! - прошипел он, подходя к открытому окну. Внизу также никого не было. Будто он просто взял и испарился, провалился сквозь землю. По шее забегал лёгких холодок. Сзади послышались шаги, и он оглянулся. - Ушёл. - пробормотал Макаров. -Далеко не уйдёт. - голос Фёдора хрипел. Он нажал на кнопку и отошел в сторону, из-за чего Владимир стал улавливать его слова смазано и неразборчиво, но даже так английский смог резануть слух. -Что теперь? - Алёшка утер со лба пот и встряхнул рукой. -И фиг знает. - Макаров повернулся к ним лицом и отошёл от окна. Он хмуро заметил, что их как-то мало. - У вас что? -Да по пути встретили. - ответил рядом стоящий парень. - Время тянули. -Что ж это получается.. Они знали, что мы будем здесь? - Алексей нахмурился, кинув взгляд на разгромленную территорию. -М-да.. - паренёк провёл пальцами по темной щетине и выдохнул. - Что-то лица у них и правда не удивлённые были. -Что это за звук? - пробормотал голос рядом. Он быстро затерялся в общем шуме, однако Владимир его услышал. Он нахмурился, пробившись к окну. Свист достиг слуха. И он становился всё громче и громче, будто что-то разрезало воздух, стремительно набирая скорость. Ох чёрт. -Назад! - крикнул Макаров, быстро привлекая внимание - Быстро вниз! Обстрел! Совсем рядом что-то взорвалось, заставив стены ветхого дома пошатнуться. Их похоронят здесь заживо. Уже тогда он понял, во что они влипли. В какую яму угодили, последовав приказу. Общий отход нарушался чьими-то английскими криками: "Огонь по своим! Повторяю, вы попадаете по нам!!" Но следующий снаряд угодил в крышу. Всё закончилось чертовски быстро. Когда Владимир открыл глаза, голова готова была расколоться от боли. Глаза застилала кровь. Ноги придавило обломками, куски впились в кожу. Он сглотнул и дернулся, пытаясь выбраться. Вдруг ладонь ударила по чему-то мягкому, тёплому. Макаров медленно перевёл взгляд. Чистое небо отражалось в пустых глазах. -Лёха! - хрипло прошептал Владимир, ударяя пальцами по щеке. Ответа не последовало, только голова от толчка повернулась к нему. Кровоподтёки - единственное, что выделялось на быстро бледнеющей коже. Тело пробило током - Эй, Лёшка. - пробормотал он, дотягиваясь до шеи. Пальцы скользнули по липкой коже, попытавшись удержаться, но не нашли желанного. Не почувствовали знакомого удара, колеблющего руки. Он резко выдохнул, не желая верить. Макаров оттолкнул деревяшку, тут же сгорбившись от боли. Плечо вывихнуто. Тяжело дыша, он бил обломки ногами, медленно выпутываясь. Сапог порой промахивался, чуть ли не сильнее загоняя тело вниз. Он чувствовал, что там ничего. Пустота. Подавив крик, Владимир сел и замер. Тела, кругом были только тела или торчащие конечности. Он пытался расшевелить их, найти выживших, но ничьё сердце уже не билось. Макаров сглотнул от развороченного и обезображенного лица солдата. Тишину больше не прерывали голоса, споры и обсуждения. Не было и взрывов, не было и пулеметных очередей. Не было веселья, не было злости, страха, разочарований, стремлений, целей, мечтаний. Ничего не осталось. Только он. Он и обломок ракеты с американским флагом, что так выделялся вдали на развороченной зелёной траве. Миссию засекретили сразу же, как его доставили на перевальный пункт. Упоминания стёрли, документы и отчёты уничтожили, чтобы никто ничего не узнал. О трагедии запретили говорить даже в пределах лагеря, что уж говорить было о руководстве. Они лишились имен, стали безымянными солдатами, потерявшимися в сотнях и тысячах фамилиях реестров... Прошло более 20 лет с того дня, а я все помнил. Знал, потому что весь отряд погиб на моих глазах, и никто ничего не понёс за это. Хотелось блевать от этих наигранно сожалеющих лиц, политических игр и миллиардных обещаний о том, что подобного больше не повторится. Наш мир был окончательно потерян. Страна до сих пор отходила от распада некогда великой державы, что подарила потомкам миллионные долги. Дети лихих 90-х навсегда запомнят то время, когда обрушился на всех невинных экономический кризис, затянувшийся на мучительно долгие и долгие годы. Что могли мы им тогда противопоставить? Естественно, не было сил биться с внешним врагом, пока все ресурсы затрачивались на внутренние конфликты, бешено разгоравшиеся один за другим. Руководство шло на уступки, ещё питая надежды на налаживание международных отношений. Сейчас за погибших бы вступились тысячи, но не тогда. Не тогда. Я помню, что написал командир в десятках оповещениях о смерти. Помню, насколько коротки они были: "Погиб при исполнении обязанностей". Всё. Семьям даже не прислали тела. Он остановил меня и сказал, крепко сжав плечо: "Никому ни слова о последней неделе. Особенно родственникам погибших." Я, усмехаясь, вспомнил, как другим вечером скатилась по пальцам его липкая кровь, как она залила тошнотворные зелёные стены, сделав их хотя бы немного веселее. Я возненавидел каждого, кто стоял по ту сторону переговоров. И с каждым разобрался. С Британским командиром артиллерийской части, каким-то министром ЕС, судорожно уверяющим, что всё произошедшее - ошибка, членом Минобороны Штатов, раздающим всем вокруге свои ракеты, с ничего не понимающим российским дипломатом... Но не с ним. Я недооценил его, и давно поплатился за это. Тогда это лицо, молодое, противное, с голубыми ядовитыми глазами, не посчитал опасным. И ошибся. Я убил каждого, каждый получил возмездие за содеянное, но он уходил из моих рук каждый раз, когда мне оставалось лишь замкнуть клетку и заставить ответить за всё. Мне глубоко плевать, что он думал об этом или какую роль внёс, чтобы убить мой отряд, но я ненавидел его за то, что был на их стороне. За то, что поставил свою подпись на документах о неразглашении. Крепко сжатая челюсть и сомкнутые пальцы скрывали всё, что могло бы быть у человека. И лишь черный шеврон на груди говорил, высекал в памяти имя - сержант-майор Прайс. Я знал, что говорил в тот дождливый ноябрьский день. Знал, что делал. Хотел ли я убить тебя? Когда-то да, но не сейчас. Нет, нет конечно. Это было бы слишком легко. Слишком милосердно по отношению к тебе. Я запомнил МакТавиша. Запомнил его горячность, несдержанность и эмоциональность. Конечно, он бы ринулся на помощь, стоило лишь создать видимость того, что ты в смертельной опасности. Так предсказуем, что сделал всё за меня. Не стоило тебе останавливать его в 2019 году. Я ведь правда на мгновение испугался, что сейчас всё закончится и ты останешься жив. Но.. неожиданно ты сам помог мне. Помог мне убить его. А теперь поможешь убить и остальных. Но не себя. Ты останешься жить. Мучиться от мыслей, несправедливости, от гнетущей тишины и ноющего сердца. Пока не сойдешь с ума. Пока не переживёшь всего того, что пережил из-за тебя я. А потом я займусь остальными, зай мусь этим испорченным миром. И ты будешь видеть всё. Абсолютно всё. Ты виновен в смерти моего отряда. И ты заплатишь за это своим. Ад ждёт тебя, Джонатан Прайс.