За покупками

Торговая улица Сумеру — сплошь зеленое и золотое. Зеленые шатры над торговыми рядами с золотой каймой по низу. Сверкает цветными витражами кафе «Пуспа», из приоткрытого окна пахнет кофе и горячим песком. Тут же уличный торговец жарит мясо на углях, споро заворачивает его в свежий ароматный лаваш. Кандакия берет две порции, и они с Дэхьей устраиваются на свободной лавке, в тени раскидистого дерева. За неспешной беседой время течет незаметно, и вот они уже снова идут между рядами. На укрытых зеленой тканью прилавках есть все: от керамики до оружия. Дэхья придирчива, ей надо только самое лучшее. Местные торговцы знают это и не рискуют подсовывать испорченные фрукты или мошенничать с весом товара. Дэхья берет у пробегающей мимо лотошницы кулек засахаренных орехов аджиленах и хрустит ими, довольно улыбаясь. Кандакия ловит себя на мысли, что хотела бы видеть эту улыбку как можно чаще. Жизнь в пустыне сурова, она не щадит слабых и строга к своим детям. И редкие дни покоя и Дэхья, и Кандакия ценят превыше моры или сокровищ из гробницы Дешрета. Девушки идут мимо рядов со специями. Под зелеными тентами — настоящие горы различных приправ, что по высоте не ниже знаменитых вершин Драконьего хребта. Дэхья чихает, недовольно трет чувствительный нос. Кандакия прячет улыбку и отправляет подругу за кофе, подальше от раздражающих ее обоняние рядов. Торговцы наперебой зазывают в свои лавки. — Ай, красавица, заходи, смотри, выбирай, — хитро щурится продавец всевозможных острых специй. От паприки до тертого заоблачного перчика. — Такой красивой девушке подберу самое лучшее! — восклицает его сосед от лотка с ванилью и корицей. Кандакия улыбается и покупает у каждого. Совсем немного, но вскоре у нее заняты обе руки, и Дэхье приходится забрать половину покупок. Она возвращается с двумя порциями кофе, вручает глиняную, обмотанную в несколько слоев тканью, кружку и ведет за собой в другую сторону от сводящих с ума ароматов. Здесь тише, но все та же зелень с золотом вокруг. Правда, постепенно сквозь традиционные цвета Сумеру пробиваются другие. Сине-белая керамика, медные джезвы, красные ковры и, наконец, пастельные тона косметики, разложенной под сверкающим солнцем. Главная цель их похода. Кандакия забирает у Дэхьи пакеты и устраивается за столиком под навесом. Дэхья благодарно кивает, разминает пальцы и приступает к своему любимому занятию. Дэхья берет всегда много, с запасом, ведь она не знает, когда в следующий раз попадет на базар. Торговец из Фонтейна разливается в похвалах ее вкусу и подает все новые и новые упаковки. Тени, румяна, пудра, помада. Словно знаменитый фокусник, раскрывает он свои запасы. — А вот этими тенями пользуется сама госпожа Фурина, наш Архонт, — как бы невзначай бросает торговец, и по сверкающим глазам подруги Кандакия понимает, что та готова скупить все товары, пусть ими и не пользуется такая известная личность. — А этот тон так подходит к цвету Ваших глаз, — журчит фонтейнец, — а эти румяна подчеркивают Ваши скулы. А вот эта пудра… Кандакия не вслушивается. В конце концов, его работа — продавать. Она любуется румянцем на смуглых щеках подруги, искрами в ее голубых глазах. Заходящее солнце золотит гриву каштановых волос, скользит по ушам, и Дэхья нервно дергает ими, сбрасывая настырный лучик. Кандакия улыбается. А Дэхья торгуется за каждую лишнюю мору, с азартом, словно всю жизнь только и делала, что сбивала завышенную цену. — Госпожа хочет меня разорить? — горестно вздыхает торговец, когда Дэхья сбрасывает почти половину стоимости. — Нет, что ты, — мурлычет она, — я ведь забираю у тебя все это, — смуглая рука обводит целую башню составленных друг на друга зелено-золотых коробок, — а взамен приведу новых покупателей. Смотри, чтобы хватило запасов. Фонтейнец меняется в лице. Дэхья смеется. Торговец задумчиво упаковывает покупки. Считает мору, потом сгребает золото в ящичек под прилавком и сверкает улыбкой. Дежурное «Приходите еще!» звучит вполне искренне. А Дэхья улыбается, говорит, что обязательно заглянет и примеривается к тщательно завернутым в упаковочную зеленую бумагу и перетянутым жгутом коробкам. Она нарочито громко вздыхает и говорит: — Как же мне все это унести? Кана, ты не знаешь? Кандакия качает головой. У нее самой руки заняты. Но тут из пушистых кустов за прилавками появляется целая ватага ребятишек разных возрастов. За горсть орехов аджиленах и россыпь мелких монет дети помогают подругам донести покупки до гостиницы. Хорошо, что их комнаты на первом этаже. Разложив наконец вещи по походным сумкам, Дэхья довольно вздыхает. От обилия зеленого и золотого у Кандакии рябит в глазах, она цепляется за красное и коричневое и идет через комнату, на ходу снимая украшения. Дэхья раскрывает руки навстречу и заключает подругу в крепкие объятия. Вдыхает запахи, пропитавшие волосы и одежду Кандакии, и чихает, унюхав толченый заоблачный перчик. Кандакия смеется и тянется за поцелуем. Дэхья на вкус как орехи, кофе и помада. Она трется щекой и почти мурлычет, а Кандакия довольно вздыхает и думает, что их жизнь не так уж и плоха. — В следующий раз надо купить тот роскошный ковер, — сонно бормочет Дэхья. Кандакия усмехается. Торговцу коврами следует приготовить свой лучший товар. Потому что все на Торговой улице знают — Дэхья Пламенная Грива своего не упустит.